Черт. Еще немного, и эта женщина меня уничтожит. Остудив голову и проглотив поток ругательств на десяти разных языках, я догнал Изадору и пошел вместе с ней к ее дому. Я сменил тему на более легкую, чтобы не потерять самообладание при мысли о том, как она может развлекаться с другим вампиром. Позволять другому вампиру прикасаться к себе, кусать себя. Этот образ пробудил во мне жгучую ревность, и это было невыносимо.

Поэтому я перевел разговор в другое русло.

– Ты любишь собак?

Она взглянула на меня, когда мы проходили мимо «Мистики у Мэйбелл» и сквозь смеющуюся группу друзей, направлявшихся куда-то. Я легко приложил ладонь к ее спине, и она, к счастью, мне позволила. Возможно, Изадора не так уж и злилась. Вероятно, она хотела отомстить мне за то, что я испортил ей вечер с Терри, Безмозглым Чудаком. Возможно, это и было глупо – вмешиваться, но я ни о чем не жалел. Этому идиоту нечего было делать с такой женщиной, как Изадора. Она слишком хороша для него. Он даже не близко к ее уровню.

– Откуда ты знаешь, что я люблю собак?

– Из твоего профиля на Zapp.

– Ты смотрел мой профиль?

– Конечно смотрел, – бесстыдно заявил я.

От моего смелого признания на ее щеках вспыхнул румянец. Я хотел, чтобы она знала, что меня интересует все, что с ней связано. Я не мог дать ей понять, как сильно она меня интересует. Как очаровывает. Это привело бы ее в ужас.

Она нервно поправила сумку на плече, и мы свернули за угол на нашу улицу.

– Да, я люблю собак.

– Тогда почему у тебя нет собаки?

– Ну, я вроде как… – Она взглянула на меня и почему-то осеклась. – У нас есть Зи и Фред, и нам их хватает. Я переживаю, вдруг новый питомец не впишется в общую картину, понимаешь? Быть владельцем домашнего животного – большая ответственность. Я бы не хотела приводить его в дом, если он не поладит с остальными.

– Его? У тебя уже есть на примете конкретный пес?

Изадора смотрела прямо перед собой, но я заметил, как расширились ее глаза. Она будто не хотела, чтобы я это увидел. Моя ведьма даже не представляет, как внимательно я ее слушаю. Как жадно ловлю каждое слово, слетающее с ее губ. Каждое гибкое движение ее тела, каждое мягкое выражение лица, каждое трепетание век над чарующими зелеными глазами.

Мы свернули на дорожку к ее дому и прошли через кованые железные ворота.

– Ты войдешь? – удивленно спросила Изадора.

– Почти наступило время для гадания Вайолет.

Мы поднялись на крыльцо, и она зажмурилась и слегка покачала головой.

– Да, точно.

Она казалась более взвинченной, чем обычно. Я не знал, из-за чего. Из-за того ли, что я прервал ее свидание? Или из-за меня. Но я точно знал, что ее пульс всегда учащался при моем приближении. Это был хороший знак.

Я последовал за Изадорой в дом и прошел через холл в гостиную.

– Э-эй? Есть кто дома? – позвала она.

– Я в кабинете! – крикнула Джулс.

Вместо того чтобы направиться в гостиную, Изадора оглянулась через плечо и указала на длинный коридор.

– Сюда.

Я ободряюще улыбнулся и последовал за ней, радуясь, что ее гнев утих. Когда мы вошли в кабинет-библиотеку Джулс, Вайолет уже сидела там, а деревянный журнальный столик был накрыт для гадания. На нем в виде столбиков в шахматном порядке стояли белые свечи, а в чаше с черным песком горела ароматическая палочка.

Библиотеку наполнял аромат пряностей и шалфея.

Вайолет сидела, скрестив ноги, на одном конце стола и тасовала карты Таро. Они лежали на деревянной поверхности лицевой стороной вниз, а она водила по ним пальцами и передвигал их друг под друга. В воздухе пульсировала магия.

Джулс сидела на полу по другую сторону журнального столика, спокойная и настороженная, как всегда.

