После выхода моих статей о предках Захара Прилепина мы с Захаром время от времени обсуждали полученные сведения в переписке. Эта переписка и посты несколько раз касались его предков по линии Лавлинских/Иловлинских.

Захар писал мне: «К сожалению, я её (бабушку Елену Стефановну Нисифорову в девичестве Лавлинскую) не расспросил под запись, а теперь уже и некого.

Из того, что она говорила:

– Стефан Васильевич Лавлинский – участник Гражданской; при этом часть его семьи, включая родных братьев, воевала за белых и ушла потом в Польшу. Однажды ночью братья явились его убивать, он чудом спасся.

– У него было три брака. Мою прабабушку Марию Павловну Толубееву, его вторую жену, арестовали накануне войны и из тюрьмы она не вернулась.

Моя бабушка Елена Стефановна оказалась в оккупации. Через линию фронта пошла к своим сама, одна. Явилась к отцу, он был потрясен, что она вообще добралась.

Дети Лавлинские от разных браков дружили. Почти все они воронежские, живут на Дону, как и жили всегда.

Прадед был породистый, и все они были породистые, яркие, хотя все занимались крестьянским трудом».

Документально просматривается связь предков Захара – Лавлинских – с воронежским селом Губарёвым.

Существует документ, который называется: «Посемейный список с. Губарёва». Он датирован 1924 годом. Благодаря ему выясняем, что семья Стефана В. Лавлинского, прадеда Захара, состояла из: Стефана Васильевича Лавлинского 43 лет, первой жены его Евдокии Фёдоровны 43 лет, детей: Георгия 21 года, Анны 14 лет, Анастасии 10 лет, Ивана 7 лет, отца главы семейства (прапрадед Захара) Василия Ивановича Лавлинского 60 лет.

«Посемейный список села Губарёва» сохранился и за 1923 год. В нём мы снова видим ту же информацию.

Захар пишет в одном из своих постов: «Четвёртая моя линия (прадед Стефан Васильевич Лавлинский и жена его Мария Павловна Толубеева) – как раз казалась мне „глухой“. Дело в том, что Лавлинские и Толубеевы – тоже с Дона, но уже с воронежского края, а не с липецкого, как Прилепины и Востриковы. А Воронеж, увы, потерял в годы Отечественной до 80 процентов архивов. Всё сгорело!

(…)

Илья Рыльщиков обычно ведёт поиски сразу с двух сторон – „ныряя“ вглубь (как правило, дальше XVII века „нырнуть“ не удаётся, если ты не аристократ – но и 350 лет, знаете, не шутки). Одновременно он тянет линии из XX века в девятнадцатый, и где-то ниточка однажды сходится. Вчера он прислал мне первого моего предполагаемого предка – это боярский сын Фёдор Никитин Иловлинский».

Далее цитируется документ «Выпись с воронежских отказных книг 1657 г.» («Сколько лет Землянску?» / Г. Н. Мокшин. – Воронеж: ИПЦ Научная книга, 2012. С. 26–27), в котором речь идёт об отказе земли «старым солдатам» города Землянска. На отказе присутствовали дети боярские села Губарёва и деревни Терновой. В том числе Фёдор Никитин сын Иловлинский. По большому счёту, найдено имя жителя села Губарёво по фамилии Иловлинский, но из документа не следует, что в селе на тот момент эту фамилии носил только один её житель. Мы с вами помним, что в 20–30-е годы XVII века в Каликино проживало трое или четверо Востриковых, да ещё и с разными отчествами. Выше сообщалось, что в конце 20-х – начале 30-х годов XVII века в Воронеже жил стрелецкий пятидесятник Иван Иловлинский, который тоже является неплохим претендентом в предки Захара Прилепина.

