Я вытерла слезы и присела на крыльце, стараясь не описаться от хохота. Тиа смеялась вместе со мной, хотя уверенно стояла на ногах. В отличие от меня.

– Я знаю, да? Бедный Маркус, – продолжала Тиа. – Но он справился как чемпион. Даже после того, как она с помощью заклинания детектора лжи заставила его рассказать о самых постыдных моментах его детства.

Подруга опустила руку на бедро, и ее лицо стало еще красивее от переполнявшей ее радости. Ее волосы были убраны назад и удерживались бирюзовой банданой, но тугие локоны рассыпались по обнаженному плечу и подпрыгивали, когда она смеялась.

Я покачала головой.

– И он не разозлился?

– В этом и заключается самое странное. Он правда не разозлился. Он рассмеялся после того, как испытание тети Бэрил на силу воли подошло к концу, и сказал, что она напоминает ему его собственную мать-сицилийку. «У вас обеих стальные яйца», – заявил он ей прямо в лицо.

– Ничего себе! И что ответила тетя Бэрил? – спросила я, прислонившись к одной из колонн у входной двери.

Тиа кокетливо улыбнулась, ее орехово-карие глаза сверкнули опасным весельем.

– Она сказала, что для белого мужчины он вполне ничего, а поскольку он вел себя как подобает, мне разрешили с ним встречаться.

– Парень, одобренный тетей Бэрил? Наверняка он неотразим.

Подруга подмигнула и потянулась к дверной ручке, но я накрыла ее руку своей, чтобы удержать.

– Так вы с ним теперь в отношениях?

Я была шокирована. Я не могла вспомнить, когда Тиа в последний раз с кем-то встречалась. Как и я. Мы с ней были солидарны в борьбе с противоположным полом. Не то чтобы мы были против мужчин. Но нам нравилось над ними подшучивать. И долгое время нас связывала страсть к одиночеству.

Она посерьезнела и посмотрела на меня через плечо.

– Мне не верится, что я это признаю, но все верно.

Она улыбнулась, и я поняла, что это не просто мимолетная интрижка. Она ничего не добавила, но я умела понимать Тиа так же хорошо, как и своих сестер.

Подруга дернула дверь и распахнула ее. Я следом за ней ввалилась в дом и услышала, что из телевизора в гостиной доносится знакомая мелодия. Та самая болливудская музыка, которая звучала на прошлой неделе из дома Девраджа.

– Здорово, что вы живете совсем рядом, – продолжала я, следуя за ней по коридору. – Ты имеешь неограниченный доступ к своему итальянскому жеребцу, верно? – Я игриво подтолкнула подругу локтем.

– О, Изадора. Ты даже не представляешь, как это удобно. – Она остановилась, сжала ладонями мои щеки и прошептала: – Попробуй переспать со своим соседом. Скорее всего, тебе понравится.

Я отстранилась и зашагала впереди нее.

– Как бы не так.

Я весь день жаловалась на надоедливого соседа-вампира.

Вместо сочувствия Тиа заявила, что это больше похоже на сексуальную неудовлетворенность, от которой я должна избавиться с его помощью. Я не собиралась признаваться, что такая мысль уже посещала меня однажды. Но я всегда помнила, что мужчины не оправдывают моих ожиданий. И предпочитала избегать хлопот и пользоваться своими игрушками. Мне нравилась простота.

– А насчет жеребца ты попала в точку, – рассмеявшись, добавила Тиа. – Черт возьми, он знает толк в…

– Прекрати! Сейчас ты пытаешься заставить меня почувствовать себя ущербной из-за отсутствия сексуальной жизни. – Мы перешли в гостиную. – Что это такое, черт возьми? – пробормотала я, глядя на Тиа.

Вайолет и Ливви растянулись на огромном диване с мисками для попкорна в руках, а Клара стояла лицом к телевизору. Она обернула талию розовым шарфом и покачивала бедрами в такт музыке, доносящейся из ревущего телевизора. Никто из них не удосужился поднять на нас глаза.

