Сдающихся наскоро обыскивали и ставили на колени, завязав глаза. В таком положении не подрыгаешься. Ходячих раненых гнали в общую кучу. В итоге почти восемьдесят человек набрали, спросив в обязательном порядке имя и фамилию. Люди были в полной прострации и вряд ли врали. Зато у меня имелся список, выданный Муссолини. Зейсс-Инкварт, Кальтенбруннер, Глобочник, Боллек, Андорфер, Аугсбергер. У большинства им названных отсутствовали имена, но мне как-то не верится в немалое количество однофамильцев. Не Мюллеры, в конце концов.

Глобочник обнаружился среди мертвых. Андорфера вроде в толпе не было. По-хорошему надо б всех подробно расспросить, но время поджимало. Уже осторожно шли от канцелярии несколько человек, включая парочку полицейских из охраны. Потом замучаешься нечто доказывать. Поэтому просто скосил из пистолета-пулемета найденных, как приказал Муссолини. Явные начальники из СС, но чем они ему так серьезно досадили?

- Господин Мори, - достаточно странным тоном произнес подошедший коротышка.

Ну, надо ж. Сам пришел. Это дурость или храбрость? Может и то, и другое сразу? А что признал, так не удивительно. Мои фотографии одно время по всем газетам тискали и в карикатурах мелькал. Не люблю с тех пор журналистов, хотя кто их любит, если честно.

- К вашим услугам, канцлер, - предано пуча глаза, гаркаю, как положено настоящему служаке.

- Что происходит? - спросил Дольфус резко.

- Мятежники собирались проникнуть в федеральную канцелярию, - отвечаю негромко и с интимной интонацией, - заставить вас подписать отречение от должности и передать ее своему человеку. Возможно убить после этого.

Письменных показаний я не брал, всех свидетелей случившегося в особнячке прикончили перед уходом. Да, немножечко соврал про сохранение жизни хотя б одному, но громкие заголовки и вопли в Рейхе без надобности. Ученый. А домик на прощанье подожгли, не забыв оставить чуток взрывчатки в нужных местах, чтоб все завалилось. Тем не менее, вон, полно пленных и вряд ли они станут запираться, особенно, если колоть по горячим следам.

- Мы всего лишь предотвратили трагедию.

Он выразительно глянул на валяющиеся рядом трупы.

- Кто к нам пришел с мечом, от меча и погибнет.

- Memento mori , - пробурчал Дольфус.

Вряд ли всерьез пытался задеть, но таким образом мою фамилию обыгрывали в 20х неоднократно.

- Не было времени бежать с предупреждениями. Я и так постарался поднять всех, включая гарнизон, но не настолько в курсе, на чьей он стороне выступит. Пришлось собственными силами останавливать путчистов.

- Допустим, а эти? - он кивнул на расстрелянных.

- Однажды их уже выслали из Австрии. Они вернулись. Сейчас, даже если посадите, через пару лет выпустите. Формально ничего совершить не успели, а про прочие дела станут молчать. А так, больше не напакостят. И простите, не мое дело, но и остальных не мешало б отправить к их начальникам. Если мятеж подавите, то Гитлер от них все равно отречется и засылать в следующий раз будет некого.

- Вы абсолютно правы, синьор Мори, - сказал Дольфус с железом в голосе, - это не ваше дело. Очень попрошу в дальнейшем не вмешиваться никоим образом.

- Не могу согласится. Дуче приказал обеспечить лично ваше выживание. Его приказ для меня важнее.

- Тогда будьте рядом, - хмуро, - но не лезьте не в свое дело, - повернулся и пошел в здание.

Ну, что мое, а что нет, уж как-нибудь сам решу.

- Тони, - следуя сзади, на ходу спрашиваю, - где Али?

- Аллах позвал его к себе. Пуля прямо сердце. Хорошая смерть.

- Его дети не будут нуждаться. Еще есть потери? - вспоминая кого не видел.

- Трое раненых легко. Разве ж это Джебель-эль-Ахдар...

1927

- Ave, Maria Ave, Maria, gratia plena, Dominus tecum: benedicta tu In mulieribus, etbenedictus fructus ventris tui Iesus...

Самые большие атеисты не смеялись над читающими молитву под обстрелом. Иные и сами забывали о своем безбожии. Нигде больше человек так не близок к богу, как на войне.

Тут грохнуло снова, уже ближе и на головы посыпался песок. Это ж не настоящий блиндаж, не было времени сделать нормально. Все силы уходили на рытье траншей. Выдолбить в каменистой земле настоящие окопы и гнездо для пулеметчика в полный рост, чтоб мог спокойно и с комфортом поливать очередями дорогого стоит. До перекрытий бревнами сверху так и не дошло. Соваться в лес очень быстро стало смертельно опасно. Сейчас дошло, почему в Чеченскую целыми полками шли на рубку деревьев. Выстрелит паскудник из кустов и поминай, как звали товарища.

