Настроение Ризвана резко испортилось, когда он увидел меня в таком состоянии.

– Родная, тебе плохо? – переживал брат. – Опять эта кровь…

– Ерунда! – попыталась я улыбнуться. – Переволновалась. Всё пройдёт.

– Что у вас случилось? – ко мне подошла Марьям. Она была явно встревожена.

– У меня из носа немного кровь пошла, а эти уже паникуют… – я старалась, чтобы мой голос звучал бодро, хотя на душе скребли кошки. – Всего-навсего переволновалась…

– Почему тогда у нас из носа кровь не идёт? – покачала головой Малика. – Надо к врачу сходить.

– Какой ужас! – противным голосом начала Белла. – Пару капель крови появилось, и все забегали вокруг нашей сиро…

– Вы как будто кровь не видели… – перебила её Альбина. – Что, «скорую» ещё никто не вызвал?

– Заткнитесь! – грубо сказал им Алик.

Альбина и Белла немного отошли и бурно о чём-то зашептались.

Фарид хмуро смотрел на меня – не от злости, а просто переживал.

– Ризван, думаю, твоей сестре нужно пройти обследование, – обратился дагестанец к моему брату. – Врачи не говорили, что после операции нужно будет проверяться?

– Да, говорили… – подтвердила я. – Обязательно пройду.

Я смотрела на брата, как будто ему это говорила, хотя на самом деле отвечала Фариду.

– Завтра же пройдём с тобой всех врачей, которых надо, – решил Ризван. Я не стала спорить, но мне было страшно узнать правду.

Наконец-то все команды выступили, и жюри начало распределять места. Нам по очереди поставили оценки – от 1 до 10 баллов.

– Итак, дорогие мои! – обратился к нам декан нашего факультета. – Все команды выступили отлично, но, к сожалению, только одна займёт первое место.

Четвёртое место заняли студенты из областей и республик.

В зале послышался недовольный гул и шум студентов. Многие, как обычно бывает на таких мероприятиях, стали кричать, что это нечестно и тому подобное.

– Тише, тише, дорогие! Ну что вы? Разве мы не должны выбрать одного победителя сегодня?

Студенты стали успокаиваться, и в зале наступила тишина. Всем было интересно, кто же сегодня выиграет.

– Мы посчитали, и выяснилось, что две группы набрали одинаковое количество баллов. Это команда Северного Кавказа и зарубежные студенты.

Все захлопали, засвистели и стали выкрикивать поздравления, но были и те, кто остался недоволен. Мне было всё равно, так как я не особо надеялась, что мы победим.

– И, естественно, первое место заняли москвичи! – радостно закричал декан.

– Кто бы сомневался! – прошептала мне на ухо Лейла. Она и Марьям стояли рядом со мной.

Победители вышли на сцену, им все похлопали. И мы думали, что на этом вечер закончится.

– Постойте! – крикнул в микрофон декан университета. – Есть один студент, который выиграл отдельный приз. Этот парень поразил нас своим стихотворением. Мы просим его подняться на сцену.

Мы переглянулись, гадая, кто же этот студент.

– Бахтияров Фарид! Просим вас на сцену, – засиял декан. – И пусть ваша переводчица выйдет с вами.

Чувствуя, как мой живот делает тройное сальто, на ватных ногах я пошла на сцену. Впереди меня шёл угрюмый Фарид. Зная его, понимала, что парень не желал этой награды. Мы встали в центре сцены, а декан отошёл в сторону. Поняв, что от нас хотят, Фарид вздохнул и начал вслух рассказывать стихотворение. При этом он иногда поглядывал на меня. А я, от волнения, чтобы не замечать никого вокруг, смотрела только на него.

«Зу жед патаг иличун гер,

К|анивилив зи вун чуьнуьхарда,

Мич|и йифериз вун патал куьк|уьрда за ишигь,

Вун гьамиша хьухь дат|ана зи патаг.

Зун ваз к|анза. Ишигь вилериз нур гузва,

Иервилин уьмуьр экв гуни рехъ.

Вун жеда патаг. Рик| ч|агуна.

Секинвал, шадвилер ац|урна рик|.

За вун маса гудач, за гаф хуьда.

Вун зи гьава я, валди небес къачуза.

За херер хъсанарда, чими ийида уьмуьр.

