Торговля в XVII веке играла важнейшую роль в жизни каждого человека в России. В наше время на современных купцов часто смотрят с предубеждением, снисхождением, осуждением, видят в них исключительно жуликов, а в XVII веке каждый был в той или иной степени предпринимателем. Мы, русские, по большому счёту, при царе Алексее Михайловиче Всея Руси были нацией воинов, пахарей и торговцев. Зачастую все эти роды деятельности приходилось совмещать одному человеку. Были времена, когда русские люди передавали из уст в уста о своих купцах сказы, позже превратившиеся в былины. Можно вспомнить Садко, но не только его. Герои таких былин легко могли опуститься на дно океана без батискафа и вернуться в родной город с сундуками, полными злата-серебра и драгоценных каменьев. Не былинный, а реальный русский торговец XVII века по ряду качеств: предприимчивости, мобильности, отваге, дал бы фору своему современнику – арабскому, турецкому, венецианскому коллеге.
Торговец по специфике занятия – это авантюрист, любящий риск и неизвестность, он – непременно человек слова, а иначе в профессии не задержишься. Он находчив, изобретателен, бодр духом, трудолюбив, расчётлив. Именно торговые люди сделали важнейшие географические открытия в России, основали селения в вечной мерзлоте и среди знойных пустынь. Крупные торговцы международного уровня подрабатывали в разведке, как Афанасий Никитин, ходивший за три моря. По крайней мере, существует такая точка зрения. Купец во все времена был полезен государству, так как являлся постоянным и достаточно крупным налогоплательщиком. Оборотная сторона у этой медали тоже имеется – коммерсант со временем легко может стать мелочным, эгоистичным, хитрым, опять же, в силу специфики рода деятельности. У него может развиться самомнение, гордыня – кто без греха. Современный купец – индивидуалист, ему трудно быть частью коллектива. Но это, современный. В XVII веке, когда купец-молодец из небольшого городка на южной границе государства был три в одном, ещё и воин, и пахарь, думаю, развитие дурных качеств не было таким глубоким и необратимым процессом. Ведь торговцы тогда, как и, скажем, разбойники, образовывали ватаги. И для них было привычным делом жить и трудиться в коллективе. Присмотритесь к торговцу – он не тот, кем кажется на первый взгляд. Поразмыслив о вышесказанном, можно немного лучше узнать наших предков: какими они были на самом деле без прикрас, чем занимались в повседневной жизни, что их заботило и волновало.
Мои знания позволяют мне высказать мнение, что Доброе Городище в торговом обороте сильно уступало таким локальным центрам государства, как Елец, Мценск, Тула, Зарайск и другие крупные города того времени. Всё-таки Доброе было значимым городом середины XVII века, населённым военными. Торговля являлась естественным проявлением потребностей и нужд населения, но не была основным его занятием.
У нас есть возможность проанализировать, кто, чем и в каких объёмах здесь торговал, какие привозные товары пользовались спросом, что заезжие коммерсанты здесь покупали.
География купцов, посещавших Доброе с коммерческими целями, говорит о том, что это был всё-таки региональный центр торговли. В своё время, проводя подобный анализ по Мценску, я был поражён, что товары туда везли и из городов, расположенных на Волге, и из Вязьмы, и даже из Архангельска через Москву. Количество и сумма сделок в Мценске и разнообразие приобретаемых товаров тоже сильно удивляло (речь идёт о временах совместного царствования юных Ивана и Петра). Здесь, в Добром Городище картина рисуется гораздо скромнее.
Итак, перед вами отчёт о торговых сделках Доброго Городища с 1 сентября 1655 года по 1 сентября 1656-го. Поищем ответы на вопросы, которые позволят нам ещё чуть лучше узнать тех людей и ту эпоху.
Какова была коммерческая география Доброго Городища? Мы не знаем или недостаточно хорошо знаем, в какие города везли свои товары добренцы, но видим, кто и откуда приезжал по торговым делам в их город. Это были жители Скопинского уезда (два случая в 1655–1656 гг.), Данкова города Сторожевой слободы, Сокольского уезда (два торговых гостя), Елатома (городка, расположенного на берегу Оки недалеко от Касимова), Лебедяни, Козлова, Зарайска, Дедилова из-под Тулы, самой Тулы, Елецкого уезда, Михайлова, Воронежа, Ряскова (Ряжска), Романова городища, распологавшегося южнее нынешнего Липецка. Один москвитин – житель Москвы – тоже добрался до берегов реки Воронеж в его верхнем течении. Среди заезжих купцов мы наблюдаем только торговых людей. Тут речь о сословиях. Служилых людей по отечеству (более привилегированных) и по прибору (простолюдинов, записавшихся на службу), тех же барских или монастырских крестьян, мы в этих списках среди приезжих не видим. Из Данкова, кстати, наведывался торговый человек по фамилии Мячин. Возможно, это намёк на происхождение прилепинских Мячиных. Все люди с этой фамилией могли в начале XVII века в Доброе Городище прийти из Данкова.
