- Главное, - произнесла очень серьезно на итальянском подошедшая девочка, - что это не превратилось в пустые слова. Мы многое видели в стране и, хотя любые отчеты врут, Муссолини немало удалось претворить в жизнь.

На вид ей было лет пятнадцать. Вполне сформировавшаяся, еще не женщина, но уже не ребенок. И рассуждала отнюдь не по-детски. Акцент, конечно, режет ухо, но слова не ищет, свободно на чужом языке излагает.

- Он воплотил в жизнь практически все продекларированное: обеспечил страну недорогим электричеством за счет малых и средних электростанций и дал серьезнейший толчок стальной отрасли, как дальнейшей основе промышленного развития.

Я невольно покосился на Нэнси.

- У Юнити светлая голова, - кивнула та, - она не повторяет мои статьи. Сама умеет думать.

И, похоже, она меня вычислила, а не журналистка.

- Вы развиваете школьное образование. До войны на тысячу призывников приходилось триста неграмотных , в этом поколении их не будет совсем. Даже на Сицилии в каждом селе открылись начальные школы. И пусть не у всех учителей достойная квалификация, прошло совсем не так много времени. Важно - действуете. А увеличение количества больниц в четыре раза, заметно улучшив обслуживание бедняков! На такое не способен никто!

- Хм, но я-то причем?

- Мы подозреваем, - с легкой улыбкой сообщила Нэнси, - что ваше появление здесь означает незапланированную поездку в Рим.

Не сложно догадаться по совсем не парадному виду. Зам губернатора даже мелкой паршивой колонии сам по себе просто так не катается и подобные вещи заранее согласовывают с парадными фанфарами.

- Причем либо по прямому вызову, либо по собственной инициативе. В обоих случаях ожидается встречи на самом верху. Сделайте нам протекцию! Юнити мечтает лично встретится с Муссолини и не в составе толпы. А я обещаю прекрасную статью, об успехах строительства нового общества в Киренаике. Готова написать биографию Дуче.

- У него таких уже две или три вышли, причем одна в США, - бурчу в оторопелости.

Никак не ожидал подобного прямого захода. С другой стороны, а чего ужасного, если спрошу?

Обе счастливо улыбнулись, не иначе прочитав на лице согласие.

- Огромное спасибо. Когда взлет?

- Стоп! - говорю. - Три пассажирских места и я не собираюсь оставлять здесь своего человека даже ради прекрасных дам.

- О, совсем немного вешу, - заверила девочка. - Как-нибудь устроимся.

Я сильно подозревал 'как-нибудь' Стевану придется устроится на полу и мне такое совсем не нравилось.

- Я сама поговорю с летчиком, - заверила старшая сестра. - Главное, чтоб у вас не было возражений.

2.

- Вот, - провозглашаю, едва попав в кабинет, доставая из сумки банку и со стуком ставя на стол. - Мы сорвали банк!

Бенито расплылся в довольной улыбке. И было чему радоваться. Нефтяники отнюдь не испытывали счастья по поводу глубокого бурения. Первая попытка оказалась пустышкой. Ходили разговоры, что компания готова отказаться от дальнейших работ.

- Скважина дает тысячи баррелей в день очень высококачественной низкосернистой нефти. Американцы говорят крайне серьезное месторождение, сравнимое с нефтяными полями Плоешти.

- Еще бы им не радоваться, - сказал Муссолини. - Тридцать процентов прибыли уходит в их карман. А ведь пришлось чуть ли не насильно за шиворот тащить и обещать вернуть любые затраты с двойной наценкой, в случае неудачи. Правда, именно из-за их неверия удалось пробить такой договор. Обычно они не стесняются и требуют 70%.

То есть он был все время уверен в успехе. Я сидел там и не видел признаков успеха, а он обещал Standard Oil золотые горы за труды, не собираясь платить. Да, политик - это нечто отличное от нормального человека. И уж точно не бизнесмен, считающий расходы.

- Если б добыли нефть год назад! - воскликнул Дуче.

Я невольно посмотрел с недоумением. Все возможное было сделано. И невозможное тоже. Причем нельзя сказать, исключительно мной. Снабжение и финансирование шло все время, пусть и не в огромном размере. Но откуда лишнее взять? И так бюджет дефицитный и инфляция.

- Это я так, - сказал Муссолини. - Мысли вслух. Надвигается серьезный кризис. Мировой. Он и до нас доберется. Где возможно мы соломки подстелили.

Он вовсе не оговорился. Помимо государственных органов имелся при Дуче совершенно неофициальный 'мозговой центр', как он это называл. Лично Муссолини отобранные профессора университетов и порой люди из министерств, продвигающие некую реформу. Дуче кидал им обсосать очередную идею то ли придуманную самим, то ли пришедшую от кого-то и внимательно слушал спор, выступая с позиции здравого смысла.

