Как уже отмечалось, теория субстанциального движения является одним из фундаментальных вопросов трансцендентной философии. В соответствии с ней, субстанция есть расстояние (масафат) движения. Следовательно, познание субстанциального движения зависит от познания расстояния движения и его отличия от субъекта движения. Поэтому, чтобы понять суть субстанциального движения, прежде всего необходимо понять природу самого движения как такового и его составляющих. Для этого следует разобраться в таких понятиях, как продолжительное движение (харакат кат’ийа) и мгновенное движение (харакат тавассутийа), а также текучая протяженность (имтидад саййал). Видится целесообразным начать тему с протяженности.
Как известно протяженность делится на устойчивую (пойдор) и текучую (саййал). Отличительной чертой протяженности является то, что она самостно допускает гипотетическое деление (инкисам фарди). То есть разум, принимая во внимание только ее, и игнорируя все, что не является ею, не считает ее деление вовне гипотетически невозможным. Поэтому для того, чтобы что-то являлось протяженностью, необязательно, чтобы вовне оно актуально было разделенным, и даже необязательно, чтобы имело вовне возможность актуального деления, но достаточно возможности гипотетического деления. Следовательно, когда вещь сама по себе является такой, что разум гипотетически может делить ее на части, то это и есть протяженность. Исходя из этого можно утверждать, что линия, поверхность и объем – это протяженности. Ведь в линии можно выделить две точки (иначе говоря, разделить ее на две части). Также дело обстоит и с поверхностью и объемом. Время также является своего рода протяженностью. Ведь когда мы принимаем во внимание одно мгновение (момент времени) из многих, то тем самым делим время на две гипотетические части: первая это та часть, по отношению к которой наша гипотеза предстает в прошедшем времени, вторая – по отношению к которой она предстает в будущем. Касательно протяженностей нужно учесть следующие моменты:
1. Части всякой протяженности являются гипотетическими и потенциальными, а не реальными и актуальными, потому что до тех пор, пока фрагменты и разделы являются потенциальными, части основной (асли) протяженности, которые принимаются как целое, также являются гипотетическими и потенциальными, а не реальными и актуальными. И как только фрагменты и разделы станут реальными и актуальными, или попросту говоря, как только основная протяженность будет поделена вовне, она обращается в небытие, уступая место более мелким протяженностям. В этом случае основной протяженности вообще не существует, и более мелкие протяженности не могут быть ее частями. То есть в этом случае такие понятия, как целое и частное теряют смысл[66].
2. Когда мы говорим «части всякой протяженности являются гипотетическими и потенциальными», мы не имеем в виду то, что эти части не могут наличествовать вовне в протяженности отдельно друг от друга. Слово «потенциально» здесь семантически очень близко к слову «обобщенно» (би ал-иджмал) в его оппозиции к слову «подробно» (би ат-тафсил) и ни в коем случае не имеется в виду оппозиция к слову «актуально» (би ал-фи’л). Уяснив этот момент, мы можем сказать: всякая протяженность есть коллективное (джам’и) бытие гипотетических частей.
3. Гипотетические части всякой протяженности неизбежно происходят из той же видовой категории, что и основная протяженность, то есть более мелкие протяженности неизбежно являются протяженностями и неизбежно имеют такой же вид, что и основная протяженность. Если основной протяженностью является линия, то части будут более короткими фрагментами линии. Если это объем, то более мелкими фрагментами объема. Если это время, – то соответственно – части будут временем, но в более коротком отрезке[67]. Фрагменты можно делить подобно основной протяженности, то есть нельзя через деление дойти до неделимых частиц. Например, мы никогда не сможем через деление линии дойти до точки, или через деление поверхности дойти до линии, через деление объема дойти до поверхности, или через деление времени дойти до мгновения. Философы в этом случае говорят «часть неделимого невозможна»[68]. Это означает, что гипотетически любую протяженность можно делить до бесконечности. Никакую протяженность нельзя делить на неделимые частицы.
