Я сидел в своей машине на больничной парковке, зависнув над фотографией Изадоры в ее профиле в гребаном приложении для знакомств Zapp. Снимок был сделан ее сестрой, и та запечатлела ее так удачно, что у меня защемило в груди. Я потирал грудь в надежде, что боль пройдет, а сам анализировал каждую линию, каждую черточку ее лица и каждый изгиб фигуры.

На Изадоре было белое платье без рукавов длиной чуть выше колен, стройные ноги подчеркивали ее красоту. На запястьях блестели золотые браслеты, загорелая кожа выглядела безупречно гладкой. Она радостно улыбалась, ее зеленые глаза сияли, а солнце светило прямо над головой, и ее распущенные светлые пряди горели в его лучах и развевались на ветру. Одна прядь упала на глаз и щеку. Солнечный свет за ее спиной подчеркивал контур стройных ног, просвечивающихся сквозь тонкий хлопок. В руке она держала желтый полевой цветок, один из многих в поле вокруг нее.

Изадора была сногсшибательна. От ее красоты захватывало дух, в буквальном смысле слова. Я снова потер грудь и обнаружил, что мне трудно дышать.

Эта яркая фотография в профиле доказывала, что она хочет встречаться. Но не со мной.

А я-то думал, что нас тянет друг к другу. Неужели я ошибался и влечение было односторонним? Я знал, что это не так. Даже в «Зеленом свете» ее пульс участился, когда я притянул ее на танцполе в свои объятия. Реакцию тела подделать невозможно, а я, как опытный вампир, чувствителен к таким нюансам. Учащенный пульс, затрудненное дыхание, округлившиеся красивые зеленые глаза.

И все же передо мной находилось доказательство того, что ведьма в моем обществе не заинтересована.

Ее слова в «Зеленом свете» больно меня задели. Возможно, в какой-то степени она была права. Мы вращались в разных кругах, жили в разных мирах. Но я хотел, чтобы она присутствовала в моем мире. Или я мог отказался от своего мира, чтобы очутиться в ее. Я точно не знал, зато был уверен в одном: за триста лет я никогда не испытывал такого навязчивого влечения к женщине. А она не знала, что я умел быть терпеливым. И упорным.

Я зарычал, глядя на ее профиль. Изадора поставила галочки напротив всех сверхъестественных существ, с которыми хотела бы встречаться. Ну конечно, она не потерпела бы дискриминации. Я должен был бы гордиться тем, что она такая открытая и лишена предубеждений, но все, о чем я мог думать, так это о чертовой охоте, которую она только что открыла. От поклонников у нее отбоя не будет.

Ее анкета получилась краткой, но красноречивой.

Интересы: вкусная еда, садоводство, милые собачки.

Достоинства: интеллект, юмор, зрелость.

Недостатки: эгоизм.

Обязательные условия: партнер должен быть местным и проживать в Новом Орлеане.

Ага. Вот оно что. Последняя строчка многое объясняла. Для меня Новый Орлеан не был домом. Она знала, что Стигорны часто меняют место жительства.

Знала она и то, что я редко задерживаюсь в одном городе надолго.

А милые собачки? У нее даже своего питомца не было. Так почему…

Стук в окно вывел меня из оцепенения. У машины стоял Рубен и растерянно ухмылялся. Он смотрел на телефон у меня на коленях. Я открыл дверь и убрал мобильный в карман брюк.

– Что ты делаешь? – спросил он. – Я думал, что ты уже там, наверху.

– Кое-что проверяю.

– М-м-м… – промычал как всегда проницательный Рубен. – Если бы ты поднялся наверх, то полюбовался бы на настоящую девушку, а не на ее фотографию в своем телефоне.

– Изадора здесь? – Я даже не пытался отрицать тот факт, что слежу за ней в интернете.

Дюбуа вскинул подбородок и направился к боковому входу в больницу.

– Джулс позвонила полчаса назад, чтобы убедиться, что мои ребята в курсе, что она приедет с Изадорой.

– А ты что здесь делаешь?

Рубен бросил в мою сторону взгляд в духе «не лезь не в свое дело». Но на меня подобное никогда не действовало.

– Я лишь проверяю, как идут дела.

– Это можно делать не выходя из дома, – заметил я, когда мы вошли в подъезд, и кивнул стоявшему в тени вампиру-охраннику Роланду.

– Заткнись, Деврадж. Ты много болтаешь.

Я рассмеялся, а Дюбуа направился к нужной больничной палате. Я сделал то же самое, укутавшись в чары, так что медсестры ощутили лишь порыв ветра, когда мы проходили мимо. Габриэль стоял у двери, тоже скрытый магией, чтобы никто, кроме вампиров, его не почуял.

