Остаток дня пролетел незаметно. Мне не нравилось, что мое ценное приобретение находилось в руках проклятого вампира. Конечно, я не думала, что он развлекается с моей игрушкой или что-то в этом роде, но его попытки довести меня до белого каления сработали. Меня не так-то легко смутить, но при воспоминании о том, как он насмехался надо мной, пусть и в понятной лишь нам двоим форме, мои щеки вспыхнули.

Вторую половину дня я работала с книгами, но это не заняло много времени. В итоге я освободилась гораздо раньше, чем предполагала. Я переключилась на расчет заработной платы, хотя день выплат наступал только в понедельник. После этого я вернулась к шкафу с инвентарем и решила, что не мешало бы навести там порядок.

Разве можно держать карты Таро на одной полке с Оракулом? Это же совершенно разные вещи. Не совсем разные, но лучше их не путать. А новая партия жеод была сложена в коробки рядом с кристаллами. Если бы по какой-то причине Ливви решила заполнить место на полке в отсутствие Клары, она, скорее всего, не задумываясь, выбросила бы все, что там было. Не поймите меня превратно. Ливви была мастером маркетинга, разбиралась в технологиях и умело рекламировала все, что нужно.

Главное – не подпускать ее близко к товарам, которые она так эффективно продает.

Когда я закончила, было только три часа дня. Я решила протереть с полок пыль, к огромному неудовольствию Зи. Он нашел стол, под которым можно было спрятаться, пока Клара крутилась вокруг пожилой женщины, подыскивавшей себе эффективный анальгетик. Сестра подвела ее к пакетикам с чаем, который я заварила специально для облегчения мышечных и артритных болей.

Без пяти четыре я открыла шкафчик под кассой и уже собиралась выскочить из магазина, как вдруг дверь распахнулась, и внутрь впорхнули три шумные молодые женщины.

– О. Мой. Бог. Вы только взгляните, какое чудесное место! – Статная блондинка громко хлопнула в ладоши.

– Очаровательно, – подхватила симпатичная брюнетка в коротком топе. – Как будто это настоящие колдовские штучки и все такое.

Я быстро вспомнила старшие классы школы и таких вот девочек, которые держались группой, легко двигались и чувствовали себя свободно в общественных местах, в то время как меня бросало в пот, и я с трудом подыскивала нужные слова. К счастью, у меня всегда были сестры, на которых я могла опереться, когда замолкала от стеснения.

Третья женщина, в коротком топе, взяла в руки дорогущий хрустальный шар.

– Бриттани, предскажи мое будущее.

– В этом нет необходимости, – ответила блондинка. – В эти выходные ты снова будешь трахаться с Джаредом, – сказала она и подняла жеоду с фиолетовыми кристаллами. – Такая уж у тебя судьба.

– Сучка, – пробормотала девушка в коротком топе. – Ты просто завидуешь.

Они столпились вокруг кристаллов, перебирая и трогая их. Все подряд.

– Вполне вероятно, – сказала блондинка, – но я же говорила тебе, что он не идеал.

– Мне все равно, идеал он или нет, – ответила ее подруга и взяла колоду карт Оракула. – Лишь бы он был хорош в постели. – Она перевернула несколько колод карт на витрине. – Ой!

Они захихикали. Я взглянула на Клару, которая все еще разговаривала с пожилой женщиной возле наших полок с чаем, и тяжело вздохнула.

Я отступила за кассу и почти дошла до конца коридора, где находился мой кабинет. Я ненавидела иметь дело с такими покупателями.

Да что уж там, я вообще не любила общаться с покупателями.

Сердце учащенно забилось, когда я приготовилась справиться с тем, что не хотела делать. Необходимость выйти из зоны комфорта заставляла меня нервничать. Вот почему на передовой всегда работала Клара.

– Извините, – сказала я и подошла к блондинке. – Могу я вам чем-то помочь?

Я заметила, что мой тактичный вопрос прозвучал не вежливо, а слегка агрессивно. У меня ничего не получалось. Ладони вспотели.

– Все в порядке, Изадора, – вмешалась Клара, подошла ко мне и положила руку на спину, окутав энергией радости. Она вливала ее в меня так же часто, как я исцеляла Арчи и других животных.

Я встретилась с сестрой взглядом и одними губами произнесла «спасибо». Она улыбнулась еще шире.