Вуна зун маса гумир, минет ийизва…»

Когда Фарид закончил, он передал мне микрофон. Парень смотрел на меня так, что все мои переживания улетели куда-то далеко. Какая разница, как сейчас я выгляжу для кого-то в этом зале? Или сколько людей на меня смотрят. Когда именно для Фарида я та самая… И только мнение одного человека должно меня волновать. Глядя на парня, на его карие глаза, я начала рассказывать перевод. Голос мой звучал спокойно, и я на отлично справилась со своей задачей.

«Я буду рядом от тоски и бед,

В любви своей тебя укрою,

Во мраке ночи для тебя зажгу я свет,

Ты только будь всегда со мною рядом.

Меня ты любишь. Свет в глазах сияет,

Прекрасной жизни освещая путь.

Ты будешь рядом. Сердце замирает.

Покой и радость наполняют грудь.

Я не предам, я слово не нарушу.

Ты воздух мой – тобою лишь дышу.

Я раны заживлю, согрею душу.

И ты меня не предавай, прошу…»

Когда мы закончили, раздались громкие аплодисменты. Шум и овации вернули меня в печальную действительность. На душе стало грустно, так как я вспомнила обо всех наших проблемах с Фаридом, которые мешают нам быть вместе. Если бы я дала волю своим эмоциям, разревелась бы прямо на сцене. Когда я спустилась вниз, неожиданно ко мне подошла Альбина. Ничего не говоря, она оттащила меня в сторону. За нами шла её подружка Белла.

– Знаешь, вы так себя ведёте с Фаридом, что только слепой не заметит ваши чувства друг к другу!

– Тебе-то какое дело? – оттолкнула её я от себя. К нам подошли Марьям и Лейла.

– Что ты себе позволяешь? – ингушка просто пылала от гнева. – Тебе же было сказано держаться от неё подальше!

– Если кто-то узнаёт, что вы с Фаридом общаетесь, – зашептала мне на ухо неугомонная девушка, – то пусть Фарид не выплескивает гнев на меня. Я не виновата, что вы себя так открыто ведёте!

Марьям и Лейла хотели помочь мне освободиться от хватки Альбины, но я их остановила.

– Не поняла… – растерялась я. – Тебе какое дело?

– Тогда в гневе твой любимый расскажет о нашем секрете с Беллой!

– Не переживай! – усмехнулась я. – Он не такой парень… Ты его плохо знаешь.

– Конечно, не я с ним встречаюсь, – со злостью посмотрела на меня Альбина. Странно, но мне её стало немного жаль.

– Это не моя вина! – сказав это, я со своими подружками отошла от разъярённой дагестанки.

Тут к нам подошли Гуля, Амина, Малика, Динара, Ксюша, Элина и Натия. В стороне я заметила Алика, Апти и Имрана. Они с интересом смотрели на меня. Явно наблюдали уже давно. Алик что-то тихо им говорил. У парней был серьёзный вид.

– Девушки, что у вас тут происходит? – удивилась Гуля.

– Альбина поздравляла с победой Сафию, – усмехнулась Марьям.

– Больше было похоже на то, что она её проклинала, – проговорила тихо Динара.

– Что она так на тебя взъелась? – не поняла Малика.

– Ревнует к Фариду, – закатила глаза Амина. – Глупая, как будто не знает, что чеченка не будет общаться с дагестанцем…

Я почувствовала, как краснею. Даже не знала, что и сказать.

– Фарид ни за что не посмотрит на таких, как Альбина и Белла, – хмуро проговорила Гуля. – Они известные мадамы в Махачкале. Две звезды интернета!

– Что? – все мы с интересом уставились на дагестанку.

– Они снимали видео в вульгарной одежде, танцевали, кривлялись на камеру и выставляли у себя на страницах. Лица не показывали… – начала тихо рассказывать Гуля. – А потом, когда они общались с парнями, высылали им фото, но только с лицами других девушек. Тем самым подставляя их. Подружки выбирали женатых парней, с которыми они вульгарно общались. А потом угрожали, что всё их жёнам расскажут. И женатики, боясь разоблачения, отправляли им деньги… Но тут девочки перешли дорогу не тому парню. Он провёл целое расследование, и Альбина с Беллой были обнаружены. Их потом во всех дагестанских пабликах показывали. Из-за позора их и отправили в Москву учиться. У двух девушек мамы – подруги. А родственники Беллы – наши соседи. Так что многие тут знают их тайну…

– Ого! – я была в шоке.