Ранее в этой главе, в приведённой цитате Захара, очень точно подмечено, что поиск можно вести и из самых глубин, находя документы о первых пожалованиях детей боярских и других служилых людей государевыми поместьями. В «Переписной книге Воронежского уезда 1646 года» (Воронежский университет, 1998) находим запись: «Село Губорёво на реке на Ведуге (…) В селе ж Губорёве за воронежцами детьми боярскими: (…) За Фёдором Никитиным сыном Иловлинским поместье двор ево помещиков да крестьянских дворов…» За Фёдором Иловлинским жили крестьяне в двух дворах и бобыли в двух дворах. У двоих крепостных Фёдора Никитиного сына были замечательные фамилии: Саклыга и Боланда. Детей боярских в селе Губарёво в 1646 году было «испомещено» двенадцать человек. Иловлинский из них – только один. Всё говорит в пользу того, что и Фёдор, и его отец Никита Иловлинские для Захара Прилепина – прямые предки, в каком-нибудь двенадцатом или тринадцатом коленах. А вот воронежец Иван Иловлинский, получается, с селом Губарёвым вряд ли был связан. Не стоит исключать варианта, что Иван мог быть и однофамильцем губарёвских Иловлинских – всё-таки прозвище образовано от топонима.

Вот что я нашёл в архиве, разбираясь с данной родовой линией Захара: «Выпись с Воронежских книг (…) РЛS (1627–28) и РЛЗ (1628–29) и РЛИ (1629–30) в Большовском стану в поместье написано за Микитою Клементьевым сыном Иловлинским жеребей села Губарёва за рекою за Доном на речке Ведоге по государеве цареве и великого князя Михаила Фёдоровича всея Русии ввозные грамоте (…) РК (1620–21) году. А на ево жребий государев помещиков да крестьянских дворов Ивашка Петров Заикин Данилко Максимов Тимошка Матвеев Гришка Васильев бобыль Федька Самойлов пашни паханые помещиковы и крестьянские I (10) чети да перелогу и диково поля М (40) чети и обоего пашни паханые и перелогу и дикого поля добрые земли Н (50) чети в поле а в дву потому ж и сена по речке по Ведоге да по речке по Перелевке и по дуброве и меж полей вопче того села Губарёва и с помещики. И на ево жеребий Р (100) копен лес хоромной и дровяной по речке по Ведоге вопче того села Губарёва с помещики большаго и малого (…) вопче с помещики рыбные ловли (…) реки Дону да затоне (…) вопче того села Губарёва с помещики. А по государеву указу платить ему в сошное письмо с трёх четвериков пашни. И по даче нынешнего РНГ (1644–45) году то Микитино поместье Иловлинского жеребий села Губарёва а в ней (…) дано сыну ево Федьке Иловлинскому. А дана ся выпись с ним воронежцу Федьке Иловлинскому на государево поместье…» (РГАДА, ф. 210, оп. 13, д. 558, л. 339). Этот важнейший родовой документ сообщает нам о том, что первый известный губарёвский Иловлинский – Микита Клементьев сын был помещиком и владел крепостными ещё в 1621 году. С предельно высокой долей вероятности это предок Захара Прилепина. И сам Микита Иловлинский скорее всего родился в конце XVI века, а его отец Клемент ещё и царя Ивана Грозного застал, собственно, как и некоторые предки Захара по нескольким его добренско-каликинским линиям, о которых речь шла выше.

Такие государевы пожалования после порядков, введённых Екатериной II, позволяли потомкам Микиты Клементьева сына Иловлинского, предъявив копию документа о государевом пожаловании, получить или подтвердить дворянский статус со всеми вытекающими последствиями. Из другого источника стало известно, что воронежец губернский регистратор Абрам Гаврилович Иловлинский подтвердил своё дворянское достоинство, предъявив 21 января 1793 года высокой комиссии копию документа о государевом пожаловании поместья в селе Губарёво своему предку в шестом колене Козьме Фёдорову сыну Иловлинскому (ГАВО, ф. И–29, оп. 131, д. 0029, л. 11). Очевидно, что Козьма приходится внуком Миките Иловлинскому. Возможно, Кузьма не является предком Захара, возможно, это родной брат предка, всё равно интересно что-либо узнать о тех Иловлинских, на которых ссылался губернский регистратор Абрам Иловлинский, подтверждая своё дворянское достоинство.

Выяснилось, что губернский регистратор Абрам Иловлинский был женат на дочери помещика капитана Митрофана Ушакова. Супругу Абрама звали Авдотьей. Получается, что дворяне Ушаковы породнились с дворянами Иловлинскими. Не устану повторять: двести и триста, а тем более, четыреста лет назад во всей России жило людей чуть больше, чем в наше время в погожий летний день выходит погулять в подмосковный двор, окружённый многоэтажками. Просторы в Руси того времени были необъятные – за год не пересечёшь, а люди в ней чуть ли не все всех знали и даже многие друг другу приходились родственниками.