– Я помогу этим дамам. А за тобой, по-моему, кое-кто пришел. – Она кивнула на дверь магазина.

На пороге, засунув руки в карманы, стоял Деврадж и наблюдал за происходящим. Сколько он там пробыл?

– Спасибо, Клара, – прошептала я, пошла к кассе и достала из шкафчика под ней свою сумочку.

И нет, я не упустила из вида женщин, которые глазели на Девраджа, а может, даже пускали слюни, пока я пробиралась к нему и к выходу.

– Проходил мимо ровно в четыре часа. Решил тебя встретить и проводить.

– Прекрасно, – сказала я и пронеслась мимо, обрадовавшись возможности унести оттуда ноги.

Вампир последовал за мной.

– Ты в порядке? – осведомился он.

– Конечно. А что?

Он бросил на меня озадаченный взгляд.

– Ты, кажется, нервничала.

– Правда?

Как я могла объяснить свою социальную тревожность тому, кто в обществе чувствовал себя как рыба в воде, подпитывался славой и вниманием, кто своими дикими историями развлекал незнакомцев в барах?

– Гм-м, – вот и все, что он ответил.

Я не понимала, что это значит, и не собиралась делиться с ним своими переживаниями или причудами, поэтому весь короткий путь до его дома мы прошли молча. Но я не могла не почувствовать, как от его искренней заботы в моей груди разлилось тепло. Она казалась не фальшивой, не наигранной, а самой что ни на есть настоящей. Возможно, в этом парне было нечто большее, чем я заметила с первого взгляда?

– Не хочешь войти? – спросил Деврадж, отпирая дверь.

На его лице играла сексуальная улыбка.

Опасность, Изадора. Берегись.

– Нет. Я подожду здесь.

Он продолжал улыбаться, и от моего сопротивления его улыбка стала ярче. Он указал на мягкую скамейку на крыльце.

Я уселась на нее и стала ждать. Я ждала и ждала. Я ждала очень долго, а ведь ему требовалось всего лишь взять коробку и принести ее мне. Когда я уже собиралась встать и постучать, чтобы узнать, почему он так задерживается, вампир появился, держа в руках две чашки с ароматным напитком, похожим на чай с пряностями.

И протянул одну чашку мне.

– Я подумал, вдруг ты захочешь чаю.

Изящные чашки с серебряной каймой на подходящих по стилю блюдцах выглядели слишком маленькими в его руках с длинными пальцами. Я заметила, что на указательном пальце одной руки он носил широкое серебряное кольцо, а на запястье другой – золотой браслет-манжету с черными бусинами.

Я уже собиралась возразить и напомнить, что просто хочу забрать свой пакет и пойти домой, но это прозвучало бы грубо. Кроме того, чай пах божественно.

– Это был долгий день. – Вот все, что сумела произнести я, и это прозвучало как жалоба.

Деврадж слегка наклонил голову, приподнял бровь и посмотрел на меня с искренним сочувствием.

– Полагаю, чай в таком случае придется как нельзя кстати.

Черт возьми! Я почти обожала этого парня, ведь он был таким добрым. И приготовил для меня чай! Все причины, по которым я невзлюбила его с самого начала, таяли тем стремительнее, чем дольше я находилась в его обществе.

Я была единственным любителем чая в доме, за исключением тех случаев, когда кому-то требовался мой целебный отвар, так что мне почти не выпадало случая выпить чашечку чая, заваренного кем-то другим.

И все же в присутствии вампира мне было не по себе. Спина затекла оттого, что я сидела неестественно прямо, шея вспотела. Я все еще не понимала, почему он так рвался проводить со мной время, но он проявлял ко мне доброту. И я не была ни грубиянкой, ни врединой.

Поэтому я попыталась расслабиться и сделала большой глоток чая. Ммм. Это оказался божественный напиток, идеально приправленный корицей и имбирем и подслащенный медом.

– Как вкусно!

Деврадж сел на противоположный край скамьи, не слишком близко от меня.

– Рад это слышать.

Я заметила, что он пристально наблюдает за тем, как я пью чай. Я нахмурилась и уткнулась в свою чашку.

– Ты ведь не накачаешь меня наркотиками?

Он расхохотался.

– Нет, я бы никогда не сделал ничего подобного.

– Тогда почему ты на меня так смотришь?

– А ты поверишь, если я скажу, что смотрю на тебя, потому что ты необычайно красивая? – Его улыбка была дразнящей, но глаза оставались серьезными.

