Горизонтальные скальные плоскости по своему культовому предназначению, вероятно, являются обрядовыми площадками. Размеры площадок (в пределах естественных границ) изменяются от 0,3 до 67,2 кв. м. Идеограммы на горизонтальных скальных плоскостях представлены грубыми выбивками, часто произведенными тяжелым инструментом с острым концом по коре выветривания. Кора расколота, видна подстилающая поверхность. Выбивка – линии крупных знаков, выполненные крупным растром (точки размером до 1 см). Следы ударов глубокие, серо-белые и белые, но более темные, чем у изображений на вертикальных скальных плоскостях, из-за забивания пылью. Сохранность рисунков хорошая, патина слабая, серовато-коричневая. В линиях выбивки наблюдаются крохотные пятнышки мха. Но изображения на горизонтальных площадках все же более темного цвета, чем на вертикальных плоскостях. Это объясняется большим загрязнением углублений, оставшихся после ударов. Для площадок характерны выбивки следов ног, небольших солярных знаков, крупных концентрических окружностей, планов и лабиринтов, надписей религиозного содержания.

Следы ног. Среди знаков, нанесенных на горизонтальных скальных площадках, встречено 60 пар следов ступней ног. Удивляет разнообразие их направлений, в которых нет какой-либо зримой закономерности¹¹⁴. Выделяются шесть позиций расположения следов:

– вес тела равномерно распределен на обе ноги; следы расположены на одной линии, на ширине плеч или чуть шире (29 случаев);

– вес тела приходится на правую ногу; левый след отставлен в сторону, под углом к правому (9 случаев);

– вес тела приходится на левую ногу; правый след отставлен в сторону, под углом к левому (9 случаев);

– шаг вперед правой ногой, следы изображены в одну линию (2 случая);

– шаг вперед левой ногой, следы изображены в одну линию (1 случай);

– вес тела равномерно распределен на обе ноги, следы выбиты рядом (1 случай);

– выбит (или сохранился) только один след (4 случая)¹¹⁵.

Среди изображений встречаются беспалые следы, возможно, обутых ног (35 пар), беспалые «с когтями» (4 пары), беспалые с точками в левом или правом следе (2 пары), беспалые с кругами в левом или правом следе (2 пары); следы босых ног с пальцами (10 пар), с пальцами и кругами (2 пары)¹¹⁶. Возле следов выбиты разнообразные символы: тройные черточки, большие и маленькие круги, в том числе и концентрические, кресты, «солнца» и множество других знаков. Нередко возле площадок со следами находятся вертикальные плоскости со свойственным им набором символов. Не исключено, что культовая значимость площадок зависит от количества изображенных на них знаков. В этом отношении на первой вершине выделяются площадки № 52 (18 знаков), № 69 (34 знака) и № 70 (22 знака); на пятой вершине – площадка № 116 (15 знаков).

Несомненно, следы в культе играли важную роль. Хочется предположить, что на них становились участники обряда. Однако есть такие места, где люди должны были бы стоять лицом друг к другу или сидеть на корточках, т. к. им мешал бы свод грота. Вряд ли следы служили и местом преклонения колен. Так, например, на одной из самых богатых культовыми проявлениями площадок первой вершины (№ 69) голова кланяющегося оказалась бы в обрыве за пределами площадки.

Традиция изображения следов святых широко распространена в странах Южной и Юго-Восточной Азии. К примеру, в Индии почитаются камни, где якобы оставил отпечатки ног Будда Шакьямуни. Китайский монах Сюань Цзан (VI в.) в своих путевых записках отметил: «Недалеко от ступы в вихаре есть большой камень, на котором стоял Татхагата. На нем есть следы обеих ног около восемнадцати дюймов длины и шести дюймов ширины. И правый и левый отпечаток имеют знак круга (чакры) и десять пальцев окружены изображениями цветов и рыб, ярко блестящих на свету»¹¹⁷. В Индии вообще принято во время праздников изображать следы божеств на стенах домов и прямо на земле. «Лакшми, богине счастья, поклоняются во время праздника Дипавали. Тогда в рисунках появляется тема Махалакшми – пары ступней у входа, направленных внутрь дома. Ступни в каждом доме изображаются по-разному, а всего существует четыре их разновидности. Между ступнями всегда образуется некая округлая фигура, символизирующая лотос, на котором восседает богиня Махалакшми. Некоторые старые женщины считают этот силуэт символом денег, поскольку он напоминает монету… Наиболее яркой особенностью Бурхи-Дипавали являются изображения Лакшми и Нараяны около дерева тулси. Вместо одной пары ступней рисуют две пары, символизирующие ступни богини Лакшми и Нараяны»¹¹⁸.