Что же везли в Доброе заезжие купцы? Соль (несколько задокументированных случаев), лук, лошадей. Москвич привёз «всякова мелкова щепетильнава товару на 9 рублёв» – в щепетильных лавках торговали галантереей и парфюмерией.
А что они увозили восвояси? Данковец Мячин купил мёда на 15 рублей, то есть явно не для личного пользования. Сокольского уезду торговый человек в Добренском уезде в сёлах и в деревнях купил «хоравин говяжьих на 16 рублёв» – сырых коровьих шкур. Торговцы из Зарайска и Елатома тоже приезжал за «хоравинами говяжьими». Отсюда уводили купленных лошадей. Соколянин купил себе коня недорого – за 1,5 рубля, а козловец – аж за 7 рублей. В Скопин из Доброго в 1655–1656-м гнали по нескольку коров и быков, купленных на общую сумму 6 рублей. Лебедянцы – ватага купцов, в Добренский уезд приезжали за рыбой. Приобрели её в тот приезд за 8 рублей. Дедиловец и михайловец тоже наведывались за рыбой. Туляк купил рыбы аж на 23 рубля. Получается, что рыба была местным достоянием, за которым ехали, преодолевая по две сотни вёрст с разных концов царства. Воронежец решил запастись мёдом в Добром в том 1655 году. Купил на 7 рублей. Всё это, конечно же, не для себя, а для выгодной перепродажи или для производства спиртных напитков. Купец из Романова Городища увёз из Добренского уезда хлебных запасов на 15 рублей.
Торговля шла не только с приезжими. Добренцы сбывали друг другу очень разный товар: говяжье мясо, коров, быков, лошадей, готовые бани (цена – 20 алтын, то есть 60 копеек), избы (цена – 2 рубля) и дворы под ключ (цена – 4 рубля), хмель, соль, одонье ржи (это круглая кладь хлеба в снопах, сложенных особым образом для хранения под открытым небом), зипуны (верхняя одежда – цена 10 алтын). Один пушкарь в сёлах и в деревнях накупил животины и рыбы на 20 рублей. Явно собрался её в каком-то другом городе перепродавать.
Едва ли не самую высокую торговую активность в уезде проявляли каликинцы, причём очень часто это были выявленные предки Захара Прилепина либо их братья. Так совпало. Я сам был очень удивлён этому факту.
Итак, села Каликина драгун Тимофей Востриков (предок, чьи сыновья ушли в солдаты) продал лошадь: кобыла рыже-лыса четырёх лет грива на обе стороны. Взял 1,5 рубля. Купил добренский драгун Зот Зарецкий. Иван Чесноков продал зипун. Бдительный борец с разбойниками Василий Быков купил лошадь, Андрос Булахтин купил двор в Каликино. Села Каликина драгун Богдан Татаринов продал «мелкова всякова щапетильнава товару на 2 рубля» – создаётся впечатление, что служилый человек держал в селе галантерейную лавку. Торговля у него шла бойко.
Григорий Бритвин (предок, о нём шла речь в предыдущей главе) со товарищи продали соли. Взяли 5 рублей. Села Каликина драгун Матвей Трунов (родной брат предка) со товарищи продали соли. Взяли те же 5 рублей. Двор в те времена стоил дешевле. Интересные сообщения про соль. Получается, что каликинцы массово закупали соль в больших количествах. Зачем? С учётом ранее полученной информации о закупке рыбы в Добренском уезде лебедянцами, дедиловцами, михайловцами, туляками, становится понятно зачем: каликинцы всем селом занимались заготовкой рыбы для перепродажи заезжим купцам. Мясо в зиму, естественно, тоже нужно было солить для своих нужд, а возможно, и для продажи. Но, скорее всего, именно переработка рыбы, которая являлась востребованным товаром у заезжих купцов, требовала большую часть закупаемой соли.
В рассматриваемом деле есть сообщение о пошлинах, которые платили продавцы и покупатели. Мы с вами помним, что в торговых рядах в Добром Городище в 1649 году государь разрешил беспошлинную торговлю. Возможно, в рассматриваемом нами деле речь идёт только о крупных сделках, к торговым рядам не имеющим отношения. Из записей видно, что в некоторых случаях пошлина взымалась с покупателей «по 5 денег с рубля а с продавцов по 10 денег с рубля» – мёд, лошади, рыба, дворы продавались с двойным налогообложением. Деньга – это половина копейки. Соль, быки, бани, хмель, лук и другая продукция облагалась пошлиной только один раз, по крайней мере, это следует из рассматриваемого документа. Платили при этом налог с продажи именно торговцы, то с 30 алтын – 3 алтына, то с продажи хмеля, с 2 гривен (6 копеек) – 4 деньги (2 копейки).