– Мои бедра никак не хотят это делать, – пожаловалась Клара, рисуя тазом восьмерки. Или что-то похожее на них.

Мой взгляд упал на гигантский плазменный экран, который мы приобрели по настоянию Иви. Он был необходим для просмотра всех ее любимых научно-фантастических фильмов и «Мстителей». Я вздохнула, и меня бросило в жар.

Деврадж смотрел прямо в камеру, шевеля губами, а его бархатистый голос вырывался из колонок и заполнял всю комнату. План сменился, показав его расстегнутую белую рубашку с пуговицами. Он стоял в центре группы из семи других симпатичных мужчин, которые танцевали и пели в унисон, хлопали в ладоши и притопывали в такт тяжелому барабанному бою, двигали бедрами и выпячивали грудь. Длинные волосы Девраджа развевались на ветру, его пристальный взгляд был устремлен в камеру, на зрителя, на меня, и, как электрический разряд, пронзил мою грудь и разжег пламя внутри. Я попыталась сглотнуть, но в горле было сухо, как в пустыне Сахара.

– Что это? – с трудом прошептала я.

Все три сестры повернули ко мне головы. Вайолет восторженно улыбнулась.

– Это фильм, который ты выбросила в мусорное ведро в своей спальне. «Дилвала Дивана».

– Издеваешься?! – рявкнула я. – Зачем ты рылась в моей корзине для мусора?

Вайолет подошла к кофейному столику, схватила мой слишком знакомый список еженедельных дел, который я повесила на холодильник, и помахала им в воздухе, как флагом.

– Я лишь исполняла твои приказы. А ты его выбросила. А что упало, то пропало.

– О господи! – воскликнула Ливви и подалась ближе к телевизору.

Деврадж нарезал круги возле красивой женщины, музыка стихла, остались только ударные, а его тело превратилось в искусную машину соблазнения. Женщина стояла на коленях на одеяле и глубоко дышала. Мужчина провел пальцами вверх по ее руке, по изгибу обнаженного плеча, то играясь с ее волосами, то сжимая их в кулаке. Наконец он решительно, но нежно откинул ее голову назад, выгнув ее красивую шею. Он пропел чувственные слова – все с английскими субтитрами – и овладел ее губами. Влюбленные упали на одеяло, сплетясь в клубок и издавая стоны, и камера отъехала в сторону.

– Твою мать, – выдохнула Вайолет и схватилась за грудь, словно у нее в легких закончился воздух.

Деврадж, взятый крупным планом, зависший в миллиметре от губ женщины, и похотливый блеск ее глаз подсказали мне, что дело не только в актерской игре. Незнакомая искра эмоций пронзила меня, как отравленный дротик. Ревность? Ни за что. Это была та же женщина, что и на его фотографиях в Instagram? Конечно, но на тех снимках присутствовало немало и других девушек.

– О господи. – Тиа перевела дыхание и укоризненно посмотрела на меня. – Это наш сосед-вампир?! Ты не сказала мне, что это Деврадж Кумар!

– Что? – Я чувствовала жар, вспотела и была ошарашена собственными бурлящими эмоциями.

– Суперзвезда Болливуда? – В широко раскрытых карих глазах Тиа читались шок и ярость. – Ты, блин, издеваешься надо мной, Изадора?

– Я же тебе говорила, что он актер! Почему ты на меня наезжаешь?

Тиа зашипела, зарычала и зазвучала скорее как оборотень, чем как ведьма. Она обежала диван, схватила с кофейного столика пульт дистанционного управления и остановила фильм.

– Эй! – крикнула Ливви.

– Что за черт? – запротестовала Вайолет.

Клара перестала танцевать, но в ее голубых глазах светились юмор и злоба – выражение, которое я нечасто у нее видела.

– Тш-ш-ш! – Тиа подняла ладонь, листая Netflix в поисках определенной картины. И нашла – очередной болливудский фильм. – Через три секунды вы меня поблагодарите. Просто подожди.

Она запустила фильм, но начало перемотала.

– Давай, Тиа! – крикнула Вайолет.

– Просто… подождите. – Она остановила быструю перемотку и нажала «воспроизвести».

