Глава 18

– Ксюша, это ты? – опешила Марьям.

– Ассалам алейкум, девочки! – стесняясь, моя подруга явно чувствовала себя неловко.

– Ва алейкум ассалам! – с удивлением смотрела на неё Лейла.

– Ма шаа Аллах! – только и смогла я произнести.

Крепко обняв её, я почувствовала, что сейчас расплачусь от счастья. Марьям и Лейла по очереди тоже крепко обняли новоиспечённую мусульманку.

– Ты приняла Ислам? – спросила ингушка.

– Да.

– Тебе так идёт хиджаб! – вытирала слёзы татарка.

– Вы не подумайте, я не из-за Юнуса, – тихо проговорила Ксюша. – Конечно, я заинтересовалась религией после знакомства с ним. Но в Ислам я пришла сама, без принуждения.

– Это круто! – опять обняла её Марьям. – Но это твоё личное дело, как ты к этому пришла.

Тут в университет зашли Фарид, мой брат и остальные парни. Юнус, увидев Ксюшу, встал как вкопанный. Для него это явно был сюрприз!

– Вот это да! – с восхищением произнёс чеченец. – И ты молчала, что собираешься покрыться?

– Это сюрприз… – улыбнулась Ксюша.

Мы все по очереди поздравили её с принятием Ислама. В университет зашли Малика и Амина. Они изменились в лице, когда увидели Ксюшу.

– Поздравляем! – начали обнимать её поочерёдно.

Натия, а потом Элина пришли в университет. Увидев Ксюшу в новом образе, армянка не особо удивилась, сказав, что ждала этот день. А Натия подшучивала, называя её предательницей. Они с Ксюшой весь день подшучивали друг над другом. Белла же с Альбиной высокомерно переглянулись, как будто были самыми примерными мусульманками в мире, а остальные – все лицемеры.

На большой перемене я встретилась с Марьям и Лейлой. Натия, Элина и Ксюша отошли в дамскую комнату. Фарид и другие кавказцы тоже начали обедать тогда же, когда и девушки. Видно, из-за конкурса, чтобы вместе заниматься в другие перерывы. Мы с подружками заняли столик, заказали еду и начали есть. К нам подсели Амина, Малика, Гуля и Динара.

– Слушай, – обратилась ко мне Амина. – А правда, что Юнус собрался жениться на Ксюше?

– Я не знаю… Надеюсь на это.

– Поэтому она и приняла ислам, – начала Малика. – Чтобы её приняли как свою…

– Неправда! – возразила я. – Она стала мусульманкой, так как начала изучать религию и поняла, что это её.

– Если не любовь к Юнусу, вряд ли бы она заинтересовалась религией, – усмехнулась Амина.

Я как будто впервые увидела девушек. А до этого они мне казались такими милыми…

– Знаешь, что такое предопределение? – спросила её Лейла. – Это то, что должно случиться с человеком. И нет другой реальности! «А если бы» – нет такого в исламе! Вот посредством Юнуса Ксюша и приняла ислам, так как задолго до нашего рождения ей было суждено быть в исламе.

– Да она может завтра выйти из религии, – возразила Малика. – А если Юнус её бросит?

– Столько людей в мире принимают ислам, а потом возвращаются в свою религию, – поддержала подругу Амина. – Вот у меня была знакомая. Её звали Таня. Приняла ислам, стала Тамилой. Такая религиозная, знала намного больше, чем я. Меня учила религии… Представь? Вышла замуж за дагестанца, родила четверых детей ему. Потом её мужа посадили в тюрьму, она с ним развелась. Своих детей отдала свекрови и сняла хиджаб. Затем Таня устроилась работать в ночной клуб, может, и сейчас там же работает…

– А сколько среди наших тех, кто далёк от ислама, но родился в мусульманской семье? – спросила Марьям. – И какая вам разница, как дальше пойдёт Ксюша? Вы как будто к Юнусу неровно дышите.

Гуля и Динара засмеялись, а Амина немного смутилась.

– Что за ерунда? – покраснела она. – Просто говорим.

