За окном было тепло и темно. Высокое и ясное летнее деревенское небо, чистое до скрипа, сияло миллиардами звезд, яркими настолько, что даже через окно можно было примерно определить их каратность. Именно так, словно витрина дорогого ювелирного салона, выглядит настоящая летняя ночь.
О, лето в деревне прекрасно, и не только в темное время суток! Оно не совпадает с календарным летом, начинается с посадки картошки в мае и заканчивается, когда приходит пора эту картошку выкапывать.
Оно начинается с жимолости – таких вкусных вытянутых темно-синих ягод. Они растут на кустах, в которых любят вить гнезда маленькие птички и обустраивать себе жилье большие пауки. Поэтому жимолость мы обираем осторожно, чтобы ненароком не наткнуться на паука, как будто воруем в своем же огороде. Вообще-то, если верить интернету, в нашей местности ядовитых пауков не водится. Но, с другой стороны, мы слишком образованные, чтобы верить всему, что понаписано в интернетах! Там какую только ерунду не увидишь. Вы видели морды у пауков? Это ж прямо каталог «их разыскивает полиция». Вполне возможно, что дезинформация о том, что они безобидные, они же сами в интернете и распространяют. Если вы не понимаете намеков, скажем прямо – автор до смерти боится пауков. Но и жимолость автор очень уважает, поэтому продолжает лезть на рожон и играть в русскую рулетку со смертью от разрыва сердца.
Затем лето перетекает в клубничные плантации, и мы роимся над ягодными грядками как бабочки-капустницы. Это волшебное время, когда в качестве перекуса можно съесть суп из клубники. Для этого надо слегка помять ягоды ложкой до выделения ярко-красного ароматного сока, добавить немного сахара и залить все холодным молоком. Есть полагается вприкуску с румяной корочкой свежайшего, пружинящего от укусов, еще немного теплого батона.
А после наступает пора малины, и мы ходим в царапинах, с кроваво-красными пальцами, и регулярно плюемся оттого, что вместе с малиной в рот то и дело попадают вонючие клопы-диверсанты. Хотя ты внимательно осмотрел ягоду со всех сторон! Но если вы счастливые обладатели малины ремонтантной, то ягодный сезон у вас не заканчивается до самых осенних заморозков – мечта о нескончаемом лете воплотилась в реальность благодаря чуду селекции. А еще есть ежевика, слива, голубика, лесная земляника, шелковица, черника, разноцветная смородина, крыжовник!.. Автору требуется минутный перерыв на урчание в животе.
Мы сидели от звездного неба по другую сторону окна за большим круглым деревянным столом в столовой родительского дома и пили чай с халвой. В центре на блюдечке лежала свежая пахучая мята, только что сорванная на грядке, чтобы каждый мог оторвать пару листочков и утопить в своей кружке. Ломтики лимона, замоченные в сахаре, стояли рядом в стеклянной баночке и безмолвно конкурировали с мятой за право утопиться в нашем чае. Сначала мама, ближе всего к кухне, затем я, рядом со мной Саша, а за ним Рита. Где-то внизу возился с машинками Коська. Мы отправляли халву в рот чайными ложечками и запивали маленькими глоточками лимонно-мятного кипятка, а приятный аромат цитрусово-травяного единства наполнял комнату. Уши наши, незадействованные в процессе, мы подставили папе, сидевшему напротив сразу всех, заинтригованные обещанной загадкой.
– Двое одноногих мужчин, у одного не было левой ноги, а у другого правой, имели одинаковый размер обуви. В целях экономии они договорились пойти в магазин вместе и совместно выбрать одну пару ботинок на двоих. Все понятно? – папа сделал паузу и подозрительно заглянул в наши пустые глаза, обоснованно сомневаясь, что нам что-либо понятно.
– Понятно! – кивнули мы быстрее, чем подумали, оскорбленные сомнениями.
– Одноногие пришли в обувной магазин и выбрали себе пару ботинок за 15 тысяч рублей, – продолжил папа. – Они вложились по 7500, забрали ботинки и ушли. Все верно пока? – папа сделал паузу, чтобы мы могли сложить в уме 7500 и 7500 и удостовериться, что все верно.
Теоретически среди нас присутствовали приверженцы естественных наук. Например, Рита по образованию и зову души – биолог. Когда мы однажды копали картошку и выкопали вместо этого голый крысиный череп, все побежали мыть руки с мылом, а Ритка в состоянии крайнего восхищения и благоговения побежала мыть крысиный череп, чтобы потом заботливо поставить его на книжную полку рядом с другими дорогими сердцу сувенирами. А когда мы с Сашкой ездили отдыхать на Кубу и все родственники просили привезти им кубинский ром и сигары, моя сестра умоляла привезти ей скелет дохлой рыбы-шара, рядом с которой я случайно сфоткалась на пляже, не заметив. Мама, в свою очередь, вместе с папой закончила Политех по специальности инженер-конструктор автомобилей, где они учили всякие разные физики и сопроматы, попутно все пять лет производя сложные математические расчеты. А последние двадцать лет она даже ведет скромный семейный бизнес в качестве бухгалтера. Саша, хоть и историк по образованию, по работе много лет имеет дело с цифрами и так наловчился, что вполне мог бы затеряться в толпе невысоких химиков. Я, в свою очередь, – безнадежна. Но теоретически, обобщенным разумом мы были способны справиться с папиной задачкой. Практически же мы слились в одну жидкую гуманитарную субстанцию наподобие бесхребетного лизуна.