– Разве Рубен не с тобой?

– Мы пришли по отдельности.

Изадора насмешливо фыркнула. Джулс посмотрела на нее, приподняв бровь, но ведьма лишь покачала головой. Скорее всего, она хотела подождать, когда мы уйдем, и тогда рассказать о моем вмешательстве.

– Как прошло свидание? – осведомилась Вайолет, с улыбкой сгребая карты.

– Поговорим об этом позже, – строго произнесла Изадора.

Вайолет ухмыльнулась, посмотрела на меня и подмигнула. Я чувствовал, что Провидица на моей стороне. Теперь она стала моей любимой сестрой Изадоры.

– Хочешь что-нибудь узнать, пока мы ждем Рубена? – спросила она.

Мой пульс участился, и я не понимал почему. Я взглянул на Изадору, которая села в кресло позади них, возле книжной полки.

– Почему бы и нет?

Я устроился в кресле с высокой спинкой с противоположного края журнального столика и вдруг сильно занервничал.

– Что мне делать? – спросил я.

Вайолет ухмыльнулась, ее кошачьи глаза блеснули в свете свечей.

– Мы раскроем три карты. Одну для личных целей. Одну для профессиональных. И одну для того, что движет твоим сердцем.

– Сердцем? – со скепсисом спросил я.

Мой взгляд снова метнулся к Изадоре. Излучаемое ею притяжение было настолько сильным, что я едва мог сосредоточиться на чем-то другом.

– Стремление поймать похитителя, конечно, – насмешливо ответила Вайолет, не отрывая взгляда от карт. – Оно движет твоим сердцем и давит на тебя сильнее всего. Верно?

– Все верно, да.

Держа карты в одной руке, ведьма прикусила нижнюю губу. Она заправила за ухо прядь голубых волос, обнажив целый ряд проколов на хряще.

– Ого! Это что-то новенькое. Когда ты ее сделала? – спросила Изадора, наклонилась вперед и указала на руку Вайолет.

Девушка вытянула ее и продемонстрировала внутреннюю сторону предплечья. Я узнал изображение, поскольку только что видел нечто подобное на одной из карт Таро.

– Верховная жрица? – спросила Джулс и взяла ее за запястье, чтобы лучше рассмотреть татуировку.

На жрице была рогатая корона, в одной руке она держала хрустальный шар, ее платье было расшито звездами, а через плечо перекинут полумесяц.

– Разве она не прекрасна? – с широкой улыбкой спросила Вайолет.

– А кто такая Верховная жрица?

Ведьма продолжила тасовать карты.

– Она королева интуиции, сакрального знания и божественного женского начала. Мне нужно, чтобы во время гаданий она была на моей стороне.

– Прекрасная работа, – похвалила Изадора. – Ты воспользовалась услугами того же парня?

– Не-а. Кое-кого новенького, – уклончиво ответила та.

Пока она занималась картами, я заметил несколько татуировок в виде кельтских рун на ее указательном и среднем пальцах. Хотя я и провел некоторое время в Ирландии, о рунах я знал немного. Тем не менее я разглядел направленную вверх стрелу, обозначавшую духовного воина.

– Итак, Деврадж. Сначала ты вытянешь карту своего личного «я».

Ведьма разложила колоду веером перед собой на столе, ее серебристый лак для ногтей сверкал. Заряд магии в комнате усилился, вытягивая на поверхность мою собственную. Я интуитивно выбрал карту и вытащил ее из общей массы. Вайолет ее перевернула и показала мужчину, подвешенного на золотом шнуре к дереву. Изображение было представлено вверх ногами.

– Повешенный. Но наоборот. – Она наклонила ко мне голову. – Это сопротивление и нерешительность. В твоей личной жизни есть что-то, из-за чего ты тянешь время. Если ты действительно этого хочешь, тебе нужно преодолеть смятение. Прими решение и действуй.

Я растерялся и ничего не ответил. Единственным личным делом в моей жизни была охота на Изадору. И я с этим не тянул. Или тянул?