– И знаете, – вспомнила я. – Фарид обучает Юнуса арабскому языку. Парню стало стыдно, что в свои двадцать лет он не может читать Коран. И всё началось из-за Ксюши. Так что тут ещё вопрос в том, кто кого наставил.

Малика и Амина странно переглянулись. Марьям выглядела какой-то потерянной. Она на меня посмотрела… Недовольно? Что я не так сказала?

– Фарид тебе лично об этом рассказал? – захихикала Амина.

Поняв, что ляпнула лишнее, я сильно смутилась.

– Нет, нам Ксюша рассказала, – пришла мне на помощь Марьям. – Неужели непонятно?

– Что я вам рассказала? – с интересом посмотрела на неё Ксюша.

Она, Элина и Натия наконец-то подошли к нам и сели на свободные места. Услышав, о чём речь, Ксюша усердно закивала, но я знала, что Амина и Малика уже что-то услышали про меня и Фарида. Постепенно тайное становится явным.

Каждый день после уроков мы усиленно готовились к конкурсу.

Самым главным было выучить стихотворение наизусть и приобрести наряды к мероприятию. Мне Макка нашла национальное платье в чеченском стиле. Его из Грозного отправили с попутчиком на автобусе. Ризван же отправился встречать мой и свой наряды на автостанцию. Моё платье было таким изысканным, что я дар речи потеряла, увидев его. Тёмно-бордовый цвет, а вышивка из золотых нитей. В области талии этно-пояс с красивыми камнями.

Мне было непривычно в таком образе, так как я носила более свободные по крою вещи.

– Бедный Фарид, – подмигнула Марьям Лейле. – Ещё украдёт нашу Сафию в середине конкурса.

Я кинула в неё подушку, и мы минут пять кидали её друг в друга. Марьям получила платье чуть позже меня. Оно было похоже на моё, но немного отличалось. Наряд подруги был не хуже моего, только цвет другой – тёмно-синий.

– Бедный Гапур… – покосилась я на Марьям.

– А он тут при чём? – вспыхнула ингушка.

– А кто это? – с любопытством посмотрела на меня Лейла.

– Тот, кто в паре с Марьям. Он будет рассказывать стихотворение на ингушском языке.

– Оооовввв, – заулыбалась татарка.

– Да кому он нужен?! – отмахнулась Марьям.

Мне было непонятно, искренне она говорит или нет. Время покажет.

Из-за конкурса мы с Фаридом не могли после занятий проводить время вдвоём. Даже домой с университета шли целой группой. Решили с ним заниматься на четвёртой перемене в библиотеке – это был самый большой перерыв. Также занятия по английскому языку позволяли нам быть рядом и тихо вести свои беседы. А вечером, будучи уже каждый у себя дома, перед самым сном, мы с Фаридом разговаривали по телефону. Наши беседы не заканчивались часами, мы говорили обо всём на свете. Удивительно, сколько бы ты ни проводил время с дорогими тебе людьми, его никогда не будет много!

Время конкурса настало слишком быстро. Зная, что на меня будут смотреть тысячи людей, я жутко волновалась. Фарид меня успокоил тем, что я могу смотреть на него, переводя стихотворение. Тогда я не буду видеть других людей и так сильно переживать. Он не знал, как я волнуюсь и как моё сердце выскакивает из груди, когда наши взгляды пересекаются. Так что, глядя на него, я спокойствия не чувствовала…

В день конкурса мы с Марьям надели подготовленные платья, повторяя свои слова вновь и вновь. Лейла не участвовала в конкурсе, так как они ставили спектакль, и не всем достались роли. Она была этому рада, так как не хотела выступать.

– Я больше за вас болею, чем за свою группу, – заявила она.

– Не верю! Ты шпионишь за нами и всё передаёшь конкурентам, – дразнила её Марьям.

Придя в университет и раздевшись в гардеробе, я столкнулась с Мовсаром в общем коридоре.

– Вот это да! – восхитился он мной. – Тебе так идёт этот образ! Ты как будто из прошлого пришла.

– Эээ… Спасибо… – замялась я, не зная, что ему сказать.