– Вроде верно, – ответили мы с недоверием и уставились в подозрительном прищуре на папу.
– Когда одноногие ушли, хозяин магазина обнаружил, что купленные ботинки, оказывается, стоили дешевле, не 15 тысяч, а всего 10. Запомнили? – папа недоверчиво осмотрел лица собравшихся.
– Запо-о-омнили… – хором наврали мы и отхлебнули чай в предвкушении финала этой во всех смыслах занимательной истории.
– Он подозвал ассистента, дал ему 5 тысяч и сказал догнать покупателей, чтобы вернуть им переплаченные деньги. А ассистент бежит и думает: «А чего это я буду отдавать им всю сумму, отдам им по тысяче, они и счастливы будут, а три оставлю себе!». Так и сделал: вернул одноногим по тысяче. Получается, что за ботинки они заплатили уже не по 7500, а по 6500, так?
– Так! – уверенно кивнули мы, повторяя окончание папиных слов как эхо.
– Ага! 6500 плюс 6500 – получается 13 тысяч. И 3 тысячи у ассистента. Итого 16 тысяч. Верно?
– Верно! – подтвердил наш гуманитарный семейный совет.
– Так было же 15. А лишняя тысяча откуда взялась тогда?
Мы напряглись. Пересчитали в голове чужие деньги. По всем нашим слабым математическим подсчетам получалось, что все верно и деньги взялись из воздуха. Прямо готовый бизнес-план!
– Наверное, тысяча была в кармане ассистента! – догадалась мама.
– Нет.
– Тогда 13 плюс 3 и правда равно 15, – с усмешкой, но недоверием предположила она.
Папа закатил глаза и тяжело вздохнул:
– И этому человеку я доверил бухгалтерию! Как мы только до сих пор не разорились в пух и перья! – шутливо пожаловался он нам.
И мы, конечно, посмеялись, но мысленно согласились с мамиными расчетами. Если все остальное в задаче было верно, значит проблема именно в математике и 13 плюс 3 должно равняться 15, и никак иначе.
Загадку мы в итоге разгадали, когда халва закончилась, а чай безнадежно остыл, но чуть не заработали аневризму мозга от умственного перенапряжения.
Вопреки тому, что вы о нас думаете, некоторые гуманитарные дисциплины все же очень полезны в жизни. Взять хотя бы историю. По крайней мере, она научит вас тому, что все, что с вами случилось, – не самый плохой вариант. Всегда может быть еще хуже!
В нашей семье жить непросто, но весело. У нас всегда то потоп, то звездопад. Если вы не умеете вносить смуту в серые будни и, самое главное, выносить из этой смуты юмор, то проходите мимо, вы у нас не приживетесь. А смутные времена у нас непрекращающиеся, потому что жизнь нас особо ничему и не учит. Она, несомненно, пытается, но тщетно. Я думаю, если бы это зависело от нас, в истории России был бы и Лжедмитрий VI, и Лжедмитрий VIII.
Поэтому это очень полезная книга – всегда лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих. А уж ошибок мы для вас, дорогие читатели, наделали на несколько книг вперед и трудимся дальше не покладая рук.
Не прошло и года (на самом деле не прошло и полугода), как папа опять потерял телефон. Вообще-то, папа всю жизнь терял телефоны, у него многолетний опыт в этом вопросе. С тех пор как они стали помещаться в карман, делать это стало гораздо проще, и папа воспользовался новой возможностью по полной. Он топил мобильники в баке для полива, оставлял сотовые на отмостке дома под ливнем, терял их в лесу и забывал в магазинах. Добрые люди подсказывали нам, что телефоны можно привязывать к папе шнурком, но мы представили, что, если станем привязывать к нему все, что он теряет, папа станет похож на новогоднюю елку, и махнули рукой.
Если в предыдущий раз мы точно знали, что папин телефон лежит на дне озера, и все, кто может им воспользоваться, – это караси, то сейчас нас грызли подозрения относительно места утери. С высокой долей вероятности это была детская площадка рядом с деревенской администрацией, на которой Иван Сергеевич с внуком Константином провели последние два часа.
Ситуация осложнялась тем, что папа не ставил на свой новый смартфон пароль и нашедший мог абсолютно беспрепятственно (оставалась надежда на совесть) воспользоваться всем опасным содержимым мобильника – от фотографий мамы без макияжа до онлайн-банка со всеми родительскими средствами к существованию, а также доступом к счетам маленького семейного бизнеса.