Важной статьёй наполнения бюджета в те времена являлось производство спиртосодержащих напитков в домашних условиях. Оно облагалось налогом, причём вино, пиво и брага облагались по-разному. Видно, что в 1655 году драгуны в кабаки ещё не ходили, потому что их не было. Но за право выставить на праздничный стол запотевшую бутылочку, поднятую из тёмного чулана, каждому добренцу приходилось платить. Констатируем, что и в вино-, и в пивозаготовке каликинцы проявляли наивысшую активность в уезде, наверное, потому, что село Каликино по количеству населения на тот момент превосходило не только все другие сёла уезда, но и город Доброе.
Наименьшую пошлину платили за пьяную брагу. «Села Каликинай драгуны Трафим Фралов Матфей Трунов явили пьяны браги делать явки взято по 4 деньги (…) села Каликинай драгун Парфен Москалев Иван Гологузов явили к празнику пива сварить 3 чети явки взято 2 алтына да с пьяной браги 4 деньги». Четь или четверть, как мне удалось выяснить – это три литра. Видно, что с одной чети пива пошлины платили 2 копейки. За вино взымался наибольший налог: «…села Каликинай драгуны Патап Авчинников с товарыщи 4 чел явили к празнику вина сварить 2 чети взято 4 алтына да с пьяной браги 6 денег». С одной чети вина выплачивалось налогов 2 алтына или 6 копеек. Вино тогда варили хлебное, то есть самогон. Во многих перечнях имущества той поры, не только добренцев – вообще русских людей, видим наличие медных винных котлов. Самогоноварение было частью бытовой жизни русских людей, таким же, как строительство срубов, вспашка земли, покос, ткачество, плетение лаптей и сетей, валяние обуви, потому что праздник предполагал наличие на столе горячительных напитков.
Потап Овчинников – это предок Захара. Пришла пора презентовать фрагмент родового древа, касающийся Овчинниковых: Мирон – Потап – Фёдор – Абрам – Филипп – Иван Овчинниковы – Анна Иванова дочь Чурина (Овчинникова) – Давид Антонов сын Овчинников – Ксения Давыдова дочь Звягина (Овчинникова) – Фёкла Васильева дочь Вострикова (Звягина) – Савелий Трофимов сын – Павел Востриков – Мария Павловна Прилепина (Вострикова) – Николай Семёнович – Евгений (Захар) Прилепины.
В этом деле среди самогонщиков и пивоваров имена других предков тоже встречаются: «…села Каликинай драгун Ларион Арженого с товарыщи 7 человек явили к празнику пива сварить 7 чети (…) села Каликинай драгуны Андрей Звягин с товарыщи 6 человек явили к празнику пива сварить 6 чети (…) добренский драгун Микита Долгаполай явил вина сварить осьмина (…) села Каликина драгун Парфен Москалев с товарыщи 3 человека явили вина сварить 1,5 чети».
В данном документе, среди готовившихся достойно отметить праздник, мы видим фамилии из исследуемого родового древа: Гончаров, Пушилин, Сашников, Кузнецов, Чесноков, Микулин, Луговой, Кочетов, Быков, Трунов, Булахтин, Востриков. Некоторые из них встречаются по два-три раза.
Главными торжествами, которые наиболее активно отмечались, были Рождество и Пасха. В сентябре и в ноябре драгуны тоже проявляли активность. Летом праздники никто не вспоминал, потому что было не до них: служба, работа в поле были в приоритете.
– Осенью и зимой ещё попируем, а пока от зари и до зари нужно работать и службу нести.
За год налоги платились очень неравномерно: в ноябре почти 11 рублей, в другие осенние месяцы – чуть меньше, но тоже много, с декабря по май – ещё чуть меньше, по 6–7 рублей ежемесячно, в июне и августе – по рублю, в июле – 73 копейки. Как видно, летом и торговля, и заявки на производство алкоголесодержащих напитков резко снижались, потому что всему было своё время.
«И всево во РѮД (1655–56) году собрано в Добром Городище таможенных пошлинных денег с продажных со всяких товаров с питья явочных денех 66 рублёв 15 алтын. И тем деньгам расхот…» Впрочем, мы с вами уже имеем представление, куда расходовались пошлинные деньги Доброго Городища и Добренского уезда.