Лейла и Марьям захихикали.

– У неё есть парень, тебе ничего не светит! – злобно произнёс Алик.

Сердце моё сжалось от страха. Неужели он что-то знает? Посмотрев на Алика, я заметила, как он смотрит на меня. Отвращение накрыло меня, и я отвернулась.

– Сафия, желаю тебе удачи! – обратился ко мне он.

– Спасибо, – не глядя, ответила я, чувствуя облегчение.

Нет, чеченец ничего не знает. Знал бы он – знал бы и весь университет.

Когда мы с подружками поднимались по ступенькам вверх, навстречу нам кто-то спускался. Подняв голову, я увидела Фарида, а с ним были Курбан и Мухтар. Они были одеты в национальную одежду дагестанских народов: на голове папаха белого цвета, на теле тёмная рубаха из плотной ткани с высоким горлом. Снизу чёрные штаны, приталенная черкеска с газырями, а за поясом короткие кинжалы.

Мне так понравился образ Фарида, что, забыв обо всём на свете, я уставилась на него. Он же смотрел на меня, как будто увидел меня впервые в своей жизни. Наконец очнувшись, я жутко смутилась и поприветствовала его:

– Ассалам алейкум!

– Ваалейкум ассалам, Сафия. То есть все… – парень немного растерялся.

Впервые я видела Фарида таким. Курбан и Мухтар засмеялись.

– Нас можно и не замечать, – притворно вздохнула Марьям. – Кто мы такие, чтобы обращать на нас внимание?

Лейла засмеялась, а я ущипнула ингушку. Фарид усмехнулся, но ничего Марьям не ответил.

– Ты готова к конкурсу? – обратился он ко мне.

– Думаю, что да. А ты?

– Конечно, выучить стихотворение для меня – не проблема…

Тут к нам начали подходить другие ребята из нашей команды, и мы пошли в концертный зал. Увидев Беллу и Альбину, мы с девочками переглянулись. Наши наряды выглядели обычными на их фоне. Их платья были, конечно, в этно-стиле, но более усовершенствованные. У обеих платья чёрного цвета: нижняя юбка в обтяжку, сверху прозрачная сетка в пару слоёв для пышности, а вышивки золотого цвета придавали нарядам изысканность. Ремни на талии отличались от наших. Чёрные шарфы и яркий макияж дополняли образ. Я с ревностью посмотрела на Фарида, но он смотрел только на меня. Увидев мой взгляд, парень заулыбался, и я поняла, что зря переживала. Для него не существует другой девушки, как и для меня – другого парня!

– Ты выглядишь шикарно! – быстро проговорил Фарид, проходя мимо меня.

Он сказал это так тихо, что услышала только я. Чувствуя, что моё лицо горит, я посмотрела ему вслед. В этот момент заметила Алика. Сперва я думала, что он смотрит на меня, но потом поняла, что парень задумчиво глядел в одну точку, словно ничего вокруг его не интересовало. Пожав плечами, я успокоилась. Главное, что Алик ничего не заметил.

Первыми на конкурсе выступили москвичи. Они показали КВН с множеством смешных сцен и весёлых шуток. Я засомневалась, что мы займём первое место. Динара, Элина и Ксюша тоже выступали за них. Вторыми вышли на сцену зарубежные студенты. Они показали обычаи и традиции разных стран. Это было очень красиво и интересно. Мне особенно понравились студенты из арабских стран, многие обычаи которых совпадали с нашими.

«Да, тяжело нам будет сегодня победить» – думала я.

Третьими должны были выступать представители Северного Кавказа. Мы дружно поднялись на сцену. Впереди стояли те, кто должен был рассказывать стихи, а переводчики – чуть позади. По бокам сцены встали те, кто не участвовал, но представлял нашу команду. Сзади нас была большая декорация в виде пейзажа природы. На нём были изображены горы, ручей, солнце, орёл в небе и волк на опушке леса. Я не могла налюбоваться этой прекрасной картиной. Она казалась мне такой родной, проникая глубоко в сердце.