Папа незамедлительно был отправлен обратно на детскую площадку. Спустя некоторое время он понуро вернулся домой:
– Нет его там. Я все осмотрел. Там школьники какие-то сидели, я у них спросил, сказали, что не видели.
– Ну все! – сокрушенно воскликнула мама. – Наверняка они его нашли и забрали себе!
Соображать нужно было быстро, и мы как раз это умеем. Мы вам не эти… Ну те, которые не умеют. К тому же логика – наш конек (горбунок). Поэтому далее следует комедия в двух актах.
Акт первый
Мама-бухгалтер тут же решила сработать на опережение и молниеносно позвонила в банк, чтобы заблокировать папину карту.
– Вы уверены, что вам необходимо блокировать карту? – уточнил сотрудник банковской техподдержки. – Понимаете, у вас не будет доступа к счетам через эту карту, пока вы не получите новую, а это может занять несколько дней.
– Нет времени! Блокируйте скорее! – сократила разговор мама.
Так карта Ивана Сергеевича была заблокирована. Мы перехитрили мошенников! Четко. Быстро. Профессионально.
Акт второй
Беда пришла откуда не ждали. План-капкан на каком-то этапе провалился, но мы не сразу поняли где. Когда мы думали, что уже все решили и основные потери позади, внезапно оказалось, что «заблокировать карту» не равно «заблокировать доступ к онлайн-банку». Два этих выхода на банковский счет существуют независимо друг от друга, и теперь, если кто-то нашел папин телефон, он все еще может воспользоваться нашими средствами и перевести их на другой счет. А вот папа уже не может пойти с картой в банкомат и предотвратить это, сняв со счета деньги. Сам, разумеется, воспользоваться своими финансами он тоже не мог. То есть родительские деньги как бы существовали, но одновременно с этим их не было. Прямо деньги Шредингера! Говоря медицинским языком, мы перевели проблему из стадии острой в неоперируемую.
Получалось, что мы сами себе мошенники, еще попробуй нас опереди!
Естественно, папе срочно приспичило заправить машину, в доме сразу же кончились продукты и родителям нестерпимо захотелось ехать что-нибудь покупать. В таком состоянии пограничья между истерическим смехом и паническими атаками мы прожили до вечера. С наступлением сумерек наши головы наконец посетила первая по-настоящему логичная мысль – позвонить на папин номер.
– Идут длинные гудки… – прошептала нам мама, крепко прижав трубку к уху, как будто боялась, что мошенники по ту сторону и у нее отберут телефон.
– Алло? – вдруг осторожно сказала она внутрь.
– Что, телефончик потеряли? – донесся хриплый мужской голос с усмешкой, по всей вероятности принадлежавший мошеннику-рецидивисту. – Ну приходите за ним в девять часов в Семейный скверик.
Папу на эту встречу собирали так, как будто ему предстояло заслужить свой телефон в драке.
– Ваня, ты там осторожнее. Предложи денег. И повежливее! Это всего лишь телефон, не так уж важно! И денег не забудь предложить! – наставляла его мама.
– Каких таких денег? – смотрел на нее сверху вниз папа. – Благодаря кое-кому у меня больше нет денег!
Мы провожали его, волнительно глядя в окно через полупрозрачную занавеску.
Папа вернулся через полчаса с безмятежной ухмылкой и телефоном в руке.
– Ну что? – накинулись мы.
– Старушка принесла! Нашла, когда полола общественную клумбу!
– А бандитский голос в трубке? – подозрительно прищурилась мама.
– Зять, говорит, ответил. Сама-то не понимает ничего в этой новой технике, – усмехнулся Иван Сергеевич.
– Ты хоть ее отблагодарил? Надо было ей купить что-нибудь за честность.
– Нет… Да я что-то растерялся и не подумал… – папа почесал затылок. – Но я ее знаю и знаю, где она живет. Я занесу ей потом благодарность! – обрадовался он.
Вечером после ужина мы по традиции снова все вместе сели пить чай. Папа залил кипятком собственноручно собранный и ферментированный иван-чай и накрыл заварник специальной тканевой грелкой в форме кошки. Мама достала из духовки открытый пирог с малиной и оставила его под слегка влажным полотенцем остывать – чтобы тесто сохранилось мягким и воздушным.
– А я знала, что все закончится хорошо, – задумчиво сказала мама. – Если ты живешь честно и смотришь на мир с оптимизмом, то и мир отвечает тебе тем же, а люди встречаются хорошие и добрые.
– А ведь прошлый телефон караси так и не вернули, – решила пошутить я.
– Но ведь и онлайн-банком не пытались воспользоваться, – ответил Сашка. – Хоть и не люди, но и не нелюди эти ваши караси!
Если вы прочитали этот рассказ, можете считать, что прошли краткий курс финансовой грамотности за наш счет. Верьте в лучшее и не откладывайте на завтра то, что можно потратить сегодня!