1793 года октября в 21 день «Воронежской губернии губернского председателя дворянства и уездных дворянских депутатов в журнал записано. По выписке (…) губернского регистратора Аврама Гаврилова сына Иловлинского о дворянском его достоинстве доказательств и приличных (…) приказали: на основании положенной на право дворянства грамоты по силе изображенных во оной пунктов внесть его и род его в дворянскую родословную книгу шестую ея часть». То есть дворянский род Иловлинских ещё в конце XVIII века был признан древним родом. У Абрама спросили про герб. Он ответил, что герба нет. А ведь и герб мог бы иметься.

В том же документе сказано, что у Козьмы Фёдорова сына Иловлинского были сыновья и наследники: Игнат, Пётр, Леонтий, Афанасий, Евсей, Яков, Ефим Иловлинские. Там же читаем: «Сила Игнатов сын Иловлинский (…) служит в солдатех с 205 (1696–97) году, у него дядя Куприян в службу поспел (…) поместья за ним (…) в селе Губарёве вопче с дядею его родным дватцать чети…» Сила Игнатов сын – это внук Козьмы Фёдорова сына и прадед губернского регистратора Абрама Иловлинского. Игната исключаем из претендентов в предки Захара Прилепина. Остаются в кандидатах: Пётр, Леонтий, Афанасий, Евсей, Яков, Ефим либо неназванные в данном документе братья Козьмы. От кого из них тянется родовая ниточка к Захару, узнать пока не представляется возможным.

В интернете имеется информация из третьей ревизской сказки 1662 года по селу Губарёво. В выложенной справке сообщается, что в селе Губарёво в 1762 году проживало девять глав семей с фамилией Ла(о)влинский. Все они были однодворцами. В ревизских сказках XIX века губарёвские Лавлинские наверняка исчислялись двузначными числами. В посемейном списке жителей села Губарёва 1923 года мы видим глав семей: Ивана Афанасьевича, Семёна Яковлевича, Григория Андреевича, Стефана Васильевича (прадеда), Семёна Степановича, Ивана Фёдоровича, Ивана Михайловича, Петра Абрамовича, Якова Никифоровича, Ильи Ивановича, Василия Ивановича, Якова Васильевича Лавлинских. Возможно, это ещё и не полный перечень. Нужно учитывать, что кто-то, вступив в конфликт с новой властью, примкнул к белым и, потерпев поражение в Гражданской войне, покинул Россию. Думаю, что не меньше двух десятков семей Лавлинских, живших в самом начале ХХ века в Губарёве произошли от первого Иловлинского получившего поместье там же в начале XVII века.

Великий русский мыслитель философ Павел Александрович Флоренский писал: «Моё заветное ощущение жизни, моё самое глубокое чувство и моя вера, многократно подтверждавшаяся на опыте, – что есть основная аксиома истории: ничто не пропадает. (…) История жива только дотоле, доколе вы убеждены, что не могло быть ничего такого, о чём принципиально не было бы возможности узнать, не сегодня, так завтра, не завтра, так через месяц, через год, через 100 лет. Вы сказали одному – но он записал ваши слова или рассказал другому. Вы думаете, что были одни – но кто-нибудь видел вас под смоковницей. А никто не видел – сама природа позаботилась запечатлеть вашу жизнь, сама природа позаботилась зафиксировать ваш хотя бы следок. И вот для тонкого исследователя, для исторической ищейки уже достаточно материала».

Неизвестно, сколько нам открытий чудных ещё уготовано. Может быть позже кто-нибудь найдёт всё же архивное дело, которое поможет нащупать родственную связь между жителями села Губарёва Козьмой Микитичем Иловлинским из XVII века и Василием Ивановичем Лавлинским, жившим в XIX веке.

На этом всё? Нет. Давайте попытаемся представить, что было с первым Иловлинским, получившим поместье в селе Губарёво, до того, как он его получил.

Захар Прилепин пишет в своих соцсетях: «Мы долгое время даже не брались за эту работу. Но недавно я вдруг вспомнил об этой своей линии, и одна из подписчиц с тех мест поделилась историей: казаки называли речку Иловля – Лавла. Так я впервые задумался о происхождении фамилии своего прадеда. Сообщил об этом Илье».