Следы на горе Тахти-Сулейман и сопровождающие их круги удивительно напоминают индийские изображения. Только на горе следы не рисованные, а вырубленные (выбитые). Значит, в течение какого-то периода времени, пока сохранялась ритуальная практика, они играли одну и ту же неизменяемую роль. Если в Индии следы регулярно обновляли, желая тем самым активизировать благие силы, то на Тахти-Сулеймане они были изготовлены раз и навсегда. Характерно, что между ними, так же как и между следами богини Лакшми, помещается «округлая фигура». В индийской традиции она обозначает место и присутствие самого божества. На горе Тахти-Сулейман круги могли иметь аналогичное значение.

Изображение следов, аналогичное Тахти-Сулейманским, встречено на почитаемой таджиками скале Санги-Курум (среднее течение р. Сох, Южная Фергана). Здесь имеется одна особенность: ступни ног (длина 28 см) развернуты в разные стороны (левая ориентирована носком на север, правая – на юг). Внутри контура левой ступни выбита точка, на правой – пальцы-когти. Предки таджиков, населяющих эту местность, переселились на Сох из Каратегина и перенесли сюда свои культурные традиции. Изображения следов ног, выполненные на горизонтальной площадке, выглядят сравнительно недавними. Похоже, что они моложе, чем на горе Тахти-Сулейман, но носили тот же сакральный смысл, обозначая место, где некогда находился святой.

Вполне вероятно, что подсказка о происхождении следов на горе Тахти-Сулейман содержится в средневековом сборнике ошских преданий. «Рассказывают, что всевышний Всемилостивый Бог обещал, что удалит несчастья от той земли, которой прикасалась нога Хазрет Джебраила, и та земля будет подобна раю. В настоящее время в Хайр-уль-Бульдан [т. е. г. Ош. – В. О.] имеется 11 отпечатков ног Хазрет Джебраила (да будет над ним мир)»¹¹⁹.

Джебраил (Джабраил, Джибрил) – ангел, наиболее приближенный к Аллаху. Он «Верный Дух», принесший Божественное откровение пророку Мухаммаду. Согласно ошскому преданию, ангел перенес гору Бара-Кух (Тахти-Сулейман) на четвертое небо, где пророк во время мираджа молился в мечети («Белом домике»), где оставил на камне отпечаток руки и лба¹²⁰. Но Л. А. Зимин указывает, что при неоднократном посещении горы ему никто не указывал на следы Мухаммада, тогда как следы Сулеймана показывали почти на каждом шагу¹²¹. Здесь имеются в виду лунки, скат, мечеть и пр., но не следы, выбитые на скальных площадках. Наличие же «следов Джабраила» на склонах горы говорит в пользу существования здесь специфического мусульманского культа, имеющего эзотерическую направленность. Но существование его, вероятно, было непродолжительным, и от него не осталось воспоминаний, кроме упоминания о «следах Джабраила» в предании и нескольких сотен рисунков на скалах горы.

Лабиринт. Знаменитый лабиринт на гребне первой вершины выбит на горизонтальной плите (рис. 21). Линии травленые, оплывшие, приобрели цвет поверхности скалы и хорошо видны только в косых солнечных лучах. Центральная часть фигуры практически не сохранилась. В верхней части лабиринта находится блюдцеобразное углубление без следов выбивки. Другое углубление имеется справа на первой линии выбивки. Рядом сохранилось несколько линий другого лабиринта (?), но меньшего по размеру. Поверх обоих лабиринтов выбиты современные надписи и рисунок мекканской мечети, окончательно повредившие изображения.

