Если классический предприниматель рискует собственным капиталом ради получения прибыли в будущем, то неолиберальный предприниматель самого себя становится, по словам Венди Браун, самоинвестирующим субъектом, рискующим своим человеческим капиталом ради счастья, успеха и финансового благосостояния иного уровня. Берете ли вы кредит для оплаты обучения, откладываете ли на новую модель смартфона или тратите накопленное долгожданный отпуск в надежде поправить ментальное здоровье – в любом из этих или подобных им сценариев вы с неизбежностью становитесь менеджером рисков, поскольку приобретаете не готовый продукт, а возможность движения к успеху, благополучию или опыту счастливой жизни.
В литературе, посвященной управлению изменениями и рисками, проводится граница между толерантностью к риску и способностью к риску. Первое означает качество субъективного переживания риска, то есть способность и степень эмоциональной готовности идти на риск, переносить его на психологическом уровне, а второе предполагает наличие капитала, позволяющего безболезненно идти на риск ради удачных инвестиций, расширения бизнеса или совершения иных изменений ради развития себя или своей компании. Современная пропаганда стремления к риску нацелена именно на повышение толерантности к нему. Это укрепление позитивной самоценности риска как платы за потребление возможностей лучшей жизни выражает настойчивое укрепление модели рискового поведения как главного ингредиента жизни с безграничными возможностями. В уже ставшей классикой песне Фаррелла Уильямса Happy предлагается похлопать всем, кто принимает отсутствие ограничений для личного развития в качестве аксиомы, а самого себя как «комнату без крышки», предел которой только небо.
Недоступность реального капитала для большинства людей, вынужденно принимающих необходимость наращивать толерантность к риску не только в финансовой сфере, но и в повседневной жизни, создает во внутреннем мире такого гиперневротизированного субъекта эффект короткого замыкания. Вместо мотивации и бодрого движения к новым достижениям торжествует симптоматика различных ментальных расстройств в качестве защитных механизмов психики, не выдерживающей повседневного стресса от жизни на пределе.
Если понять ситуацию таким образом, то тапающие криптохомяка перестают быть предметом удивления и делегированного стыда. Вместо этого мы можем увидеть в них людей, которые пытаются совместить несовместимое: природную низкую толерантность к риску, отсутствие капитала и социальных привилегий с реализацией культурного требования рисковать ради раскрытия внутреннего потенциала «безграничных возможностей» и стремления к реализации мечты. Ответом становится магическое мышление, буквально ритуальное подражание высокорисковой активности, где вложения финансового капитала заменяются вложениями психологического и даже моторного капитала, призванными снизить имеющийся уровень тревоги заполнением времени жизни сенсорной активностью, направленной на финансовый успех.
Усугубляется внутренний конфликт гибридной субъективности менеджера рисков и потребителя возможностей своего рода квантовыми аномалиями модного общества. Человеку предписано получать максимум наслаждения в настоящем и одновременно пребывать в тревожном беспокойстве о будущем, принимая неизбежность самоинвестирования в качестве единственной формы жизнеобеспечения и устойчивого благополучия. Переключение внимания с удовольствия в настоящем на волнение о будущем зажимает индивида в зазоре между попытками наслаждаться «здесь и сейчас» и нарастающим беспокойством о нерадужных перспективах того, что случится «там и потом».
Картинка чужого удовольствия в соцсетях соблазняет верить в мечту и возможность приобщиться к этому празднику жизни, чтобы радостно воскликнуть: «Хорошо там, где мы есть!» Но эти мгновения счастливого восторга подобны редким оазисам в пустыне гнетущей напряженности повседневного управления изменениями ради выживания в ультратекучей современности, которая беспощадно пестует стремление к риску. Парадокс в том, что потребление возможностей оборачивается потреблением невозможностей[39], исчерпывающих реальные внутренние и внешние ресурсы любого, кто привносит в свою жизнь «контролируемые» риски самоинвестирования.
Потребитель возможностей вслед за горе-блогером привыкает жить в кредит и рассрочку, накапливая издержки и опыт фрустрации. Славой Жижек описывает образ жизни человека, инвестирующего свой человеческий капитал и несущего полную ответственность за издержки и риски как стиль жизни человека-должника[40]. Мнимая рациональность неолиберального селф-менеджмента скрывает горькую правду жизни в режиме задолженности как неизбежную расплату за отсутствие способности к риску и усвоению идеологии потребления возможностей в качестве ценностного ориентира для жизни в регистре mind worker.