Я фыркнула от смеха, стараясь не закатывать глаза от его сладких речей. Дело в том, что я не была ни самой красивой, ни самой стильной, ни самой харизматичной из сестер. Мне нравились мои зеленые глаза, но природа подарила мне светлые ресницы, а поскольку косметикой я почти не пользовалась, мужчин я взглядами не ослепляла. Мое тело мне тоже нравилось, хотя грудь была даже меньше, чем у Клары, а соблазнительные изгибы и вовсе отсутствовали. Как у самой высокой из сестер, у меня были длинные ноги. И меня все устраивало. У меня имелись достоинства. И возможно, некоторые недостатки. Но мне было все равно. Я себе нравилась. Я себя даже любила. Такой, какая есть.

Но необычайно красивая?

Если бы захотела, я могла бы принарядиться и стать хорошенькой, но сегодня, с волосами, которые требовали мытья и были собраны в тугой пучок, в самой мешковатой горчично-желтой юбке, доходившей до лодыжек, и простой белой рубашке с V-образным вырезом и обтрепанным подолом, я была далека от идеала красоты.

Я отхлебнула чаю и, прищурившись, посмотрела на вампира, отчего его улыбка засияла с новой силой.

– Такое ощущение, что тебе что-то от меня нужно.

Его ухмылка стала шире.

– Может, так и есть.

Деврадж закинул ногу на ногу и поставил чашку с чаем на колено. Он пристально наблюдал за тем, как я пытаюсь сообразить, что скрывается за этой загадочной фразой. Я все еще размышляла, когда он спросил:

– Расскажи, как ты стала отшельницей?

Я подавилась чаем, закашлялась и поставила чашку на колени.

– О чем ты говоришь, черт возьми?

– Я кое-кого поспрашивал об Изадоре Савуа, ведьме-затворнице, – без малейшего стыда объяснил он.

– Зачем?

– Мне было любопытно.

– И что? Кто-то сказал, что я отшельница?

Деврадж пожал плечами и положил руку на спинку скамейки. Его пальцы оказались в ужасающей близости от моего плеча.

– Некоторые даже не поняли, о ком я говорю. Они знали всех сестер, кроме тебя. Пока я не упомянул, что ты ездишь на велосипеде.

Я бы сочла это оскорбительным, если бы меня волновало, что думают обо мне окружающие.

Я повернулась к вампиру и произнесла четко и, возможно, резковато, защищаясь:

– Я не чертова отшельница. Я интроверт.

– А есть разница?

Я облизала губы. Его взгляд опустился на мой рот, мой пульс участился. И мне ни капельки не нравилось это ощущение.

– Интроверты предпочитают проводить время в одиночестве и не испытывать раздражения от других… людей.

– Как и отшельники. – Деврадж обвинительно выгнул бровь и постучал указательным пальцем по широкой серебряной полосе вдоль спинки кованой скамьи.

– Послушай. – Я раздраженно выдохнула, не в восторге оттого, что так разоткровенничалась с незнакомцем. Мне было трудно открыться, особенно такому человеку, как он. Мистеру «модные штаны с модными машинами и модной жизнью». – Просто у меня низкий уровень терпимости к людям.

Его внезапный смех всколыхнул что-то внутри меня.

– Низкий уровень терпимости к людям?

– Они меня раздражают, – пробормотала я.

– И я тоже?

Я плотно сжала губы, решив не отвечать. Но самодовольное выражение его лица заставило меня передумать.

– Именно. – Я осушила чашку. – Даже если ты сносно завариваешь чай.

Чай получился более чем сносный, но Деврадж не нуждался в таком обилии комплиментов. Его эго и без того было непомерно раздуто. Он расплылся в ухмылке, веселье было видно в каждой черточке его лица и в искрящемся темном взгляде.

– Сносно, да? – Он протянул руку и покрутил, а затем потянул выбившуюся из моего пучка прядь волос. – В следующий раз мне придется поднять уровень до настоящей чайной церемонии.

Его близость и флирт волновали мои чувства. Я встала, пригладила прядь, которой он коснулся, и протянула свою пустую чашку с блюдцем.

– Спасибо за чай. А теперь я могу забрать то, за чем пришла?

Деврадж без колебаний взял мою чашку и направился к входной двери. Что ж, это было легко. Открывая дверь, он держал одно блюдце на предплечье, что выглядело впечатляюще, учитывая крупные размеры этого парня.