4. Непрерывное чередование (татали) точек, мгновений и фрагментов невозможно. Иными словами невозможно расположение нескольких точек рядом таким образом, чтобы между ними не было расстояния, то есть одна непосредственно примыкала к другой. Всегда, когда рядом находятся несколько точек, между ними всегда существует пространственное расстояние, пусть даже совсем микроскопическое. Так же обстоит дело и с мгновениями[69]. Это правило охватывает линии и поверхности даже в случае отсутствия их протяженности. То есть нельзя, чтобы линии и/или поверхности примыкали друг к другу без всякого расстояния (дистанции). Таким образом, непрерывное чередование неделимых частиц в связи с тем, что они являются неделимыми, невозможно. Выходит, что так же, как нельзя делить протяженности на неделимые частицы, так же нельзя, чтобы из состава неделимых частиц возникала протяженность.
Протяженность делится на устойчивую, куда входят пространственные протяженности, такие как линии, поверхности и объемы, и на текучую (или неустойчивую), куда входит время.
Устойчивая протяженность это протяженность, допускающая совместное наличие (существование) своих гипотетических частей. Например, поверхность бумаги, которая является протяженностью, обладающей двумя аспектами, можно разделить на две части мысленно проведя линию посередине. Очевидно, что эти две части могут сосуществовать, в том числе и актуально. Следовательно, поверхность это устойчивая протяженность. Устойчивыми являются все пространственные протяженности.
Что же касается текучей протяженности, то ее части не могут существовать вместе. Одна должна исчезнуть, чтобы появилась другая. Часть, которой следует исчезнуть, называют «предшествующей частью» (джуз’ мутакаддим), а ту, которой надлежит появиться, – «отстающей частью» (джуз’ мута’аххир).[70] Для правильного понимания этого вида протяженности допустим, что «Т» это текучая протяженность. Гипотетически проведя линию, делим ее на две части. Согласно определению, нельзя, чтобы обе части существовали вместе. Следовательно, мы вынуждены признать, что вторая часть не существует, а существует только первая часть. Но как было уже сказано, части любой протяженности происходят из того же вида, что и сама протяженность. Значит, первая часть является текучей протяженностью. На этот раз делим оставшуюся часть на более мелкие гипотетические фрагменты, то есть на две четверти. Опять таки, согласно определению нельзя, чтобы части существовали вместе. Следовательно, остается только первая четверть «Т». Но так как эта часть является текучей протяженностью, то остается только одна восьмая и т. д. Вначале мы предполагали, что весь «Т» имеет существование, однако позже выяснилось, что, согласно определению, вторая его половина не существует. Потом мы убедились, что существует только его одна четвертая, а позже и вовсе удивились, когда узнали, что существует-то только одна восьмая «Т». Чем больше мы стали делить «Т», тем больше было его несуществующей части, и тем меньше существующей. Однако мы уже отмечали, гипотетическое деление бесконечно, следовательно весь «Т» не существует, так же как его гипотетические части.
Но означает ли это, что текучая протяженность иллюзорное явление? Отнюдь. Это значит лишь, что ни сама текучая протяженность (как целое), ни одна из ее гипотетических частей, какими бы микроскопическими они не являлись, не наличествуют в мгновении. Так же как нельзя поместить в точке отрезок линии, каким бы коротким оно ни было. Только гипотетический фрагмент существует в мгновении и соответствует ему. Подобно тому, как гипотетический или реальный фрагмент линии, являющийся точкой, соответствует точке.
Итак, мы поняли, что целокупное текучей протяженности проявляется в течение всей ее жизни и гипотетические части ее проявляются только в частях. В каждом мгновении проявляется гипотетический фрагмент, не являющийся тем, что уже появлялось до него, ни тем, что появится после.
Время есть размер текучей протяженности. Согласно учениям философов, размер протяженности и сама протяженность вовне являются одной вещью и разница между ними состоит лишь в неопределенности (ибхам) и воплощенности (та’аййун). Иначе говоря, размер протяженности есть сама протяженность, когда он рассматривается как воплощенное (мута’ййин).[71]
Законы текучей протяженности охватывают и время. Поэтому мы с некоторыми оговорками будем использовать эти два понятия в качестве синонимов.
Изменение есть явление, связанное со временем и разделяется на два вида: изменение мгновенное и изменение временнóе или движение, которое нельзя представить отдельно от времени.
