То же самое, очевидно, справедливо и для нашего восприятия самих себя и других людей. Вы читаете, например, статью в «Нью-Йорк таймс» – скажем, некролог, где говорится: «Умер фабрикант обуви. Умер инженер-железнодорожник». Кто умер? Фабрикант обуви. Умирают мужчины и женщины, но если описывать даже смерть через категорию вроде «фабрикант обуви», то мы выносим некую оценку – сродни той, когда говорим, что такая-то вещь стоит пятьдесят центов. Мы игнорируем конкретику, забываем о личности конкретного человека, совершенно уникального, как и все мы по отдельности. Конкретные качества игнорируются и абстрагируются. Мы называем человека «фабрикантом обуви», словно такова его суть. Чем не аналог обсуждения товара по его меновой стоимости, по его цене?

Конечно, куда разумнее было бы сообщить сначала о съезде фабрикантов обуви в Атлантик-Сити, а затем назвать мистера Джонса в их числе; по крайней мере, это было бы конкретное объяснение по поводу того, кто он такой и что там делал. Он прибыл туда обсудить бизнес по производству обуви. Разве вообразимо говорить о смерти человека, которая, как и рождение, является одним из фундаментальнейших событий любой жизни, просто именуя его «фабрикантом обуви»? Перед нами предстает почти полная абстракция конкретных объектов – в данном случае, людей.

Еще можно вспомнить совершенно другую область, в которой люди тоже становятся абстрагированными (я говорил об этом в книге «Человек для себя», глава «Маркетинговая ориентация»). Люди продают не только свою физическую силу, свои навыки, свой ум, нанимаясь для той или иной цели, но в нашей культуре они также продают свою индивидуальность: им полагается быть приятными и дружелюбными и иметь достойное резюме, скажем, обзавестись детьми, чтобы считаться респектабельными. Даже жена в нашем обществе должна соответствовать, вообще говоря, определенному шаблону. Человеку полагается вести себя надлежащим образом, тем настоятельнее, чем сильнее общество хочет, чтобы индивидуум ощущал себя не отдельной личностью, которая ест, пьет, спит, любит и ненавидит, которая уникальна и конкретна, а товаром, чем-то таким, что нужно – я нарочно употребляю это слово – успешно продать на рынке. Он должен развивать в себе качества, которые востребованы обществом, и если он чувствует, что востребован, то добивается успеха, а если нет, то ощущает себя неудачником.

Вся ценность индивидуума – если можно сегодня говорить об индивидуумах – определяется тем, продается он или нет, есть на него спрос или нет. По этой причине личность и внутренняя уверенность уже не зависят от оценки реальных, конкретных качеств человека (ума, честности, порядочности, юмора, всей совокупности черт); она зависит от того, удастся ли ему продать себя. Поэтому, конечно, человек всегда растерян, всегда жаждет признания и тушуется в отчаянии, если успех не приходит.