В лучах лунного света стоял Деврадж, пел медленную, печальную балладу о потерянной любви и одновременно снимал белую льняную рубашку. Оставшись в свободных, струящихся белых брюках, он шагнул в мерцающий бассейн, и вода пропитала тонкую ткань.

– Да-а-а-а-а-а, – промурлыкала Вайолет, когда камера показала его великолепную спину и перекатывающиеся под темно-бронзовой кожей мышцы.

Предмет фантазий. Во всяком случае, некоторых женщин. Но не моих. Совершенно.

– Отличный ракурс, – хрустя попкорном, признала Ливви.

Я бросилась к сестрам, которые буквально пускали слюни при виде нашего соседа. По коже пробежал жар, я злилась на них и, признаться, была возбуждена от вида Девраджа. Или от его актерского мастерства. Да, именно так. Все дело было исключительно в актерском мастерстве, фантастическом освещении и чувственной музыке.

– Он такой красивый, – мечтательно вздохнула Клара.

От бассейна с подогревом, в который ступил Деврадж, поднимался пар, вода обволакивала мощные мускулистые бедра, прозрачная ткань липла к телу. Лунный свет заливал его и погружался в тени, вырезанные на точеном животе, когда он повернулся лицом к камере. Одно плечо покрывала татуировка. Черно-синяя мандала с замысловатым рисунком, женственным в некоторых цветочных завитушках и мужественным в резких линиях по внешним краям.

Он сел в воду, оперся руками о бортик бассейна и устремил взгляд вдаль, за пределы объектива камеры. Вода плескалась возле его груди, пар покрывал лицо, волосы свисали в воду. Он печальным голосом пел о горькой тоске и о том, что никогда не получит удовлетворения, которого жаждали его тело, сердце и душа.

Я была потрясена настолько, что не заметила, как в комнату вошли три человека. Я вышла из оцепенения, только когда услышала за спиной глубокий, знакомый голос:

– Простите, что прерываю вас, дамы.

Я почувствовала, как горячий воздух коснулся моей обнаженной шеи, ведь волосы были собраны в пучок. Деврадж стоял так близко, что, развернувшись, я едва не упала прямо на него. Он меня поймал.

О боже мой!

Задыхаясь, я вырвалась из его хватки. Если бы я могла заползти в какую-нибудь яму и закопаться там, я бы это сделала, потому что на его лице играла сама развратная и самодовольная улыбка, которую я когда-либо видела у человека или сверхъестественного.

Тиа поставила фильм на паузу, когда на экране Деврадж выходил из бассейна, и вода крупным планом стекала по его скульптурной груди.

Господи, Тиа. Серьезно?!

Жар прилил к моей шее, щеки покраснели. Я пыталась найти хоть какое-нибудь оправдание тому, почему мы все так пялились на его тело на экране. Но сестры исправили этот неловкий момент.

– Мы восхищались твоим талантом, – непринужденно заявила Вайолет, положив подбородок на руки, сложенные на спинке дивана.

Мне показалось или она захлопала ресничками?

Клара присела на подлокотник дивана и поправила юбку-шарф.

– Ты настоящий талант, – со всей искренностью произнесла она. – Я видела множество болливудских фильмов, но ни одного с твоим участием. Сегодня первый раз. И у тебя красивый голос. – Клара вздохнула тяжело, как влюбленная школьница, и я застонала.

– Вообще-то, – объяснил Деврадж, – поет за меня настоящий певец, а я только шевелю губами. Никто из актеров петь не умеет.

– Что ж, ты прекрасно шевелишь губами, – подхватила Клара, и ее щеки порозовели.

– Спасибо.

– И красиво двигаешься, – пробормотала Ливви.

Клара шлепнула Ливви по руке, отчего мне захотелось обнять свою самую милую сестренку. Как они могли так опозориться?

Однако Деврадж выглядел не оскорбленным, а вполне довольным. Особенно когда перевел на меня свой темный взгляд. Я отчаянно надеялась, что мой лоб не блестит от пота, потому что от просмотренного эпизода меня бросило в жар. Я заметила рядом с вампиром Джулс, хмурую, как обычно, и Рубена, который, чтобы не расхохотаться, прикусил нижнюю губу.