Мгновенное изменение есть изменение, которое существует в одном мгновении. Временное же изменение, или, другими словами движение, существует в продолжительном отрезке времени, пусть даже очень коротком. С точки зрения философских предшественников Ширази, самые известные мгновенные изменения происходят в субстанциях и называются «возникновение и порча» (кавн ва фасад), коих можно наблюдать в химических реакциях. Например, по их мнению, превращение атома водорода в атом гелия есть мгновенное изменение. В математическом выражении время мгновенного изменения равно нулю, в то время как время движения (продолжительного изменения) не равно нулю, и нельзя, чтобы временной отрезок движения был меньше одного epsilon.
Продолжительное изменение, применимое ко времени, называется «постепенное движение» (харакат тадриджи) или «продолжительное движение» (харакат кат’ийа). Подобно тому, как нельзя через гипотетическое деление линии дойти до точки, или через гипотетическое деление времени дойти до мгновения, так же нельзя через гипотетическое деление постепенной вещи добраться до мгновенной вещи или через гипотетическое деление продолжительного движения добраться до мгновенного изменения или неподвижных частиц. Следовательно, постепенная вещь не делима на мгновенные вещи, так же как движение не делимо на мгновенные изменения и неподвижные частицы.
Философы дают и другую концепцию движения, отличную от «продолжительного движения». Это движение называется «мгновенным движением» (харакат тавассути) и не применимо ко времени. Но поскольку из слов Ширази можно заключить, что он не признает понятия времени, не применимого ко времени, то свое исследование мы будем основывать на продолжительном времени.
В компоненты движения входят: время (заман), начало (мабда’), конец (мунтаха), фактор (фа’ил), субъект (мавду’) и расстояние (масафат). Всякое движение есть временной феномен, а не мгновенный; оно всегда движется от исходной точки к конечной; имеет фактор (действователь), порождающий его; имеет субъект, который принимает движение в качестве описания; всегда осуществляется в расстоянии (дистанции)[72].
Теперь мы попытаемся выяснить роль времени в движении. Как мы уже сказали, согласно мнению Ширази, продолжительное движение (кат’ийа) есть правильная концепция движения, но не мгновенное (тавассутийа). С одной стороны, исходя из этого, мы можем утверждать, что всякое движение само по себе имеет текучую протяженность. С другой – время, согласно определению, есть размер текучей протяженности, она и есть сама текучая протяженность. В таком случае возникает вопрос: означает ли это, что вовне в каждом движении наличествуют две текучие протяженности – самого движения и времени движения? Ответ отрицательный. Ведь вовне кроме текучей протяженности движения, которая есть воплощение самого движения, не наличествует никакая другая протяженность. Однако из этой же протяженности рождается и понятие времени. Таким образом, несмотря на то, что в уме понятие движение отличается от понятия протяженности движения, и оба понятия в свою очередь отличаются от понятия времени, время каждого движения вовне есть воплощение протяженности движения, и оба (то есть время движения и его протяженность) являются воплощением самого движения. Иными словами существует одна внешняя действительность, которой соответствуют такие понятия, как движение, текучесть и время. Нельзя полагать, что существует такая действительность, как движение, кроме которой существует иная действительность, называемая протяженностью и являющаяся акциденцией движения, кроме которой существует третья действительность, называемая временем, которая является акциденцией протяженности[73].
В действительности текучая протяженность и время по отношению к движению подобны устойчивой протяженности и ее размеру по отношению к телу[74]. Так же как каждое тело самостно имеет устойчивую протяженность и, следовательно, размер, каждое движение самостно имеет текучую протяженность, следовательно, и время. Подобно тому, как устойчивая протяженность и размер всякого тела являются свойствами этого тела, и нельзя, чтобы некое тело, обладающее протяженностью, имело протяженность и размер за пределами своего бытия и независимо от него, нельзя, чтобы движение, обладающее текучей протяженностью, или какое-нибудь время, имело протяженность и время за пределами своего бытия. Не существует единого безначального (азали) нескончаемого (абади) времени, которое находилось бы за пределами всяких движений, и являлось бы общим для них, из-за чего всякое движение считалось бы временным, благодаря соотнесению к нему (единому безначальному времени), а не тому, что самостно, оно обладает временнóй протяженностью.