– Это как-то расплывчато и неопределенно, – заметил я. – А что, если я понятия не имею, о чем ты говоришь?

Она решительно кивнула.

– Все ты понимаешь. – Она указала на колоду. – Теперь коснемся твоего профессионального «я».

Я с тяжелым вздохом наклонился вперед. Пальцы сами потянулись к какой-то карте. Я ее вытянул, а Вайолет ее перевернула.

– А-а-а. Люблю эту карту. Это сила. Тут со смыслом все просто. В твоей работе есть сила, мужество и сострадание. – Вайолет трижды постучала указательным пальцем по карточке. – А еще ты обладаешь огромным влиянием.

– На кого? – спросил я.

– На всех, – легкомысленно ответила она.

Мой взгляд переместился на Изадору. Она невозмутимо смотрела на колоду. Но то, как она сжимала руки на коленях, свидетельствовало о том, что на душе у нее было совсем не спокойно.

– И последняя, Стигорн, – сказала Вайолет. – То, что движет твоим сердцем. Держи этот запрос в уме, когда будешь искать свою карту.

Я подумал о Блейке Беллинграте, Даррене Уэббере и о нашем плане, в рамках которого мы сразу придумали сделать Изадору приманкой. Я ощутил привычное беспокойство при мысли о том, что мы подвергаем ее жизнь опасности. И даже страх от вероятности того, что я не успею ее защитить, если с ней что-нибудь случится. Затем я представил себе Изадору, находящуюся под моей опекой и защитой, в моем доме, в моей постели. В моих объятиях. В моем сердце. Я протянул руку, коснулся карты и вытянул ее из колоды.

Только Вайолет собралась ее перевернуть, как карта взлетела в воздух, закрутилась и шлепнулась на стол прямо передо мной. Женщины дружно ахнули, а я уставился вниз на свою судьбу.

– Ничего себе! – воскликнула Вайолет. – Сколько здесь эмоциональной силы! Колесница. Интересно. Контроль. Сила воли. Твои действия увенчаются успехом. – Она потянулась за вылетевшей картой. Магия заискрилась в воздухе шипящей энергией. Она положила на карту палец и закрыла глаза. – Да. Определенный успех. Но только если твоя решимость и воля совпадут с истинными намерениями. В противном случае ты проиграешь. Ее глаза вспыхнули электрическим зеленым светом, и она заглянула в самую мою душу. – Услышь меня, Стигорн. Ты проиграешь.

Я с трудом сглотнул, во рту пересохло при мысли, что я могу потерять Изадору. Я был полон решимости защитить ее, уберечь, сделать ее своей. Так что же, черт возьми, это значило?

– Что ж, – сказала Изадора, – мы знаем, что он твердо намерен поймать похитителя, так что все пройдет легко.

– Ты права, сестренка, – невозмутимо ответила Вайолет, сверля меня неземным взглядом и давая понять, что она в курсе, какую цель я преследую. – Для Стигорна, который знает, что он потеряет в случае неудачи, это должно быть довольно легко. Советую тебе оставаться во всеоружии, вампир.

Я тяжело сглотнул, сердце билось как сумасшедшее. Я думал о том, чтобы овладеть телом Изадоры. А вместо этого она овладевала мной. Да, именно так я и чувствовал. За три столетия никто не очаровывал меня так, как она. Причем не прикладывая к этому никаких усилий.

Какая-то часть ее словно говорила с глубинной частью меня. И я этого не осознавал, пока Вайолет не попросила меня задуматься о том, что движет моим сердцем.

К счастью, в этот момент появился Рубен, прервав неловкую паузу между мной и Вайолет. И Изадорой, которая понятия не имела, что происходит. Однако ведьма-Провидица знала. И предупреждала меня о том, что следует проявлять осторожность. Подчеркивала, что я могу потерпеть неудачу, если мои намерения не будут истинными. Я хотел Изадору, в этом не было сомнений. Разве этих намерений недостаточно? По мнению синеволосой ведьмы, которая продолжала сверлить меня своими кошачьими глазами, – нет.

