Глава 17

Месяц октябрь пролетел незаметно, мне кажется, даже быстрее, чем сентябрь, а за ним и ноябрь прошёл как один день. Наконец-то в свои права вступила зима, наступил холодный декабрь. Я, как человек, привыкший к тёплым зимам в Грозном, была в шоке от холода в Москве. Неожиданные порывы ветра, пронизывающего до самой души, заставили меня почувствовать, что зимы бывают совершенно разными. Грозный баловал меня мягкими солнечными днями, и снег таял сразу же, как только выпадал. В Москве же он не таял вовсе. И через пару дней белый снег становился серым из-за грязи и пыли.

Моя студенческая жизнь проходила каждый день одинаково, но Фарид всегда находил способ украсить её незабываемыми моментами. Он часто провожал меня из университета домой, что очень сильно пугало Марьям. Она боялась, что нас могут увидеть вместе. А Лейла же радовалась нашему тайному общению, говоря, что обожает такие истории любви. Всё в моей жизни казалось мне идеальным, если бы только не моё состояние здоровья. Конечно, кровь из носа шла не так часто, но не проходило двух недель без этого. Слабость и тошнота, сопровождающие мой недуг, вызывали у меня опасения. Но я решила молчать и никому ничего не говорить. Надеялась, что всё само пройдёт…

Когда в первых числах декабря я пришла в университет, нас собрали в актовом зале. Первые пары в учебном заведении отменили, что вызвало у всех студентов жуткое любопытство. Мы не знали причину происходящего, но оказалось, что нас ждал большой сюрприз.

– Уважаемые студенты! Мы собрали вас здесь не просто так. Я хочу сообщить приятную новость. Мы решили организовать конкурс между группами, – обратился к нам декан нашего факультета. – Студенты с первого курса по пятый, мы вас разделим на четыре команды. Это будут: первая команда – москвичи, вторая – зарубежные студенты, третья – из области или с республик, а четвёртая группа – наши студенты с Кавказа.

Многие в зале захлопали в предвкушении. Я отнеслась к этой новости с безразличием, так как выступать на сцене не входило в мои планы. Единственное, что радовало – мы с Фаридом в одной группе. Ризван подошёл ко мне и положил руку мне на плечо.

– Будешь танцевать или стих читать, а, сестра? – спросил меня брат.

– Надо подумать… – улыбнулась я. – Может, буду стрелять из лука? Поставим тебе яблоко на голову, и, возможно, я попаду.

– Куда? – засмеялся Ризван. – Мне в голову? Брата не жалко?

– Главное – шоу. И всех удивить, – засмеялась Марьям. – Ты не хочешь, чтобы мы победили?

– Когда дело касается целостности моей головы, то не очень…

– Вот не повезло! – расстроилась Лейла. – Я-то, получается, в команде тех, кто из области. Придётся нам искать другую соседку, – ехидно посмотрела на татарку Марьям. – Не с врагами же нам жить.

– Иди ты! – слегка толкнула её Лейла.

– А я вообще одна, ведь я москвичка, – присоединилась к разговору Ксюша.

– А ты быстрее оформи чеченскую регистрацию, и будешь с ними, – захихикала Элина.

Все, кто находился рядом с нами, начали смеяться.

– Молчи, дурная! – смутилась москвичка, но она явно была не против такого варианта.

– Так-то я с тобой вместе, Ксюша, – улыбнулась Элина. – У меня московская прописка.

– И я с вами! – подняла руку Динара, как будто находится на уроке.

– Да простит меня мой Казахстан.

– Москва вам что, резиновая? – усмехнулась Марьям. – Понаехали!

Пара студенток славянской внешности засмеялись, услышав её слова. Они стояли недалеко от нас.

– Вот девушки со мной согласны, – заулыбалась Марьям.

– Да мы сами приехали из Беларуси, – ответила одна из них. – Тоже «понаехали».

В аудитории опять все начали смеяться.

– А ты с кем? – спросила я Натию.