Он никогда не выдавал себя за знатока всего и вся и если вопрос достаточно специфический привозили специалиста для разъяснений. Причем Бенито называл себя практиком и прямо говорил: нельзя следовать советам ученых полностью. От теорий добра ждать нельзя. Но кое-что из их выкладок брал на вооружение. Кстати, постоянный состав 'мозгового центра' так и не сложился. Профессора приглашались в качестве консультантов, а не для получения влияния. Сегодня требовалась экономика, завтра техника или физика, послезавтра юристы или нефтяники. Правда тот, кто сумел защитить идею нередко получал ответственный пост по принципу выполняй на практике теорию. И не дай Бог облажаться.

Я никогда не присутствовал на совещаниях правительства, но давно не секрет: там могли высказывать любые мнения и гавкаться всерьез по поводу и без оного, но когда Муссолини вместо 'возможно' менял тон и произносил: 'Я считаю...' наступала тишина. Ему ничего не стоило вызвать к себе министра, положить перед ним уже оформленную бумагу и рыкнуть: 'Подписать!'. Говорят, в 20е находились желающие оспорить, но давно никто не пытается. Всех таких умников ждала отставка и неприятные последствия.

- И все ж долбанет крепко. Отсюда вывод: нефть нужна для нормального функционирования страны.

Он полез в стол и извлек приличного размера папку.

- Возить машинами через пустыню глупо и малопродуктивно. Здесь проект и смета с договорами на строительство трубопровода. Согласно стандартным нормам - три года. Я дам тебе людей, из безработных в любом количестве, а ты сдай объект максимально быстро.

- Один раз сумел, сделай второй?!

- Так всегда. На хорошего исполнителя, справляющегося на отлично с заданиями наваливают больше. И не говори, что сам так не делал. Гы, - он ухмыльнулся и снова полез в ящик стола, - чтоб не честил за глаза скотиной я свои обещания всегда выполняю.

Он толкнул ко мне очередную папку, для разнообразия тоненькую. В числе учредителей компании моя фамилия. Закон такое допускал, при наличии контроля у государства.

- Как только начнутся продажи, на твои счета, конкретные банки и номера сам впишешь и копию мне вернешь, будут поступать деньги, согласно договору. Даже пол процента - это серьезно.

Когда речь идет о миллионах баррелей, не сомневаюсь.

- Спасибо, - проглотив комок в горле, говорю.

- Неправильный ответ! - внезапно гаркнул Дуче. - Нужно реагировать бодрым 'Немедленно займусь трубопроводом'.

- Слушаю и повинуюсь! - послушно отвечаю.

- Ну, прямо сегодня возвращаться в Африку не требуется, - благодушно отмахнулся. - Пару дней у тебя есть.

Щедро, невольно подумал. Сколько уже нормально не отдыхал, года три? Вроде больше.

- Расслабься и проветрись. С барышнями не в парандже пообщайся. Что? - спросил, нечто уловив.

- Тут на меня вышла одна английская журналистка Митфорд. Вроде бы настроена благожелательно к Италии в принципе, к фашизму и лично вам в частности. Добивается встречи.

- Диана? - после легкой паузы, нечто вспоминал.

- Нэнси. Но с ней младшая сестра Юнити. Очень занятная особа. Не экзальтированная дурочка, а с мозгами.

- А ведь это реальный вызов, - пробормотал он себе под нос. Не уверен, что я должен был услышать. - Прекрасно, - оживляясь, - привози их ко мне. Побеседуем.

3.

Такого Муссолини не видел никогда. Он сроду не орал на собеседника, всегда говорил спокойно и доброжелательно. Даже на трибуне умудрялся обходиться без темпераментной жестикуляции и чрезмерной патетики. Да, давить на болевые точки прекрасно умел и стиль послевоенных статей и речей очень отличался от ранних годов. А сейчас включил обаяние на полную мощность и заливался соловьем.

Однажды он мне сознался в полном равнодушии к современной литературе, музыке и театру. Да и кино смотрел все больше чтоб быть в курсе новинок. Затащить его в оперу или картинную галерею было сродни подвигу. И вдруг прекрасно поддерживает беседу на данную тему, проявляя неожиданные познания. Справки что ли ему референты регулярно готовят? Не похоже. Суждения неожиданно занятные, парадоксально звучащие для читающих газеты.

Заодно с иронией проехался и по растущему на глазах собственному культу. Портреты во всех учреждениях, магазинах и даже домах. Уже прямо называли его сверхчеловеком: ведь не только спас страну дважды, от ужасов гражданской войны и начала кризиса, все прекрасно знали про скачками растущее количество безработных у соседей, но и заметно поднял экономику. Официальная статистка говорила о росте с 1920г почти в четыре раза. Полагаю, привирают, но не заметить серьезных изменений к лучшему невозможно сколь угодно предвзятым врагам режима.