– А я не удивлена… – Малика скрестила руки на груди. – И знаете, такие обычно ещё и замуж удачно выходят.

– Точно! – согласилась Ксюша. – Их ещё на руках носят. Вот так мой жених обменял меня на свою ночную танцовщицу. Ему со мной скучно было!

– Ты просто была рождена для лучшего! – обняла её Элина.

Малика и Амина быстро посмотрели друг на друга. Да что же они так на неё взъелись?

Домой мы шли всей компанией. К моему удивлению, к нам присоединился Алик, хотя ему явно были не рады. Он, Фарид и Мухтар через некоторое время повернули в другую сторону, и мы попрощались с ними.

– А что это Алик переехал? – удивился Курбан. – Он же возле универа жил в общежитии.

– Его выгнали оттуда, – вздохнул Юнус.

– Что? – удивился Ризван. – За что?

– Да непонятно… – ответил Ахмед. – Алика вызвали к директору и предупредили, что в следующий раз его исключат из университета.

– Когда мы спросили парня, что он натворил, Алик промолчал, – закончил Юнус. – Теперь снимает квартиру с другими парнями где-то недалеко от нас.

Мы с девочками переглянулись. Вспомнив, как неприятно Алик смотрел на меня, сердце моё болезненно сжалось. Неприятное предчувствие зародилось у меня в душе.

Так как начались новогодние каникулы, приезжие студенты отправились в свои города. Ризван купил нам билеты, и мы с ним полетели в Грозный. На самолёте также были некоторые студенты из нашего университета. Мы летели три часа. Я не боялась полётов, но почувствовала, что у меня из носа опять идёт кровь. Отвернувшись от брата, я незаметно привела себя в порядок. Благо крови было мало. Делая вид, что мне нужно в дамскую комнату по естественным причинам, я в тесной кабинке проверила свой нос. Крови уже не было, но моё волнение никак не проходило. Да что же такое со мной творится?

Дома нас ждали не только дядя, Макка и их дети, но также многочисленные родственники. В тот вечер мы весело провели время. Единственное, что раздражало – это поведение моего младшего дяди Мусы и его семьи.

– Сафия, как себя чувствуешь? – спросила Зулихан. – Недёшево ты обходишься своему дяде. Полмиллиона за операцию…

– Вообще-то вышло больше, – спокойно проговорил мой любимый дядя Иса. – Но вы же прекрасно знаете: я и рубля не потратил. Там в Москве кто-то заплатил за всё лечение. И московские чеченцы столько денег дали, хоть я и не хотел брать. Ещё и осталось.

Мы с Сацитой переглянулись, еле удерживая себя, чтобы не засмеяться. Зная дядю Мусу, представляю, как он разозлился. Он бы мимо себя рубля не пропустил.

– Сафия, ты хоть справляешься с учёбой в Москве? – ехидно спросила Медни, поджав свои губы. – Не тяжело?

– Конечно, нет. Наоборот, хорошо справляюсь, – скромно ответила я.

– Это в нашу ты породу! – гордо проговорил дядя. – Твой отец тоже был умным, грамотным… Так что ничего удивительного.

«А будь я похожа на свою маму, то была бы глупой?» – недовольно подумала я, глядя на Мусу, но вынуждена была промолчать.

Каникулы пролетели быстро, не успела я оглянуться. С одной стороны, я жутко скучала по Фариду, но с другой стороны, грустно было расставаться со своей семьёй. Каждый раз, когда я была одна в комнате, я звонила Фариду. Он-то всегда мог говорить. Если Сацита или Макка заходили в комнату, я делала вид, что разговариваю с кем-то из подруг. Сколько раз я порывалась рассказать сестре или её маме о Фариде, но не решалась, боясь, что они осудят. Поэтому вынуждена была молчать с тяжёлым грузом на душе.

Вернувшись в Москву, я не могла дождаться встречи с Фаридом. Так как в университете началась зимняя сессия, много времени уходило на подготовку к экзаменам и зачётам. Я хорошо училась – мне не составило труда сдать экзамены, и я успешно закрыла первую сессию. Фарид тоже отлично справился, с чем я его и поздравила. Мы с парнем виделись, но не так часто, как хотелось бы. Зато могли говорить по телефону спокойно, не боясь, что кто-то услышит наш разговор.