– Видимо, я пропустил что-то интересное, – заметил Рубен.

Вмешалась Изадора:

– По словам Вайолет, цель Девраджа – поймать похитителя – будет достигнута.

Вайолет перетасовала карты, посмотрела на меня и вскинула бровь.

– Правда? – спросил Дюбуа. – Тогда мне гадать уже смысла нет, не так ли?

– Садись, Рубен. – Вайолет разложила карты веером перед собой.

Я уступил место Рубену, а сам прислонился к книжному шкафу рядом с Изадорой. Вампир сел, и вспыхнули свечи. Магия странно реагировала на стихии. Или стихии странно реагировали на магию. Вампирская энергия была агрессивной, навязчивой, поэтому меня не удивило, когда воздух возмущенно зашевелился. Особенно в присутствии трех ведьм, так хорошо знакомых со стихиями. По комнате ощутимо разливалась, шипя, мощная магия.

Вайолет положила ладони по обе стороны разложенной веером колоды и посмотрела на Рубена.

– Как я уже говорила Девраджу, ты вытянешь три карты. Одна будет касаться твоих личных дел. Другая – профессиональных. А третья укажет на то, что движет твоим сердцем, то есть на стремление поймать похитителя.

– Все просто, – мягко промурлыкал Дюбуа, потянув за манжету своей накрахмаленной рубашки. На нем был только темно-красный жилет, без пиджака. Серебряные запонки в виде черепа поблескивали в свете свечей.

– Как скажешь, – пробормотала Вайолет. – Выбирай карту.

Рубен выглядел уравновешенным и спокойным, как всегда, но его прищуренный взгляд (он смотрел на карты так, словно они – враги), показывал, что он не так уж и спокоен, как кажется. Он постучал по карте указательным пальцем.

Вайолет ловко ее перевернула.

– О боже. – Она подавила улыбку. – Император, перевернутый. Это означает доминирование, чрезмерный контроль, недостаток гибкости.

Джулс закашлялась, едва не задув одну из свечей, и выпрямилась с серьезной улыбкой на лице. Взгляд Рубена потемнел, его голубые глаза стали цвета полуночи.

– Это не сулит ничего хорошего, не так ли? – с наигранной непринужденностью прокомментировал он.

– И да и нет, – ответила Вайолет, протянула руку и провела ладонью к карте. Она сосредоточилась на ней и прислушалась к своей магии. – Это правда, ты бываешь непреклонным. Властным. – Ее голос вибрировал призрачным эхом. – Но это лишь потому, что ты не удовлетворен, не реализован. Разочарован. – Она убрала руки на колени, ее голос снова зазвучал нормально. – Ощутив удовлетворение и реализовавшись, ты снова станешь уравновешенным. Хотя стремление доминировать останется с тобой навсегда.

Рубен молчал и не смотрел на Джулс, хотя я знал, что ему этого хочется. Он указал на колоду.

– Перемешай карты.

Вайолет ухмыльнулась.

– Видишь? Ты доминируешь.

Рубен тяжело вздохнул. Вайолет и Изадора рассмеялись.

А Джулс – нет.

Когда Вайолет перестала перемешивать карты по кругу на столе, он потянулся и сам перевернул одну карту. Да уж. Определенно властный тип.

Увидев картинку, даже я не смог удержаться и рассмеялся.

– Опять император, – сказала Вайолет. – На этот раз не перевернутый. Ты настоящий лидер, Рубен. Император у тебя доминирует. Ты – авторитет в твоей профессиональной деятельности. Для многих ты как отец. Образец для подражания, уважаемый человек.

Он ничего не сказал, но аура гнева вокруг него рассеялась.

– Впрочем, это неудивительно, – пробормотала она. – А теперь последнее. То, что движет твоим сердцем. Имей в виду, твоя цель – поймать похитителя.

– Не нужно мне напоминать, дорогая, – глядя на нее, заметил Рубен.

– Просто проверяю. – Она перетасовала колоду, вращая карты пальцем на плоской поверхности стола. Когда они легли ровно, она дернула подбородком. – Выбери одну.