Должно быть, благодаря занятиям йогой он был таким гибким и умел сохранять равновесие. Я вдруг вспомнила картинку: скользкая от пота кожа, широкая мускулистая спина, упругий пресс, замысловатая татуировка на груди и плечах, которую я хотела бы рассмотреть под увеличительным стеклом.

Вампир вернулся обратно с коричневой коробкой в руках. Я прогнала мысли о йоге и вздохнула с облегчением, радуясь, что покончила с этой полунеловкой ситуацией. Озорная улыбка не сходила с его лица, когда он передавал мне посылку. Я уверена, что его посещали извращенные мысли обо мне и моем Большом Джоне, но я отказалась поддаваться на провокацию и ввязываться в очередной разговор о моей секс-игрушке. Но взгляд Девраджа стал более глубоким и искренним.

– Прости, если я смутил тебя в «Котле». Я тебя дразнил. Это шутка, которую могли понять только мы.

– Знаю. Все в порядке. – Однако мое сердце сжалось от его извинений.

Коробку явно вскрыли, а потом снова заклеили. Возможно, даже не один раз? Я протянула руку для рукопожатия.

– Спасибо за чай.

Он взял мою ладонь, обхватив ее почти целиком, и провел большим пальцем по тыльной стороне.

– Всегда пожалуйста. – Деврадж открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но молча опустил взгляд на коробку.

Я высвободила руку и сделала шаг назад.

– Тогда до свидания.

Он прислонился к дверному проему, засунув руки в карманы. Уходя, я оглянулась через плечо и заметила на его лице загадочную улыбку.

Странно. Я была уверена, что Деврадж найдет для меня пару умных слов на прощание. Но он лишь молча провожал взглядом мою коробку. Я вошла в дом, взглянула на пакет в руках, бросилась наверх, в свою спальню, и закрыла дверь. Что-то не давало мне покоя. Он что-то сделал с моим новым вибратором? Нет, он бы не стал.

Легко вскрыв коробку, я извлекла «Большого Джона», все еще идеально запечатанного в оригинальную упаковку, но тут мой взгляд привлекло что-то на дне коробки. Фильм на DVD?

К DVD была прикреплена заметка, написанная красивым мужским почерком: «На случай, если понадобится помощь с твоей новой игрушкой»?

Я оторвала наклейку и прочитала название: «Дилвала Дивана». И кто же сыграл главную роль в этом чувственном болливудском фильме? Ага. Вы угадали.

– Серьезно?

С обложки на меня смотрел Деврадж. Его белая льняная рубашка была расстегнута и обнажала рельефную грудь и точеный живот. Красивая женщина с шелковистыми черными волосами до талии стояла на коленях у его ног и с обожанием смотрела на него, прижав одну руку к голой коже его идеально накачанного пресса.

Вот так мужчина!

– Можно подумать, мне нужна его помощь.

Как будто я стала бы смотреть фильм с его участием, чтобы возбудиться. Какое высокомерие! Я швырнула DVD на комод и уставилась на его оскорбительно чувственную улыбку, порочное выражение лица, красивую грудь и возлюбленную у его ног, с жадностью смотревшую на объект своего обожания.

Я уже собралась выбежать из комнаты, но вернулась к комоду, взяла DVD и выбросила его в корзину для мусора.

– Вот твое место, – пробурчала я, обращаясь к мусорному ведру.

Вот что сделал со мной этот человек. Превратил меня в бормочущую идиотку с едва сдерживаемой агрессией и, возможно, подавленным сексуальным желанием, которая чувствовала себя гораздо более возбужденной, чем обычно.

И ладно, я признаю: я, блин, чувствовала себя разгоряченной!

Я выбросила его фильм в мусорное ведро и ощутила удовлетворение и некоторое превосходство. Нельзя сказать, что это был хороший знак. Деврадж вообще не должен был иметь на меня влияние.

Я позволила ему слишком сильно воздействовать на мое настроение. Чтобы привести мысли в порядок, я поспешила в оранжерею. Это то, что мне было нужно. И возможно, визит к Тиа мне бы помог. Она всегда умела меня успокоить, когда все вокруг жутко раздражало. Да. Тиа снимала любое беспокойство или стресс. Даже если этот стресс вызывал раздражающе красивый и подтянутый вампир-йог.