– Так тебе понравилось представление? – поддразнил он.

Я открыла рот, но промолчала, потеряв дар речи от унижения.

Деврадж придвинулся ближе. Я хотела отступить, потому что в тот момент его близость нужна была мне меньше всего. Я придала лицу бесстрастное выражение, что являлось полной противоположностью тому, что я чувствовала. Я с трудом сглотнула, когда до меня дошло, какая вибрирующая, покалывающая эмоция захватила все мое тело. Влечение. Настолько сильное, что от него бросало в пот и подгибались ноги.

– С тобой все в порядке? – спросил Деврадж, озабоченно сдвинув брови.

Нет. Точно нет.

Я натянуто кивнула, прокашлялась и прогнала свои безумные, путающиеся между собой мысли.

– Да, все отлично.

– Нам нужно, чтобы ты пошла с нами. – Вампир посмотрел на Джулс, и выражение его лица стало серьезным.

Моя старшая сестра кивнула.

– Что происходит? – спросила Ливви.

– Мы позже расскажем, – ответила Джулс. – А сейчас мне нужна Изадора.

– Да ладно тебе, – заныла Вайолет. – Ненавижу, когда ты нас опекаешь.

Джулс закатила глаза.

– Просто сейчас у меня нет времени на твои миллион и один вопрос. Вечером у нас будет больше информации – и мы ею поделимся.

– Нам пора, – отрезал Рубен.

Я вышла за дверь и направилась к машине Дюбуа. Один из самых неловких моментов в моей жизни миновал. Но я застыла на тротуаре, когда поняла, что за рулем не Джулс. Мое сердце сделало кульбит по новой причине.

Слишком много эмоций! Мне нужно было вернуться к своей спокойной жизни, к садоводству, к заготовке трав. Мне нужно было затаиться в своей оранжерее и разжечь костер из успокаивающих благовоний.

– Все в порядке, – сказала Джулс и, чтобы подбодрить меня, сжала мою ладонь. Она тихо прошептала: – Рубен – хороший водитель. Мы едем в госпиталь Святой Екатерины.

Я знала, что Дюбуа – надежный водитель. Но этот факт никак не умалял моей фобии вождения и езды в автомобиле.

– Я могла бы нас отвезти, – предложила сестра.

Я взглянула на Девраджа, который придерживал для меня заднюю дверь и с недоумением наблюдал за происходящим.

Нет. Я должна была вести себя как взрослая девочка.

Я едва заметно улыбнулась Джулс.

– Я в порядке. Больница совсем близко.

Я подошла и скользнула на заднее сиденье, Деврадж устроился рядом со мной, а Джулс собиралась сесть с другой стороны. Ей пришлось обогнуть багажник и перебраться на переднее пассажирское сиденье.

Рубен тронулся с места. Стараясь не обращать внимания на тепло, исходившее от сидевшего рядом со мной Девраджа, я наконец спросила:

– Что происходит?

Джулс обернулась ко мне с переднего сиденья.

– Деврадж и Рубен нашли Эмму Томас и привезли ее в госпиталь Святой Екатерины. Врачи не знают, что стало причиной отказа ее органов, помимо обезвоживания. Если ей слишком долго пускали кровь, врачи ее быстро на ноги не поставят. Ей понадобится надежный Проводник.

Я сцепила пальцы на коленях и откинулась на спинку сиденья, благодарная за то, что в состоянии хоть чем-то занять разум и тело. Чем-то, кроме всплеска страха перед поездкой в машине. И чем-то, помимо похоти, которая практически отступила. Нужно было не иметь никаких органов чувств, чтобы не отреагировать на актерское мастерство Девраджа.

– Понятно. – Я закрыла глаза. – Мне нужно время, чтобы подготовиться. Разбуди меня, когда мы прибудем.

Пока мы мчались к больнице, я откинулась на кресло и принялась впитывать энергию из воздуха, ночи и наэлектризованного города.