Я осторожно вошел в палату следом за Рубеном и услышал тихие женские голоса. От нежного тембра Изадоры у меня защемило в груди, и я в очередной раз отметил, как глубоко эта ведьма запала в мою душу. Самое забавное, что я был совершенно не против оказаться в ее власти. Если бы она была в курсе, что бы она сделала?

– Даже не знаю, как тебя отблагодарить, – сказала сидящая на койке Эмма.

– Отдохни, и к завтрашнему дню ты окрепнешь настолько, чтобы вернуться домой.

На коже Изадоры появилось слабое свечение – свидетельство того, что она активно использовала свои способности Проводника. Взгляд Эммы переместился на нас. И хотя в прошлый раз я стер ей память, она не испугалась, когда в ее палату ступили двое незнакомых мужчин. Вероятно, благодаря тому, что Изадора исцелила и успокоила ее.

Сила Проводника оказывает эффект, подобный Ауре, и трансформирует человеческие эмоции. Мощное исцеление Проводника способно настолько повлиять на энергетический фон человека, что меняет его поведение. Людей успокаивало и умиротворяло, когда ведьма магическим образом перемещала энергию земли в их тела.

Откуда я это знал? За прошедшую неделю я провел обширное исследование о ведьмах-Проводниках. Да, раньше в этой области я был полный профан.

Изадора оглянулась и встретила мой взгляд. Она широко распахнула милые глазки и повернулась к Эмме.

– Нам пора. Береги себя.

Она поднялась, и Джулс тоже. Но когда они проходили мимо, я протянул руку и коснулся предплечья Изадоры, останавливая ее.

– Подождешь несколько минут? Нам нужно поговорить.

Ее испуганный взгляд метнулся ко мне, сердцебиение участилось.

– Я не думаю…

– Об Эмме, – уточнил я, осознав, что она боится, как бы речь не зашла о нас.

Я и хотел поговорить о нас. Но теперь, когда понял, почему она меня отталкивала, решил повременить.

– О. Да. Конечно.

Джулс подошла ближе.

– Мы подождем на парковке внизу. Медсестры не поймут, если мы тут задержимся.

Ведьмы не могли использовать чары, как вампиры, поэтому находились в палате в качестве законных посетителей. Я кивнул, и они ушли.

Я сел рядом с Эммой и использовал свои чары, чтобы она не запаниковала от моей близости. Даже если она не помнила, что с ней произошло, неприятные чувства все еще находились глубоко в ее памяти, как и при ПТСР[9]. Она, скорее всего, еще долго будет испытывать страх при приближении к ней незнакомых мужчин.

– Привет, Эмма. Можно я возьму тебя за руку? Я лишь хочу посмотреть.

– Конечно, – легко согласилась она и даже улыбнулась, совершенно очарованная.

На этот раз я быстро заглянул внутрь, надеясь обнаружить что-нибудь новое, что упустил в прошлый раз. Что-то, что указывало бы на Блейка как на человека, замешанного в преступлении. Или на кого-то из его окружения. Но ничего нового не нашел. В подсознании Эммы всплывали одни и те же воспоминания. В основном смутные. Голос мужчины, который пил ее кровь. Отчетливый звон далекого церковного колокола. Если бы я только мог точно определить, что это за колокол. Но в столичном округе Нового Орлеана их были сотни.

Когда я вынырнул из ее сознания, Эмма находилась в глубоком сне. Я приложил ладонь к ее лбу, чтобы убедиться, что она не вспомнит нашу встречу. Ее дух успокоился, и я не стал бы заново подвергать опасности ее рассудок или благополучие. Человеческий разум хрупок. Особенно когда в него вмешивается сверхъестественное.

Я встал.

– Нашел что-нибудь новенькое? – спросил Рубен.

Я покачал головой.

– Идем.

Мы промчались через больницу и через пять секунд оказались на парковке рядом с автомобилем Джулс.

Изадора ахнула, когда мы появились рядом с ними, и схватилась за грудь.

– Ненавижу, когда вы так делаете.

Я не удержался и улыбнулся. Моя ведьма была такой чувствительной.

Моя ведьма. Когда я начал думать о ней так? Как я мог воплотить фантазию в реальность? Это все, что занимало меня в эти дни. И все же Рубену нужна была моя помощь. У похитителей в плену оставались и другие девушки. Я заставил себя сосредоточиться. У меня родилась идея, как их поймать, но нужно было посмотреть, не обнаружила ли Изадора новых фактов.