Единое (общее) безначальное нескончаемое время является размером текучей протяженности движения и его свойством. Общность этого времени выражается в его критерийности для замера времени всех движений. Это отнюдь не означает, что все движения являются временными лишь благодаря соответствию ему, но означает, что время этих движений соответствует гипотетическим частям общего времени. Ведь общеизвестно, что соответствие тела (предмета) линейке, на самом деле есть соответствие протяженности тела протяженности линейки. Ведь никто же не скажет, что тело является протяженным по причине (благодаря) линейки.
Наличие начала и конца у движения отнюдь не подразумевает наличия первого и второго отрезков движения, что исключало бы возможность существования безначального либо вечного движения, а означало бы, что каждое движение имеет направленность, от одной стороны в другую. Иначе говоря, всякое движение направляется от потенции к акту. Субъект движения, являющийся по отношению к чему-нибудь потенциальным, по мере движения становится актуальным. Например, тело, являющееся потенциально белым, постепенно, через движение, становится белым, и обратное невозможно. То есть нельзя, чтобы актуально белое тело постепенно, через движение, стало потенциальным по отношению к белизне. Поэтому движению свойственно и такое определение, как «постепенный выход вещи из потенции к акту».
Под фактором движения имеется в виду «создатель движения» или попросту говоря движитель. Необходимо отметить, что движение, это своего рода качество (сифат), поэтому его создание – это создание качества. Это умозаключение выявляет в характеризуемом еще одно творение, отличное от его первоначального. Например, создание формы, означает формирование тела. В действительности всякое характеризуемое имеет два творения: 1. Первое творение, которое дает ему бытие, то есть вещь превращается из несуществующей в существующую. Этот вид творения в терминологии философов называется «простое делание» (джа’л басит). 2. Второе творение дает превращение. В этом случае характеризуемое, существующее потенциально, либо обретает качество, либо меняет свое качество. Например, оно становится движущимся или меняет цвет. Это творение не дает бытие, оно лишь меняет вещь. В терминологии философов этот вид творения называется «синтетическое делание» (джа’л та’лифи). Исходя из вышесказанного, мы можем сказать, что под созданием движения имеется в виду исключительно «синтетическое делание», то есть превращение субъекта движения[75].
Философы утверждают, что второй вид творения относится к форме видовой принадлежности тела, зачастую называемой «природой». Таким образом, природа, присутствующая в любом виде тела, совместно с «синтетическим деланием» порождает в теле акцидентальные характеристики. Так, например, природа молекул воды требует, чтобы она была жидкой в обычных условиях, твердой в холодной погоде, и текущей, когда того требует закон гравитации. Следовательно, непосредственный фактор движения есть природа движения.
Под субъектом движения имеется в виду «двигающееся», иначе говоря, «принимающий на себя движение». Как известно, движение это своего рода качество, а качество для того, чтобы существовать, помимо фактора (действователя) нуждается еще и в характеризуемом данным качеством, то есть нуждается в том, что могло бы принять его (качества) на себя. Например, цвет, помимо фактора, нуждается также в теле. Философы говорят, что субъектом движения могут стать лишь телесные (джисмани) субстанции и ничто иное. Это означает, что каждое движение сопряжено с двигающимся телом.
При определении расстояния движения обычно говорится, что это свойство двигающегося, которое во время движения постоянно меняется. Такое определение не совсем точно. Если мы хотим дать расстоянию движения более точное определение, то должны сказать, что расстояние это категориальное движение, которое включает в себя вышеупомянутую особенность. Например, когда тело, имеющее зеленоватый оттенок в течение минуты постепенно становится красным, это говорит о том, что оно в движении. Оно находится в состоянии постепенного изменения и движение его происходит в качестве, потому что свойство, которое находится в постепенном изменении – это цвет, а цвет, как мы знаем, входит в категорию качества. Следовательно, движение осуществляется в категории качества, то есть расстояние этого движения является категорией качества. Таким образом, движение растения в сторону роста, вращательное движение сферического тела вокруг своей оси и движение тела в виде перемещения из одной точки в другую соответственно происходят в категориях количества (камм), положения (вад’) и пространства (айна).