Вампир подался вперед и постучал пальцем по внешнему краю карты. Она ее перевернула. Это оказалась башня.

Башня горела, из окон вырывались языки пламени, в небе сверкала молния, а женщина падала.

– Нас ждут потрясения и великий хаос. Но также и откровение и пробуждение. – Она нахмурилась и добавила: – Да, я верю, что ты поймаешь преступников.

– Мы получим доказательства, необходимые для вынесения обвинительного приговора? Мы найдем девушек? – рявкнул Рубен.

– Я уверена. – Вайолет указала на карты. – Но все может пойти не так, как ты планируешь.

Внутри у меня все сжалось. Я не хотел сюрпризов, особенно если в дело вовлечена Изадора. В тот вечер я буду более чем внимателен и подготовлен.

– Он убил кого-нибудь из женщин? – спросил Рубен. – Ты можешь хотя бы это мне сказать?

– Я могу спросить, – сказала она и в знак предупреждения приподняла бровь.

Агрессия Рубена выплеснулась и разлилась по библиотеке.

Вайолет закрыла глаза и подняла ладони. Притяжение магии усилилось, давление в комнате нарастало и тяжело ложилось на мою грудь. Она глубоко вдохнула. Пламя свечей склонилось к ней, словно она притягивала к себе огонь. Она прошептала по-французски старинное заклинание, взывая к духам стихий.

Татуировка Верховной жрицы на ее предплечье задрожала и пошла рябью, как будто зашевелилась. Неужели Верховная жрица моргнула? Изадора ахнула, тоже не сводя глаз с этого странного явления. Вайолет распахнула глаза, вспыхнувшие ярко-зеленым, и сложила руки на коленях. Пламя свечи выровнялось.

– Нет, – сказала она. – Все девушки живы.

Мы с Рубеном выдохнули с облегчением.

Он кивнул мне и встал.

– Спасибо, Вайолет. – Дюбуа потянул манжеты рубашки. – О большем не смею просить. – Он взглянул на Джулс. – Тебя это устраивает? – Она выдержала его взгляд и кивнула.

– Тогда всем хорошего вечера.

Джулс промолчала. Все это время она вела себя необычайно тихо.

– Деврадж, будь добр, присоединись ко мне, – выходя, попросил Рубен.

Я встал и, проходя мимо, не удержался и опустил ладонь на плечо Изадоры.

– Спокойной ночи.

Она слабо улыбнулась, но и только. Я подумал, не разозлил ли я ее всерьез, вмешавшись в ужасное свидание. Вот что крутилось у меня в голове, когда мы с Рубеном вышли на улицу и он остановился на крыльце.

– Мне не нравится, что карта показала нам грядущий хаос. Придется предусмотреть все возможные варианты.

– Согласен. Главное, чтобы я был среди тех, кто пойдет по следу, когда они схватят Изадору.

– Понимаю, – сказал он и оглянулся на дом.

– Твоим людям удалось его выследить?

– Нет. Я знал, что это ни к чему не приведет. Двое моих людей следят за поместьем Беллинграта, но Блейк ведет себя осторожно. Мы не видели ни чтобы он входил, ни чтобы выходил.

Он еще раз взглянул в сторону дома, не в силах скрыть напряженного выражения лица.

– Почему бы тебе просто ей не сказать?

Дюбуа издал грустный смешок.

– Она знает.

– Правда? По-настоящему?

Он на секунду задержал на мне взгляд и тяжело вздохнул.

– Это уже неважно.

– Еще как важно, черт возьми!

– Спокойной ночи, Дэв.

Рубен ушел, оставив меня одного на крыльце. Дюбуа, может, и был бы доволен тем, что его оставили в покое, но я – нет. Особенно после странного гадания Вайолет, от слов которой мне с каждой секундой становилось все хуже, пока я шел к своему дому по соседству.

Он знает, чего лишится в случае неудачи.

Прелестная, добрая, чудесная Изадора.

– Значит, я выиграю, – поклялся я, решительный как никогда.