– Я гражданка Грузии, буду с зарубежными студентами, – расстроилась она. – Со мной никого из подружек в группе не будет.

– Ничего, вон девушки из Беларуси с тобой в команде. Вроде приятные… – успокоила я её.

– Вон какие парни-индусы у вас в группе, – зашептала ей Элина. – Уведи у Альбины её напарника.

Мы, девочки, захихикали.

Нас разделили на команды. В нашей группе были все с Кавказа. Многие мне были знакомы, но были и те, кого я не знала. Фарид с Мухтаром стояли рядом со мной и с девочками. Первый улыбнулся мне, а я улыбнулась ему в ответ. На душе стало так тепло, как будто солнце вышло из-за облаков.

Он выглядел, как всегда, очень стильно. Естественно, в своих тёмных вещах.

– Ты чеченка? – спросил у меня один парень. – Раньше не видел тебя.

Он так незаметно подошёл ко мне, что я вздрогнула от неожиданности.

– Да, чеченка и сестра Ризвана, – язвительно проговорил Алик. – Ты её как будто в первый раз видишь, Мовсар.

– Я? – смутился чеченец. – Правда, на лица слабая память. Удивительно, что забыл…

Он смотрел на меня и улыбался, а я отвернулась, не зная, что сказать. К счастью, к нам подошли Ризван, Ахмед, Мансур и Курбан. Все парни снимали квартиру вместе с Ризваном.

– Так, уважаемые студенты! – начал Курбан. – Что будем показывать?

Это был единственный дагестанец, который жил с братом. Он был очень общительным парнем. Так как Курбан был самым старшим среди нас, его назначили главным в нашей группе.

– Покажем лезгинку, это самое лучшее. Парней и девушек много, танцевать все умеют, – предложил Алик.

– Я против! – возразил Фарид.

– Я тоже! – поддержал друга Мухтар.

– И я! И Сафия тоже! – ущипнула меня Марьям. Я пихнула её локтем.

– И я! – сказала Гуля. – Сколько можно показывать эти глупые танцы?! Как будто кавказцы больше ничего не умеют…

– Я тоже против, хотя люблю танцы, – почему-то смотрел на меня Мовсар, как будто мне одной об этом сообщает.

Фарид нахмурился, а я отошла от Мовсара как можно дальше. Вроде парень и неплохой, но мне было неприятно его внимание. Алик тоже недовольно смотрел на него.

– Хорошо, раз такие умные, – с обидой проговорил он. – Предложите что-то гениальное.

– Мовсар, может, ты предложишь?

– Я могу предложить, – влез друг Мовсара, Якуб. – Можно показать борьбу. Будем бороться друг с другом.

– И девушки тоже? – усмехнулась Марьям. – Я уже знаю, с кем хочу быть в паре.

Как раз к нам подошли Альбина и Белла.

– Я предлагаю лезгинку, и каждый покажет свой танец, – с ходу начала Альбина. – Ведь у кавказских народов танцы отличаются. Даже национальные наряды разные…

– Лезгинку уже предлагали, – перебила её Гуля. – И большинство отклонили.

Альбина поджала губы, явно недовольная таким решением.

– Можно показать моду, каждый наденет свой национальный костюм, – сказала Белла. – И типа по подиуму пройти…

– Парни тоже? – засмеялся Курбан. – Может, что-то другое?

– У меня есть идея, – заговорила Малика.

Она и Амина тоже были в нашей команде.

– Какая? – с интересом посмотрел на неё Ахмед.

– Пусть каждый наденет свой национальный костюм, как сказала Белла, и…

– Станцует? – влез Мовсар.

Марьям и я посмотрели друг на друга и с трудом удержались, чтобы не засмеяться.

– Нет, – с раздражением посмотрела на него Малика. – Покушаем!

– Отличная идея! – обрадовался Апти, друг Алика.

Парень был полненьким и явно любил покушать. Все начали смеяться.

– Так какая идея, Малика? – спросил Ризван.