– Прости, – сказал я. Ее настороженность заставила меня улыбнуться. – Ты почувствовала что-нибудь еще? Что-то, что связывает Блейка с Эммой?

Она выдержала мой взгляд, выражение ее лица стало серьезным.

– Нет. Хотя она почти исцелилась. Физически.

– Слава богу, – пробормотала Джулс.

– Совсем скоро мы заберем остальных девочек и доставим их в безопасное место, – заверил Джулс Рубен. – Возможно, тебе стоит взять несколько Проводников и держать их наготове для того момента, когда мы это сделаем.

Неизменное влечение Дюбуа к этой женщине казалось очевидным: пронзительный взгляд его голубых глаз был прикован к ее лицу.

Черт, неужели я выглядел так же, когда пялился на Изадору? Вид у нас обоих был печальный. Но, в отличие от Рубена, я не собирался ждать десятилетия, чтобы добиться своей женщины.

– Я их подготовлю, – заверила Джулс.

Прочистив горло, я добавил:

– Я не почувствовал ничего нового. И наш план надежен.

Джулс напряженно посмотрела на сестру.

– Ты уверен, что этот твой грим сумеет выследить тех парней? Я не хочу, чтобы моя сестра подвергалась опасности. Особенно если мне придется обнулить ее способности для роли живца.

– Уверен на сто процентов, – ответил Рубен. – Я встречался с создателем программного обеспечения и видел, как оно прошло несколько тестов. Я остался доволен.

– Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось. Обещаю, – сказал я Джулс, не сводя глаз с Изадоры.

Защитные инстинкты подталкивали меня к действию как никогда прежде. Моя ведьма хотела встречаться со сверхъестественными существами, включая других вампиров, и даже не представляла, какими мерзкими мы все порой бываем. Взять, к примеру, меня. Я вынашивал идеи по саботажу ее свиданий, потому что уже считал ее своей. Кроме того, я беспокоился, как бы она не стала жертвой какого-нибудь извращенца из нашего рода. Вампиры считались самыми хитрыми из сверхъестественных. Естественно, не без причины. Мы охотились и соблазняли людей, чтобы те добровольно отдавали нам текущую в их жилах кровь. Генетика требовала от нас быть привлекательными и одновременно коварными.

Я был так поглощен мыслями об Изадоре, что вздрогнул, когда к ней обратилась Джулс:

– Кто еще пойдет с тобой, чтобы не ты одна притворялась тусовщицей в вечер икс?

– Ливви согласилась. Она единственная, кто не был с вами на прошлогодней коктейльной вечеринке саммита.

Джулс прикусила нижнюю губу.

– Знаю, ты считаешь этот план надежным, но я хочу, чтобы Вайолет проверила вас двоих. – Она посмотрела на меня и Рубена. – Если она увидит успех этой операции, то я поддержу вас на все сто процентов.

Нам нужно было, чтобы за нашей спиной стояла Страж округа, иначе она могла отменить всю операцию. И хотя я бы никогда не допустил, чтобы с Изадорой что-то случилось, мне тоже стало бы легче, если бы Провидица заверила нас в том, что предчувствие у нее положительное.

Рубен решительно кивнул.

– Может, завтра?

– Я бы хотела присутствовать, – нахмурив брови, добавила Изадора. – Когда и во сколько?

– Мы могли бы встретиться у нас дома в восемь. Иногда я разрешаю Митчеллу закрывать кухню самому. Вайолет завтра будет свободна.

Изадора прочистила горло. Ее пульс участился. Она была чем-то встревожена.

– Мы можем сделать это чуть позже?

Джулс озадаченно посмотрела на сестру.

– Почему? У тебя запланировано горячее свидание или что-то вроде того?

Ее пальцы вцепились в ткань юбки, но через секунду она их расслабила.

– Вообще-то, да. У меня свидание.

Щемящее чувство вернулось, в груди стало тесно. Изадора посмотрела на меня и тут же отвела взгляд, нервно постукивая руками по бедрам.

Джулс смотрела на нее еще секунду, неловкое напряжение затянулось.

– Хорошо. Как насчет десяти? Или увидимся в одиннадцать?

– О, десять – это отлично, – пролепетала она. – Я не буду засиживаться допоздна.

Джулс повернулась к Рубену.

– Встретимся у нас дома в десять.

Дюбуа кивнул.

– Я тоже там буду, – сказал я и взглянул на Изадору, которая то смотрела на меня, то отводила взгляд. – Спокойной ночи, леди.

Я кивнул Рубену и направился к своей машине с единственной целью: узнать, когда и где завтра вечером состоится свидание Изадоры.