С вашего разрешения начну с преодоления нарциссизма. Насколько я знаю, многие из вас знакомы с фрейдовским объяснением нарциссизма, поэтому остановлюсь на этом вопросе кратко, поясняя отдельные места для тех, кто, быть может, менее знаком с темой. Начну, пожалуй, со следующего заявления: я считаю открытие нарциссизма едва ли не величайшим достижением Фрейда; нет, скорее всего, ничего более значимого и более важного для возникновения психических заболеваний, чем нарциссизм. Еще добавлю, что, попроси меня кто-нибудь дать определение душевного здоровья всего в одном предложении, я бы сказал, что душевное здоровье заключается в минимуме нарциссизма. Далее я постараюсь развить эти соображения чуть подробнее.

Под нарциссизмом Фрейд понимал установку, при которой субъективное – мои собственные чувства, мои физические и иные потребности – воспринимаются как куда более реальные, чем объективное, чем находящееся вне меня. Ярчайшими примерами здесь, конечно, будут малые дети, в особенности новорожденные младенцы, и психотические взрослые. У новорожденного нет никакой иной реальности, кроме внутренней реальности его потребностей. В некоторой степени внешний мир для него попросту не существует. То же самое справедливо и для психотика. Если попытаться выдвинуть общее определение, психоз представляет собой полный нарциссизм, почти полное отсутствие объективной связи с миром вокруг.

Между младенцем и психотиком находимся мы, так называемые нормальные люди; как заметил уже Фрейд, нарциссизм играет значительную роль для каждого из нас. Вот пример: мужчина влюбляется в женщину, а та не испытывает к нему абсолютно никакого интереса. Он, будучи самовлюбленным типом, ни за что не сможет принять ее холодность. Ведь логика ему подсказывает (и он сам часто повторяет вслух): «Как же она может меня не любить, если я люблю ее так сильно?» Единственной реальностью для него является его собственная любовь. А тот факт, что у другого человека могут быть разные чувства и разные реакции, не соответствует этой реальности.

Вспомним шутку о литераторе, который встречает друга и рассказывает тому о своей новой книге. Через пятнадцать минут он говорит: «Ладно, что это я все о себе да о себе, давай теперь поговорим о тебе». Друг соглашается, и литератор тут же спрашивает: «Как тебе моя последняя книга?» Перед нами тот же самый нарциссизм, только уже вполне знакомый, не настолько зловещий и патологический, как в первых двух примерах.

Вообще нарцисс попросту не способен эмоционально воспринимать мир в объективной, отстраненной реальности. Он воспринимает отстраненность интеллектуально, иначе его впору было бы объявлять сумасшедшим. Но он не воспринимает внешний мир эмоционально. Поскольку тут часто возникает путаница, я хочу уточнить, что нарциссизм во фрейдовском смысле – и в моем тоже – принципиально отличается от себялюбия и тщеславия. Индивидуум может быть предельно эгоистичным человеком (себялюбие предполагает определенную долю нарциссизма, но не обязательно больше, чем у обычного человека), однако он эгоистичен в том смысле, что не любит других. Его не слишком-то интересует внешний мир, он хочет всего для себя. При этом крайне эгоистичный человек может иметь вполне ясное представление о внешнем мире. Тщеславный же человек обыкновенно (по крайней мере, в некоторой степени) не является нарциссом. Как правило, он чрезвычайно сомневается в себе и постоянно ищет подтверждение своим достоинствам. Поэтому он все время выспрашивает, как к нему относятся; если он умен и сведущ в психоанализе, то не будет выяснять напрямую, а попробует осведомиться обиняками. Но, повторюсь, больше всего он обеспокоен собственной уязвимостью, и это – вовсе не обязательно нарциссизм. Истинному нарциссу начхать на ваше мнение, потому что он уверен в реальности своих мыслей о самом себе, уверен, что каждое его слово чудесно и неповторимо. Если вам встретится такой истинный нарцисс, если он зайдет в комнату и скажет: «Доброе утро», то мысленно добавит: «Разве это не здорово?!» Он здесь, он здоровается, и для него все прекрасно.

Плодом нарциссизма становится искажение объективных суждений, поскольку для нарцисса «хорошо все то, что принадлежит мне, и плохо все то, что не мое». Также не забудем об отсутствии любви, ведь, будучи нарциссом, я не люблю никого, кроме себя, и забочусь только о себе. Фрейд сделал здесь очень важное замечание по поводу отношений, подобных любви, то есть отношений с детьми и отношений между людьми, которые воображают, будто любят друг друга. На самом деле такого рода отношения очень часто являются нарциссическими. Любя своих детей, мать на самом деле любит себя, потому что это ее дети; да и мужа она любит потому, что это ее муж. Я не сказал бы, что так бывает всегда, но все же это действительно случается часто, а потому нарциссический характер нередко прячется за видимостью любящего отношения к другому человеку.