Попытки объяснения предназначения лабиринтов путем сравнения с аналогами из других регионов мира (от Америки до Индии, включая Средиземноморье и Северную Европу) не венчаются успехом. Задача также осложнена тем, что для сравнения отсутствуют среднеазиатские аналоги. А. Голан – израильский исследователь семиотики древних изображений – включил в свою книгу «Миф и символ» весьма содержательный раздел, посвященный лабиринту. Он привел ряд мнений ученых, высказанных относительно происхождения символа¹²². В их рассуждениях нет единства, да и сам А. Голан не приемлет идею того, что лабиринты появились в разных местах независимо друг от друга, так же как и идею их распространения в зависимости от случайного фактора¹²³. Такие рассуждения, несмотря на ценность опубликованных сведений, ведут в информационный тупик, заставляющий констатировать только факт наличия культурологического феномена на местах без связи его с этногенезисом регионов мира.

Среди множества иллюстраций в книге А. Голана имеется рисунок лабиринта из Дагестана¹²⁴, скопированный, видимо, с камня или скалы. Рядом с ним арабскими цифрами выбита дата 1242 по хиджре, что соответствует 1826/1827 гг. Это означает, что в начале XIX века в мусульманском Дагестане еще сохранялась традиция изображения лабиринтов.

Как сообщает А. Голан, в Дагестане лабиринт называют «крепостью Хайбар», которую, согласно легенде, взял Али¹²⁵. Вероятно, мотив «взятой крепости» гораздо старше священной истории становления ислама. Например, Абу Рейхан Бируни (XI в.) в книге «Индия» привел изображение типичного лабиринта – план крепости демона Раваны на острове Ланка¹²⁶. Рама (герой индийского эпоса «Рамаяна») переправился через море и убил Равану в собственном логове. Из этого следует, что бродячие мифологические сюжеты легко соотносятся с теми или иными изображениями, но совершенно не объясняют их истинное происхождение. С таким же успехом лабиринт на Тахти-Сулейман можно сравнить с изображаемой в виде лабиринта Парасимха-дхарана янтрой, служащей для поражения врагов и преодоления негативных аспектов планетарных влияний¹²⁷.

Исходя из плохой сохранности лабиринта на горе Тахти-Сулейман, значительно отличающегося от других изображений на горизонтальных площадках, можно высказать предположение, что он был выбит гораздо раньше и, вероятно, не имеет к оккультному символизму идеограмм никакого отношения. Практически полное растворение линий его выбивки имеет сходство с едва заметной многострочной надписью, выполненной арабским шрифтом, сохранившейся на горизонтальной площадке, на восточной стороне пятой вершины горы (рис. 95). Возможно, время их происхождения примерно одинаковое, хотя и варьирует в диапазоне между X и XVII вв.

«Солнца» и «круги». На горизонтальных площадках, как правило, не содержащих изображений следов ног, встречаются рисунки явно философского содержания. Внешне это выглядит так, как будто фигура, напоминающая солнце, освещает другую фигуру, состоящую из трех концентрических колец. В известных четырех вариантах все «солнца» разные:

1) восьмилучевый вариант – все лучи под углом 45 градусов отходят от небольшого круга (рис. 20);

2) шестилучевый вариант – два креста, соединенные концами, образуют вытянутый двойной крест (рис. 25);

3) восмилучевый вариант – два креста, совмещенные центрами и смещенные относительно друг друга под углом 45 градусов (рис. 94);

4) восмилучевый вариант – все лучи под углом 45 градусов отходят от круга, середина которого полностью забита (рис. 98А).

Наличие «солнца – двойным крестом» и «солнца – совмещенными крестами» подсказывает, что это специфический символ, возможно, означающий «распространение света веры». Точечный центр пересечения каждой крестообразной фигуры символизирует цифра 1 или буква Алиф, а круглый центр – буква Ха, что в обоих случаях передает идею присутствия Аллаха. Лучи символизируют стороны пространства, т. е. широту распространения идеи.

Смысл трех концентрических колец, над которыми в нашем случае сияет Солнце Веры, объяснил Ибн ал-Араби (XII–XIII вв.)¹²⁸. Все вещи имеют три уровня, заключенные друг в друге. Первый – это Абсолютное Бытие, которое ничем не ограничивается, это Аллах Живой, Вечный, Желающий, Могущий; второй – это ограниченное Бытие, именуемое вселенной, которая есть Божественный Трон, суть материальный мир в совокупности; третий – это Мир целостный и в то же время делящийся в человеческом сознании на бесконечное множество проявлений. Глубокая философия обнаруженных изображений подсказывает, что основу эзотерического культа на горе Тахти-Сулейман закладывали суфии, сумевшие запечатлеть на скалах и камнях символы своего учения.