– Пусть каждый на своём родном языке прочтёт стихотворение. И на экране будет перевод. Или кто-то параллельно будет переводить. Встать по порядку: от Адыгеи до Дагестана. Позади декорация в виде гор, орёл в небе, волк на опушке леса, – тихо проговорила Малика, явно думая о чём-то своём.

Студенты молча слушали девушку – идея понравилась всем. Я посмотрела на Фарида, а он – на меня. Как будто это наша с ним картина, история нашей любви.

– Только не забывайте Красноград и Ставрополь – это тоже Северный Кавказ, – напомнил темноволосый парень.

Я вспомнила, что это жених Элины, тоже армянин.

– Артур, мы только за! – похлопал его по спине Курбан. – Итак, кто за идею Малики?

Все подняли руки. Даже Альбина и Белла были не против. Алик воздержался – какой обидчивый.

– Хорошо, мы выберем парня и девушку от каждой национальности и переводчиков, – деловито решил Курбан. – Кинем жребий, чтобы без обид.

– Я не хочу участвовать, – недовольно сказал Алик. – Я пошёл…

Апти и Имран решили остаться и не идти за другом. Но Алика остановил Курбан.

– Ты не можешь уйти. Нам сказали, что все должны участвовать.

– А ты мной не командуй! – разозлился Алик.

– Почему ты всё время со всеми скандалишь? – возмутился Ризван.

Это не Курбан решил, а наш деканат. Хочешь – иди, но потом будут проблемы.

Алик помялся, но решил остаться. Началась жеребьёвка, и стали выбирать парочки из разных национальностей. К счастью для меня, из чеченок выиграла Амина. Но она вместо себя поставила Малику. Та сочиняла стихи на чеченском языке – это её стихия. А из парней выиграл Ахмед. Марьям была единственной ингушской девушкой, а из парней выиграл Гапур. Парня я не знала, но видела пару раз. Он с интересом наблюдал за Марьям. Та же его не замечала, увлечённая конкурсом.

Так как среди дагестанцев было много народностей, решили взять три пары. Девушки: аварка, табасаранка и кумычка. А парни: лезгин, андиец и даргинец. Моё сердце рухнуло куда-то вниз, когда жребий пал на Фарида, а в пару ему досталась аварка Альбина. Кумычка Гуля должна была выступать в паре с даргинцем Курбаном. Когда закончили выбирать тех, кто будет читать стихи на родном языке, жребий стали тянуть переводчики. Парню должна была достаться девушка, а девушке – парень-переводчик.

Я заметила, что перед жеребьёвкой Фарид подошёл к Курбану, и они о чём-то тихо заговорили. Тот усмехнулся и быстро посмотрел на меня. Что Фарид творит? Что он задумал? От волнения моё сердце забилось в бешеном темпе. Но через пару минут я поняла, в чём дело, когда мне досталась пара с Фаридом. Это я должна была перевести его стихотворение с лезгинского на русский язык. Увидев это, Альбина с презрением посмотрела на меня, но промолчала. Вот хитрюга – Фарид! Но я была счастлива такому обстоятельству! Альбине же достался переводчик Мовсар.

– Сафия, прикинь, мы с тобой попали! – искренне обрадовался парень. – Будем репетировать вместе.

«Что нам с тобой репетировать?» – мысленно возмутилась я.

– Тише ты, Ризван рядом! – с ненавистью смотрел на него Алик.

Мой брат сделал вид, что ничего не услышал. Мне же стало неловко, а ещё страшнее было смотреть на Фарида.

– А стихи откуда взять? Или самим надо придумать? – поинтересовался Ахмед. – И на какую тему?

Начались споры по поводу последнего вопроса. Если стихотворение можно было выбрать любое, какое найдёшь или сочинишь сам, то тема произведения вызвала споры. Кто-то предлагал стихи о родителях, кто-то – про Родину, а кто-то – про свои интересы.

– Может, про еду? – хитро поглядывая на Апти, предложил Гапур.

– Да иди ты! – добродушно отмахнулся от него пухлый парень.