База оказалась в кольце врагов. Каждая вылазка за пределы стала опасной, каждая операция могла закончиться трагически.

- Порка Мадонна!

- Твою мать!..

- Аминь!..

- 13-ти фунтовка , - уверенно заявил Марко. - пушки им дали, а стрелять толком не научили. Лупят куда Аллах пошлет.

Если снарядов достаточно - пристреляются. Три орудия не кот начхал, ничего такого мы не ожидали. Когда планы на войне выполнялись точно. Говорить для общего сведения, естественно, не стал. И так настроение хуже некуда. А начиналось, как обычно, красивыми стрелками на карте и замечательной идеей. Поставить в самом логове сенуситов базу и с нее контролировать прекрасный горный массив, чуть не единственное место, где выпадает достаточно осадков и растут леса, а почва подходит не только для выпаса скота, еще и зерновых с картофелем и фруктами.

Три роты с батарей 81мм минометов достаточно открыто прибыли в грузовиках на заранее разведанную территорию и принялись копать блиндажи, окружая выбранный холм колючей проволокой и окопами. Как и ожидалось, Омар Мухтар, лидер сопротивления, не стерпел подобной наглости и стянул в окрестности максимум своих людей. Наличие нескольких тысяч человек им совершенно не помогло. Уж что-что, а встречать толпы атакующих даже итальянцы с первой мировой умеют прекрасно. Колючая поволока, разветвленная сеть окопов и наличие плотного пулеметного огня козырь серьезный. Пока патроны имеются в достаточном количестве прорвать подготовленную оборону дело практически безнадежное. Потеряв пару сотен человек они отошли и это было плохо. Даже здешнее стадо не совсем безнадежно и учится. Ко всему у них полно английского оружия, включая пулеметы и как сегодня выяснилось есть пушки. С такими отряд сотрут с лица земли за недельку.

- Связь! - требую.

Радист старательно проводит манипуляции. Обычно толку никакого, но сейчас прорвался сквозь свист и треск.

- Есть! - докладывает, отбивая ключом 'код зеленый'.

Все сигналы давно обговорены и уверен, в Египте наши разговоры слушают. Пусть преувеличиваю их возможности, но никаких прямых разговоров не ведем.

- 'Длинная рука', - сообщает с недоумением.

- Помощь идет, - говорю с каменой мордой.

Все пошло по наихудшему варианту, благо и его предусмотрели. Омар показал в очередной раз, что его недооценивать нельзя. Дороги блокированы и ломиться в лоб на подготовленные позиции - бессмысленные потери. Правда, на этот раз мы работаем не сами, а в союзе с Гульельмо Наси, командующим колониальными войсками. Три пехотные и горная дивизии как раз приобретают практический опыт. Армия все ж призывная и все должны обкататься на полях сражений, особенно офицеры. Через годик ротация, но главное они не будут торчать, как обычно по гарнизонам, а тоже участвуют. Совсем другое соотношение сил, особенно, если альпийские стрелки не станут рот разевать.

Снаряды почему-то перестали рваться. Требовалось пробежаться по территории, подбодрить людей, а заодно посмотреть на обстановку.

- Роберто, - махаю, - пошли.

После повышения в должности Марко он у меня личный шофер, охранник, вестовой и денщик в одном лице. Габбани тот жулик и врун, совершенно наплевательский относящийся к фашизму в целом и государственным интересам в частности. Что тогда делает в Черной колонне? Проигрался в карты на очень серьезную сумму и не нашел лучшей возможности унести ноги от недовольных. По жизни он совсем не трус, но против лома нет приема. Ему б обязательно все переломали в родных краях. К его чести, таская у феллахов курей всегда делится с командиром и без разрешения ничего моего не тронет. Насчет прочих не уверен, однако за руку до сих пор не ловили.

Бодро скачу по окопам, радостно сообщая хорошую новость о помощи. Для приятной наглядной агитации прилетели трое бомбардировщиков. Тоже, как солдат испытывают в интенсивных боях, хотя можно ли назвать это для них реальной войной, затрудняюсь. Ни зенитных орудий, ни истребителей наши враги не имеют. Конечно же, в теории, и из ружья можно сбить самолет, но на практике такого не видел. Спокойно подлетают и бомбят по позициям. Мы свои обозначаем ракетами и на этот раз 'дружественные' бомбы не прилетают, как порой случается. Даже в столь тепличных условиях умудряются промахиваться.

На этот раз они сбрасывают куда требуется. Мои парни радостно орут, а мне несколько грустно. Человек ко всему привыкает и опыта у них спрятаться хватает. Прошли времена, как с парочки бомб, п то и вовсе от одного появления летающего чудовища разбегались в панике. А всерьез навалять данные 'Савойя' не способны. Слишком мало могут поднять. Я даже написал наверх о недостатках, на что получил натуральную отписку: 'В связи с перевооружением армии и флота ваша очередь последняя'. Ага, как порядок в колонии наводить, так чернорубашечники - вперед. А поддержка на уровне десять лет назад закончившейся войны.