Еще один результат можно наблюдать, когда нарцисс разочаровывается в своем нарциссизме. Тогда возможны две реакции – тревога вплоть до депрессии и гнев. Конкретная реакция зависит от множества факторов. Психиатрам очень интересно изучать, в какой степени психотические депрессии обусловлены тяжкими разочарованиями нарциссов; скорбь, которую Фрейд считал составляющей депрессии, – это не скорбь по разрушенному образу нарциссического «я», а скорее траур по другому человеку, которого нарцисс себе возомнил. Если задеть чувства нарцисса, тот выплеснет наружу свою ярость. Но будет этот гнев сознательным или неосознаваемым, зависит главным образом от социального положения человека. Если он располагает властью, то его гнев нередко вполне сознателен. Если же он – подчиненный, то не посмеет проявить сознательную ярость и впадет в депрессию. А если однажды ситуация изменится, то депрессия может уступить место гневу.

Преодоление нарциссизма как цель жизни выражается в явлениях, которые на первый взгляд кажутся совершенно разными; речь о великих религиях Востока и Запада и о современной науке. Цель человека – избавиться от нарциссизма, научиться любить, преодолеть поклонение собственному «я» и так далее. К тому же побуждает современная наука, которая, если не принимать в расчет ее результаты, а рассматривать как человеческую установку, подразумевает принятие объективной реальности – такой, какова та есть, а не такой, какой я хочу ее видеть.

С развитием современной науки связываются большие надежды; принято думать, что она способна внушить индивидууму ту долю объективности и рассудительности, которая необходима для преодоления нарциссизма. Вообще крайне любопытно, что самые выдающиеся современные ученые – думаю, это прежде всего физики-теоретики – принадлежат к числу наиболее здравомыслящих людей на всем белом свете (за некоторыми заметными исключениями, о которых я не буду упоминать поименно). Лично для меня их здравомыслие сегодня в значительной степени выражается в способности догадаться, что гонка ядерных вооружений ведет к катастрофе, в осознании полной нелепости этой гонки. Пожалуй, никто другой, ни одна другая профессиональная группа в мире не видит этого яснее физиков. К сожалению, наша собственная профессия не входит в сообщество лидеров в этом отношении, хотя, казалось бы, кому, как не нам, там быть.

Поскольку нас интересуют в первую очередь не индивидуумы, а социальные проблемы, нужно внести очень важное уточнение: наблюдается переход от индивидуального нарциссизма к групповому. Как уже говорилось, нарциссический человек полностью поглощен собой. Однако порой встречаются случаи семейного нарциссизма. Есть такие безумные семьи – помню, в частности, мать, дочь и внука (от мужа они избавились), – которые убеждены, что они – единственные порядочные люди на свете. Все остальные порочны и дурны, не умеют готовить, ничего не могут сделать как следует. Они – единственные хранители нравственности и порядочности, поэтому ненависть и презрение ко всем остальным для них, как они полагают, естественны и простительны.

Любой, кто видит подобное, находит нечто странное в семейном нарциссизме, но вряд ли нас должно удивлять такое мировосприятие у целого народа. Мой народ самый лучший, самый замечательный, еще какой-то самый-самый – речи, совершенно отвратительные и безумные в устах отдельного человека или даже семьи, звучат достойно, признаются похвальными и высокоморальными, если относятся к какой-либо национальной группе (или религии, если уж на то пошло).

С психологической точки зрения групповой нарциссизм не сильно отличается от нарциссизма индивидуального. Этот переход от индивидуального самолюбования к групповому, порождающий религиозную ненависть и национализм, вовсе не обязательно меняет саму природу этого явления. Но важно помнить вот о чем: тому бедняге, у которого нет ни денег, ни образования, ни чего-либо еще, очень трудно блюсти индивидуальный нарциссизм, за исключением, конечно, случаев, когда человек полностью обезумел. Следовательно, перенос индивидуального нарциссизма на группу, народ или государство позволяет сохранять верность нарциссизму без впадения в сумасшествие; ведь эта «самая самость» подтверждается остальными людьми, в том числе правителями, подтверждается учебниками и прессой и позволяет считать свою страну самой лучшей, наделенной традицией и будущим, справедливой и высокоморальной, тогда как всякая другая страна – особенно если это политический противник – воспринимается как прибежище никчемных негодяев, аморальных преступников и так далее.

Как отмечалось выше, если индивидууму удается распространить свой личный нарциссизм на группу, он сможет сохранить тот же самый нарциссизм, не будучи сумасшедшим, потому что «самость» подтверждается всеми вокруг. Мы словно наблюдаем общее безумие, последствия которого во многом аналогичны последствиям индивидуального нарциссизма, описанным ранее. Вы можете наблюдать, например, в некоторых странах, для которых доступны статистические данные, что именно наименее образованные и беднейшие слои общества выказывают, как правило, наибольшую склонность к нарциссизму и национализму. Это, безусловно, верно для Соединенных Штатов Америки, о чем говорят многие исследования. Почему? Да потому, что там, на дне жизни, где царит материальная и эмоциональная нищета, нечем гордиться, кроме принадлежности к национальной группе. Ничто, кроме примитивного нарциссизма, не может подарить такому человеку чувство гордости за достижения.