– Я предлагаю про любовь! – томно проговорила Альбина. – Ну кому интересна эта Родина, вечное нытьё про родителей или про еду? Я тоже люблю своего отца и маму, но стих я им и дома расскажу. А про любовь всем тема интересна. Она всех касается…

Конечно, речь девушки была своеобразна, но мысленно я с ней была согласна. В итоге остановились на теме любви. Мы с Фаридом снова переглянулись. Значит, он на родном языке должен признаться перед всеми в любви к своей любимой, а я должна буду всё это перевести. Вот это поворот…

Студенты нашего университета ни о чём не могли думать, кроме как о конкурсе в конце декабря. На подготовку оставался один месяц, но этого было достаточно. Благо, мы с Фаридом подготовили проект по английскому языку, и оставалось только выучить. А это было лёгкое дело для меня и для моего напарника. Фарид хорошо знал родной язык, но вот стихотворение он никак не мог выбрать.

– Понимаешь, оно должно быть таким, чтобы и на лезгинском было красивым, и перевод был звучным… – признался мне как-то Фарид.

Парень посмотрел на меня так, что мне стало неловко. Мы сидели в библиотеке, делая вид, что готовимся к проекту. Но на самом деле просто разговаривали. Прошла пара дней с того момента, как мы узнали про конкурс.

После университета Фарид, как всегда, провожал меня до дома. Из-за этого он стал пешком ходить на занятия, чтобы обратно идти вместе.

– Скажи честно, – неожиданно вспомнила я. – Это ты подговорил Курбана, чтобы я была твоим переводчиком?

– Как ты могла так подумать? – засмеялся Фарид. – Ну конечно, я! Какая внимательная… Больше никто и не заметил.

– А Курбану можно доверять?

– Можно, поверь мне. Я бы в жизни на такое не пошёл, если бы сомневался.

Я Фариду, конечно же, поверила.

В середине декабря выпал снег, а на улице была прекрасная погода. До этого он тоже выпадал, но не так много, как сегодня. Я шла в университет с братом, его соседями и своими подругами. Когда нас догнали Фарид и Мухтар, никто этому уже не удивился. Это стало привычным делом. Настроение у всех было приподнятое. Мы много шутили, смеялись и обсуждали конкурс.

– А давайте вместо стихов про любовь на родном языке расскажем что-то смешное про университет и его преподавателей? – предложил Юнус.

Все засмеялись.

– Действительно! – усмехнулся Курбан. – Кто там знает аварский или андийский?

– Вот армянам так нельзя делать, – засмеялась Лейла. – Директор сразу всё поймёт.

– А может, правда, нужно было что-то про университет, а не про любовь? – задумчиво спросил Фарид.

– А чем тебя не устраивают стихи про любовь? – засмеялся Ризван. – Какие-то проблемы?

– Наоборот, у него-то всё хорошо, – весело подхватил Курбан, но, посмотрев на Фарида, резко замолчал.

– Ого! – заинтересовался Ризван. – И когда свадьба?

«Когда вы разрешите!» – первая мысль, которая пришла мне в голову.

Фарид растерялся, думая, что сказать. Марьям, Лейла, Мухтар и Юнус смутились. А я не знала, в какую сторону мне посмотреть. Вот что бывает, когда что-то скрываешь.

– Кстати… – пришёл на помощь Курбан. – Вы сможете найти национальные костюмы?

– Надо уже заказывать – пока они с Кавказа до нас доедут… – поспешил поддержать его Юнус.

Мы с девочками решили идти чуть впереди парней, чтобы вновь не началась тема про любовь Фарида. А если и начнётся, то лучше без моего присутствия. Дойдя до университета и пройдя через охрану, мы оставили верхнюю одежду в гардеробной. Я увидела в общем коридоре скромно стоящую девушку в хиджабе. На ней было чёрное платье и большой светлый платок. Студентка показалась мне знакомой, но я не сразу поняла, кто это. Увидев меня, она помахала рукой и пошла навстречу. И тут до меня дошло, что это Ксюша. Она приняла Ислам.