И конечно же, Дуче чудесным образом избежал смерти при всех покушениях на жизнь. Разве в том не божественная воля?

Откровенно говоря, только самые первые были опасными. Потом прекрасно работала личная охрана, хотя Муссолини мог вопреки всем инструкциям остановить машину посреди улицы и полезть ручкаться со случайными прохожими, выясняя их мнение о недавнем новом законе. На публику он играл прекрасно, вызывая восхищение, а что вел себя непредсказуемо, так никакие террористы о его спонтанных порывах не предупреждались. Случайные люди балдели от счастья, а Каплетти седел от переживаний. Случись чего, кому отвечать, как не начальнику охраны?

Ему даже поплакаться на поведение Дуче было некому, кроме такого же выходца из ЧеКа, как я. Старые знакомства - дело святое, тем более в политику не лезу, но притом временами вне протокола общаюсь напрямую с Бенито. Иерархию цепной пес ловил не раздумывая и будь Муссолини мной недоволен моментально забыл бы старого приятеля. А пока, раз в год, почему б не выпить вместе.

В какой-то момент я понял, что общается Дуче практически с одной Юнити и все его обаяние направлено на нее. Что касается баб, я еще до Киренаики сталкивался с этой частью жизни вождя. Жена все годы сидела в Милане и не уверен, что хоть раз навестил. Сам он по-холостяцки жил в служебной четырехкомнатной квартире с единственной пожилой служанкой. Монахом наш Дуче не был и женщинам нравился. Возможно на них действовала общая атмосфера и положение диктатора, не мне судить. В любом случае долго очередная пассия не задерживалась и на роль серьезной фаворитки ни одна претендовать не осмелилась.

- Ты не видишь куда все стремится? - поинтересовался, когда Нэнси отошла покурить, а я якобы за компанию. Фактически Муссолини так поглядел, аж захотелось срочно удалится совсем.

- И что? - сказала женщина хладнокровно, пуская дым к потолку. - У нас большая семья и все мы хорошо знаем, чего хотим. Юнити уж точно. Она восхищается Дуче и надеюсь опыт будет интересным. В первый раз это всегда важно. А нет, так уедет.

- Так спокойно?

- Пятнадцать лет в Италии возраст согласия. Иные замуж спокойно выходят. Все одно лучше, чем как с нашей сестрой Памелой, вышедшей замуж за биссексуала. Когда муж изменяет с молодой красоткой обидно, но понятно. А это...

Я осознал разницу воспитания с английскими аристократами. Простой итальянский мужчина до таких высот раскованности не дорос и пришиб бы такую сестричку на месте. Мне ли не знать. Зато честно, не выдумывая красивые оправдания.

- Кстати, - сказала она, - ты ведь не женат и не имеешь постоянной подруги. Я тебе нравлюсь?

Я нечто положительное промычал, ошеломленный. Это ж мне положено добиваться и делать комплименты. О, женщины, мне вас не понять.

- Поехали ко мне, мясник Керенаики? - и улыбочка, ну ты ж не обижаешься на шутку.

1930г

'Насилие не аморально, если оно осуществляется для защиты' .

Муссолини.

Огромный белый роллс-ройс катился по совершенно неприспособленной для этого узкой улочке, где на дороге не только мальчишки бегали, но домашние животные оставляли кучи навоза. Никого не удивила застрявшая тележка с маленьким осликом, не желающим двигаться дальше. Машина остановилась и издала противный вой клаксоном, советуя убраться куда подальше немедленно.

Хозяин осла воздел руки к нему, беря в свидетели Аллаха, что нет его вины в упрямстве нерадивого ишака. Пассажиры и водитель были так заняты, обмениваясь негодующими комментариями по поводу происходящего, что совершенно не заметили, когда появились люди, кинувшиеся к автомобилю. Дверцы распахнулись практически одновременно и сидящие в роллс-ройсе уставились в стволы.

- Вы знаете, кого грабить вздумали? - совершенно спокойно спросил импозантный сорокалетней на вид мужчина в галабии и зеленой чалме, признаке совершившего хадж.

- Заткнись, - приказал один из налетчиков в одежде и куфие бедуина, но с синими северными глазами, садясь рядом. Арабский у него имел заметный акцент, но сходу не определить по одному слову откуда родом.

Огромный араб, восседавший на переднем сиденье то ли был исключительно туп, то ли бесконечно предан хозяину и попытался схватить врага. В уличном шуме никто не услышал короткой очереди, после чего стрелок прыгнул на заднее сиденье, зажимая человека в белом, между собой и еще одним типом, небрежно ткнувшим в затылок водителю пистолетом. Это приземлился хозяин неизвестно когда исчезнувшего вместе с тележкой осла.

- Поехали, - сказал незваный гость с ощутимой угрозой. Крика на улице пока никто не поднял, однако задерживаться не стоило.