В другом его посте читаем: «Читатель спрашивает: „Уважаемый Захар, где-то в среднем течении Дона в него впадает речка под названием Иловля, которую иногда местные в старину называли вариативно (говоры или диалектизмы, возможно) то Иловля-Илавля, то Ловля-Лавля. Ваши родичи по маминой/бабушкиной линии носят фамилию Лавлинские. Возможно, они родом из тех краёв? Это – земли Войска Донского (к Верхнему Дону относятся). Я встречал людей с похожими фамилиями: Илавлинские, Иловлинские. Полагаю, что все четыре фамилии Ило(а)влинские и Ло(а)влинские произошли именно из тех мест от названия речки Ило(а)вля. А что говорят Ваши друзья историки, этнографы, специалисты по генетике-генеалогии, на которых Вы ссылаетесь, когда рассказываете о своей родословной/своих родичах“».

Захар комментирует: «…Лавлинские, думаю, действительно когда-то пришли с реки Иловли. Это тоже приток Дона. Вообще же Лавлинские достаточно кучно живут на Дону – есть станицы, где почти одни Лавлинские. Как в моем родном Каликино, где сплошные Прилепины и Востриковы – и все дальняя или ближняя родня. Ростовский поэт Леонард Иванович Лавлинский, знаменитый в советское время и посвятивший себя в основном казачьей теме (что понятно), – мой дальний родственник».

Возвращаюсь к посту, с цитирования которого начиналась данная глава. Захар: «В селе Губарёво (название это, уверяет Илья Рыльщиков, имеет происхождение „воровское“ – изначально там жили люди опасные, „губители“)…»

Вот с этого места хочу о важном рассказать поподробнее. Предлагаю вспомнить главы данной книги, в которых идёт речь о массовых походах русских людей в 20-е и 30-е годы XVII века из глубинных, материковых уездов Руси на Дон для торговли, вызволения пленённых родственников или для воровства и разбоя. Напомню, что, в частности, служилые люди из Ельца массово ходили на берега Волги для «разбойного дела». Вопрос: как они это делали, каким путём шли? Давайте посмотрим на карту. Очевидно, что пешком или верхом на лошади из Ельца до берегов Волги добраться было не очень просто. Логично предположить, что на речных судах елецкие разбойники, к примеру, добирались по Дону примерно до того места, где сейчас проложен Волго-Донской канал и по речке Карповке двигались на восток в сторону Волги. Однако водный маршрут через Иловлю был несколько короче, а потому мог быть предпочтительнее: добираешься до устья речки Иловли, потом поднимаешься по ней, и вот уже через сто пятьдесят вёрст можно причаливать к берегу. До волжского притока речки Камышенки остаётся несколько вёрст. До неё можно и волоком свои суда тащить. А там – место города Камышин и река Волга.

Зачем нужны были эти подробности? В XVI веке отцы детей боярских, получивших поместья в воронежском селе Губарёве, и сами первые помещики вполне могли быть не только казаками, но и разбойниками. Да, не стоит исключать, что они промышляли разбоем. На это намекают и фамилии первых детей боярских, поселившихся в этом селе. К примеру, там владели землёй одновременно с Микитой Иловлинским, Елисей Губарёв и Воин Медведев. А у крепостных прозвища какие: Саклыга, Боланда – читая их, сразу представляешь себе банду головорезов. Фамилии/прозвища в те времена что-то, да значили, их случайно не давали. И от дворянского, то есть крепостнического, и от разбойничьего прошлого своего рода не следует отворачиваться: за долгие столетия существования рода могло много всякого произойти, так же, как с любым человеком за долгую жизнь происходит. И грех там был. И их добрые дела не разлетелись как пух. Дела эти создали великую страну, поступательное движение и развитие которой отражено в нашей поразительной, героической, славной истории. Однако грех предков не должен терзать, разочаровывать, огорчать нас. Да, что тут говорить, разве мы в их шкуре? Разве мы можем заглянуть в сознание людей, переживших Смутное время? Разве мы полностью осознаём, какие опасности подстерегали в те времена наших предков буквально на каждом шагу, почти ежедневно? Поэтому мы никакого права не имеем осуждать их за неприемлемый по нынешним понятиям образ жизни.