По мнению Аристотеля, только в трех категориях может осуществляться движение:
1. Качество, когда постепенно меняется цвет, форма, либо температура тела и т. д.
2. Количество, когда постепенно меняется объем тела (по мнению античных философов, считающих тело монолитным, а не сформированным из атомов расширение и сжатие тела относилось к количественному движению).
3. Пространство, когда тело перемещается из одной точки в другую.
По мнению же Ибн Сины и философов после него, помимо перечисленных категорий, движение происходит также в категории положения. Например, когда сферическое тело вращается вокруг своей оси. Говоря коротко, движения бывают либо качественными (кайфи), либо количественными (камми), либо пространственными (айни), либо конъюнктурными (вад’и). Однако главным вопросом, вокруг которого не утихают споры, является возможность субстанции (джавхар) стать расстоянием движения. То есть может ли субстанция стать расстоянием движения? Предшественники Садреддина Ширази во главе с Ибн Синой считают невозможным движение в субстанции. Однако Ширази верит в возможность этого и решительно отстаивает свою позицию[76].
Теперь перед нами встает другой вопрос, а именно, являются ли движение и его расстояние вовне двумя отличными друг от друга явлениями? Предшественники Садреддина Ширази признавали отличие, однако сам он убежден в обратном. Уже было сказано, что время, которое является размером текучей протяженности, а в известном смысле и самой текучей протяженностью, не является чем-то отличным (амр мугайир) от текучей протяженности движения, являющейся его самостью и воплощением. Другими словами, время – это не что иное, как сама текучая протяженность движения. Следовательно, существует одна внешняя действительность, которая, исходя из контекста, соответствует как понятию движению, так и понятию время. Также известно, что расстояние в своей самости имеет текучую протяженность. Исходя из этого мы должны заключить, что существует одна простая внешняя действительность, которая является как референтом понятия категории, так и референтом понятия времени. Теперь мы должны ответить на следующий вопрос, а именно, являются ли протяженное и текучее расстояния и движение вовне одной действительностью, или же они две соответствующие друг другу действительности? Ответ Ширази отрицательный. Он убежден, что вовне существует только одна действительность, которая является как референтом понятия движение, так и референтом понятия категория[77]. Эта же действительность выступает референтом понятия времени. По мнению мыслителя, ум делит одну простую действительность на четыре вещи, или проще говоря, видит ее в виде четырех вещей:
1. Самости, заключенной в какой-либо категории, как например цвет, форма и температура, заключенные в категории качества, размер, заключенные в категории количества, и т. д.
2. Течения (струения) и сменяемости.
3. Непрерывности и соединенности.
4. Размера.
На первый взгляд ум воспринимает каждое из них в качестве отдельной действительности. И даже дает каждому свое название. Так, категорию называет «расстоянием», течение (поток) – «движением», соединенность и непрерывность – «протяженностью», а размер – «временем». Таким образом, он не обнаруживает в расстоянии движение, в движении протяженность, а в протяженности – время. Исходя из этого, ум считает расстояние самостно отличным от движения, движение лишенным протяженности, а протяженность – лишенной времени. В итоге он заключает, что вовне время является акциденцией протяженности, протяженность акциденцией движения, а движение акциденцией категории. Иными словами, он выявляет синтез из нескольких акциденций. Но после тщательного анализа ум добирается до истины, и узнает, что все эти акциденции и действительности существуют только в нем самом, а вовне имеет место быть только одна объективная действительность, соответствующая упомянутым четырем понятиям[78].
Итак, по мнению Ширази, движение тела в акцидентной категории или, проще говоря, движение в акциденции, означает слияние (хулул) текучего референта (мисдак) категории с телом. И напротив, слияние текучего референта акцидентной категории с телом означает движение тела в категории.
Из всего сказанного можно заключить, что движение в категории, будь то субстанция или акциденция, означает существование индивида и текучего референта категории, что в свою очередь означает движение в ней (категории).