И вот, начиная с Краснодарского края и заканчивая Республикой Дагестан, студенты начали по очереди рассказывать стихи на своих родных языках, а переводчики за ними переводили на русский язык. Удивительно, насколько богат Кавказ на всевозможные национальности. А каждый язык – это что-то уникальное. Звучание, тембр, произношение… Я просто заслушалась.

Настала очередь Марьям и Гапура. Рядом с ними стояли их переводчики. Моя подруга так изящно рассказывала стихотворение, что я не могла оторвать от неё взгляд. Что же чувствовал тогда Гапур, глядя на неё? Затем вперёд вышли Ахмед и Малика, а рядом с каждым – их переводчики. Ахмед как можно быстрее рассказал своё произведение, а его переводчица переводила, глядя в пол. После них вперёд вышла Малика. Девушка глубоко вздохнула и громко начала:

«Безам-ма мерза дош ду иза!

Цу дашал сов бу безам сан,

Кху жима дагчохь серло йина

Лела со массо а ханна…

Дала вовшахтуху дегнаш,

Марзо оьцуш Лела уьш,

Барт хуьлуш деха безарш,

Вовше делар, ларам луш…

Безам, йовхо, ирс а йаьхь,

Дагчохь лаьтта сан даимна,

Амма цхьана хенахь со ла́хь,

Де́ха диканиг суна Деле…»

(Автор: Алиева Тоита Ахметовна)

Следом за Маликой переводчик красивым голосом перевёл её стихи:

«Любовь – как прекрасно это слово,

Моя влюблённость больше этого.

Всё время я живу

Её светом, что она подарила.

Всевышний воссоединяет сердца,

Даря радость, живут они,

В согласии вместе влюблённые,

Даря друг другу уважение.

В моём сердце всегда и везде

Любовь, тепло и счастье.

И когда я покину этот мир,

Просите у Всевышнего для меня хорошего»

Когда чеченская группа отошла в сторону, вышли представители Дагестана. Я встала рядом с Фаридом, а Альбина – с Мовсаром. Девушка поглядывала в нашу сторону, явно недовольная тем, что мы стоим чуть поодаль от них. Мы с Фаридом вышли вперёд, и он начал рассказывать стихотворение на лезгинском языке. Я слышала его уже не в первый раз, но сейчас на сцене мне показалось, что оно звучит как-то по-особенному. Как будто весь мир замер, слушая парня и смотря на нас. Фарид, поглядывая на меня, очень складно рассказал стихотворение. И как только он закончил, я начала переводить, стараясь не смотреть ни на кого, кроме Фарида:

«С небес не греет меня солнце,

И дождь уносит мой покой.

Но снег мне вылечит все раны,

И успокоит ветер злой»

(Автор: Бангачиев Али Обулайсович, мой родственник)

От волнения я почувствовала дрожь в ногах. Все начали хлопать, а я ощущала, как слабость распространяется по всему телу. Наша четвёрка отошла назад и осталась ждать выступления двух последних пар и их переводчиков: сперва Гуля и Курбан, а потом Белла и Мухтар. А мы стояли позади. Наконец-то наша команда закончила выступление, и под аплодисменты мы покинули сцену.

Настала очередь четвёртой команды: студентов из областей и республик. Они подготовили сценку с интригующим сюжетом. Осталось дождаться конца выступления, и мы узнаем победителя этого конкурса. Я стояла за кулисами, чувствуя себя неважно. Тошнота и лёгкое головокружение одолевали меня не в первый раз.

– Что с тобой? – ко мне подошёл Фарид. – Ты так побледнела…

Я опешила от его близости.

– Что случилось? – к нам незаметно подошёл Ризван.

Он явно был недоволен тем, что дагестанец стоит так близко ко мне. Я испугалась и думала, что Фарид отойдёт от меня, увидев моего брата. Но дагестанец не отошёл… Он полез в карман и достал платок.

– Сафия, у тебя опять из носа кровь пошла, – протянул он мне платок.

Я быстро поднесла платок к носу. Настроение сразу испортилось, и, чувствуя слабость, я села на стул. Моя болезнь меня не покинула – в этом я уже не сомневалась.