Часто видела в университете Мовсара. Он пытался со мной заговорить, но я его всячески избегала. Поняв, что он просто так не отстанет, я была вынуждена сказать ему, что серьёзно общаюсь с одним парнем. Мовсар страшно расстроился, и моё сердце болезненно сжалось, но всё-таки он отнёсся с пониманием. С Аликом тоже регулярно сталкивалась в учебном заведении. Он ходил хмурый и молча наблюдал за мной. Мне было немного страшно от его взгляда, как будто он – хищник перед атакой. Радовало, что он не пытался заговорить со мной.

Когда последний экзамен был позади, нас ждали десять дней каникул. Мы остались в Москве, решили домой не лететь. Фарид позвал меня на встречу в торговый центр. Я с радостью согласилась. Лейла и Марьям пошли вместе со мной.

– Если вдруг кто-то увидит вас с Фаридом, скажу, что я с ним общаюсь, – сообщила Лейла. – Мне за это ничего не будет.

Мы втроём вошли в здание торгового центра, где к нам подошёл Фарид.

– Ассалам алейкум!

– Ва алейкум ассалам!

Для своих посиделок мы выбрали кафе с турецкой кухней.

– Это халяльная еда, можем выбирать, что душе угодно, – сообщила Марьям.

Фарид заказал нам всё, что мы выбрали.

– А платить кто будет? – невинно спросила Марьям.

– Вас трое, а я один, – усмехнулся Фарид. – Поняли намёк?

– Ты нас позвал, мы бы так дома сидели, – ингушка не осталась в долгу.

– Ладно, так уж и быть! – притворно вздохнул дагестанец.

Мы с парнем сели за отдельный столик, а Лейла вместе с Марьям.

Когда заказ принесли, мы с аппетитом приступили к еде. Я заказала кебаб, а Фарид – шашлык. С чаем была пахлава, которая мне очень понравилась. Когда с едой было покончено, Фарид достал коробку и протянул её мне. Я с удивлением уставилась на подарок.

– Что это?

– Открой и узнаешь, – улыбнулся парень.

Внутри коробки находился золотой браслет, плетение которого было точно таким же, как у моей цепочки. На украшении висели два кулона в форме цветов. На одном была написана буква «Ф», а на другом – «С».

– Как это мило! – с восторгом проговорила я. – Спасибо, Фарид.

– Это за то, что хорошо сдала сессию, – улыбнулся парень. – Поздравляю!

Я была так тронута, что чуть не заплакала, но удержала себя.

– Почему ты грустишь? – заметил моё состояние Фарид.

– Я думаю, правильно ли я поступаю, принимая от тебя такие дорогие подарки?

– В смысле? – удивился дагестанец.

– Мне кажется, я обманываю и себя, и тебя, – грустно ответила я. – У меня нет сомнений, что мой дядя не отдаст меня за тебя замуж.

– Знаешь, родная… – тихо проговорил Фарид. – Всевышний способен на всякую вещь! Стоит Ему сказать «Будь», и это случится. Не переживай за это. Единственное, что меня беспокоит – это то, что я общаюсь с тобой до свадьбы. Ведь мы знаем, что так нельзя. Но я уже не могу иначе. И надеюсь, что Создатель, видя мои намерения, простит нас. И не разлучит меня с тобой!

– Будем просить у Него каждый день, – я посмотрела на Фарида.

«Я тоже не смогу без тебя!» – подумала я, но постеснялась сказать вслух.

Когда мы вышли на улицу, Лейла неожиданно спросила у Фарида:

– А ты не знаешь, почему Алика выгнали из университетского общежития?

– Знаю, – усмехнулся парень.

– Из-за чего?

– Из-за того, что он заставил Олега подкинуть часы в сумку Сафии.

– Что? – опешила я.

– Да такого быть не может! – не могла поверить Марьям в услышанное.

– Если не веришь мне, вон он стоит… – нахмурился Фарид. – Спроси у него сама.

К нам навстречу шли Алик, Апти и Имран. Вид у Алика был недовольный, он внимательно смотрел на нас. Моё сердце рухнуло куда-то вниз.