Неожиданно рядом засвистели пули. где-то там засел пулеметчик и достаточно умелый. Еще чуток и получили б новенькие дырки в мундирах. Кубарем скатываюсь за большой камень в окоп. Смотрю по сторонам, ощущая, как энергии во мне через край. Ничто не смывает так быстро меланхолию, как пуля, чудом разминувшаяся с телом.

- Там, - показал сидящий в окопе на корточках капрал. - Левее кривого дерева. Пять шагов.

- Покажи.

Он уверенно ткнул пальцем, практически не высовываясь. Я посмотрел в бинокль. Похоже, прав.

- Телефонная связь работает?

- Ага.

Может в армии и принято выпучив глаза орать уставно, у нас с этим делом проще. Притом никому не придет в голову оспаривать приказы или устраивать митинги. Здесь сплошные добровольцы, не будем уточнять по какой причине. Кто такая римская богиня 'Дисциплина' они знают. А кто недостаточно хорошо, в зависимости от серьезности происшествия идут в трибунал, едут домой или остаются на поле с дыркой в голове. Дважды лично так делал и никто не сомневается в готовности снова.

На батарее все правильно поняли, тем более координаты на карте пристреляны заранее. Две мины легли чуть в стороне, третья точно накрыла. Что там стало с пулеметом не разобрать, а изломанное тело выкинуло к дереву. Хорошее дело миномет. И правильно, что от 50мм отказались. Толку от них немного. Теперь по штату в дивизии положено 30 штук 81мм и по слухам лепят 120мм. Нам пока хватало и шести, тем более спрятаны они за скалой и пушки не достанут. Была б гаубица - да. Одна проблема, выстрелов хватит еще на один серьезный штурм, если будут иметь дурь снова в лоб идти.

- Ночью пойдут, - сказал уверенно Кавани, при возвращении к штабу, - синьор трибун .

Звание у него теперь не армейское - префект, приблизительно полковник, но хоть я и младше по всем показателям, включая квадратики в петлицах, все ж начальник. Правильно воспитанный человек в погонах никогда не забывает субординацию.

- Значит будем готовы. До утра продержимся и 'длинная рука' прикроет.

Он хмуро кивнул. Общий план мы варганили вместе. Точнее я выдал общую идею и договаривался с армией. А конкретные шаги и подготовка за ним. На то и начальник штаба. По слухам, Фрунзе так изображал великого талантливого полководца на гражданской войне. Тыкал пальцев в карту, давая указания, а за него трудился генерал-майор императорской армии Новицкий. У меня труба пониже, дым пожиже, начинал максимум с батальона, но военные операции должен готовить настоящий профессионал, а не перстом в карту отдавать приказы.

Ну, сколько ж можно ждать очередного налета противника, с пятью-десятью убитыми и быстрым отходом в пески? Даже уничтожение поселков, где мятежников подкармливают и дают пополнение мало действенны. Требуется выманить в нужное время и место как можно больше врагов. Что для этого больше всего подходит, как не глупость командира Черной колонны, решившего с малым количеством солдат устроить опорную точку в самом логове сенуситов? Это ж какой удар по престижу Италии, сумей вырезать серьезное подразделение, да расправится лично со мной, главным пугалом здешних мест!

Изменить что-нибудь уже нельзя. Даже если нечто истеричное или успокоительное стану передавать по рации общие действия не отменить. Много позже понял, откуда взялось увлечение восточными практиками и их фатализмом, если не сказать пофигизмом. Слишком часто приходилось слышать: 'Судьба', 'Чему суждено, то и будет' или 'У него на лице печать смерти'. Последнее сам видел неоднократно у раненых. Сразу понятно, этот устал бороться и сдался.

- Так надо чуток соображать, - балаболит Роберто по соседству. - На стрельбище показываешь средненькие результаты. Ловушка для дураков.

Конечно приятно и престижно быть пулеметчиков, но таскать на себе тяжесть, зачем?

С трудом проглотил пару кусков и прямо так, прислонившись к стенке землянки задремал. Снился мне снег на улицах и катание на санках. Обычно всякая ерунда без малейшего смысла, да и забывается моментально, а тут было приятно. Видать вконец голову напекло здешним жестким солнцем. Хочется побегать по холодку.

- Кажется, началось, - говорит Роберто без признаков обычной безалаберности в голосе, убедившись, что на прикосновение отреагировал.

Бухнул миномет, отправляя в полет осветительный снаряд. В слабом, колеблющемся на ветре пламени люстры на парашютике видна стала темная надвигающаяся масса. Они поняли, что скрытно подойти не удастся и заорали знакомое Аллллла акбар! Странные люди. Когда счастливы орут, когда их убивают тоже. Все по воле его, даже если бомба прямо тебе на голову летит, значит такова воля всевышнего. Тогда и я здесь не от Дуче, а с направления сверху. Но это почему-то признать категорически отказываются.