Хотелось бы кое-что подчеркнуть дополнительно. Многие из вас, возможно, помнят, что Фрейд однажды сказал: Коперник, Дарвин и он сам глубоко уязвили человеческий нарциссизм, потому что показали, что человек вовсе не является центром мироздания, что его нельзя даже считать особым творением Бога, а собственное сознание человека имеет довольно малое значение. С исторической точки зрения можно было бы ожидать значительного ослабления нарциссизма за последние две-три сотни лет. Но если принять во внимание тот безудержный национализм, который существует сегодня и который ничуть не мешает людям играть с самым смертоносным и безумным инструментом (ядерным оружием), способным в одночасье покончить со всем человеческим родом, то становится, думаю, ясно, что такой национальный нарциссизм все еще выражает общую склонность к патологии и безумию, хотя мы предполагали ослабление нарциссизма в ходе истории. Полагаю, можно сказать, что все факторы, которые перечислял Фрейд, серьезно ранили человеческий нарциссизм, но на самом деле они его не уничтожили; люди не сумели его преодолеть. Сегодня кажется совершенно очевидным, что этот нарциссизм проявляется в национализме, в поддержке большого правительства[19] и так далее, а в первую очередь – в методах управления людьми.

При всей противоречивости и парадоксальности таких слов кажется, что и психологически сегодняшний человек немало гордится ядерным оружием, которое он произвел самостоятельно; еще бы, его способность разрушать миры сделалась объектом огромного нарциссического внимания. Иначе говоря, редукция нарциссизма в науке не привела в действительности к редукции нарциссизма как такового, обернулась тем, что тот же самый нарциссизм теперь направлен на технические научные достижения.

Если вернуться к проблемам душевного здоровья, то напрашивается вопрос: возможно ли преодолеть нарциссизм? Этим вопросом духовные вожаки человечества озабочены на протяжении вот уже нескольких тысяч лет. Конечно, я не дерзну разрабатывать программу или предлагать способ преодоления нарциссизма. Однако мне хотелось бы теоретически рассмотреть различия между злокачественными и доброкачественными формами нарциссизма.

Под злокачественной формой нарциссизма я подразумеваю тот нарциссизм, который обнаруживается у психотика или душевнобольного, который действительно направлен на его собственную личность. Моя внешность, мое тело, мои мысли, мои чувства, мой аппетит или все остальное – такова единственная реальность, единственное, что имеет значение. Это мировосприятие порочно, оно отделяет меня от разума, от любви, от ближних, от всего, что делает жизнь интересной.

Доброкачественная форма нарциссизма – та, при которой нарциссизм направлен не на определенную область (мое тело, мои мысли), а на то, чего я достигаю, на достижения, на научные, экономические и любые другие свершения. То есть, если угодно, я испытываю частичную нарциссическую привязанность не к своей личности, а к чему-то объективному, мною созданному. Это по-прежнему нарциссизм, но безобидный, ведь, создавая что-либо, я одновременно – таков диалектический процесс – отчасти преодолеваю свой нарциссизм. Я вынужден соотносить себя с миром в процессе производства или создания чего-либо. В итоге нарциссизм ведет не к конфликту между отдельными людьми, а к состязанию за лучшее достижение.

Я не утверждаю, что доброкачественный нарциссизм – это идеал или венец человеческого развития, но хочется отметить, что это следующий шаг на пути к преодолению индивидуального, чисто патологического нарциссизма. Еще, конечно, имеется другой путь, когда вместо народа и нации объектом нарциссизма становится род человеческий, – если бы люди начали гордиться человечеством в его совокупности, а не частью человечества. Очень странно, как мало тех, кто, несмотря на создание Организации Объединенных Наций и на весь прогресс, которого мы достигли во многих отношениях, на самом деле может похвастаться опытом гордости за человечество в целом. Будь у людей нарциссическая привязанность, с позволения сказать, к человечеству, как к своим детям, никакого ядерного оружия не было бы и в помине.

Все сказанное возможно лишь при условии грандиозного экономического и социального развития каждой страны мира. Невозможно гордиться достижениями, если я сам ничтожен, потому что слишком беден, слишком несчастен, а моя собственная мысль слишком парализована кацикизмом[20] или бюрократией. Этот способ преодоления нарциссизма осуществим только через принятие определенных идей, через фундаментальные изменения в жизни всех народов на планете, когда каждый человек сможет гордиться тем, чего он достигает, когда каждый народ будет гордиться свершениями, а не обладанием средствами уничтожения.