В коридоре обнаружилась хорошо знакомая горничная этого этажа Валентина. Она достаточно симпатичная и при случае делает глазки, не то в надежде на протекцию с ролью, не то по привычке. Увы, от Джузеппе знаю, что иной раз постояльцам оказывает услуги не по одной уборке, а любовь за деньги не для меня. Нет, порой приходится при осаде понравившейся женщины дарить отнюдь не дешевые подарки, но это другое дело. Мужчины поймут. К тому же она излишне упитана. Не мой типаж.

- Синьора Клаудиа просит вас спустится в ресторан, - сказала с придыханием.

Вот еще новости. Прежде не стеснялась вламываться посреди ночи, а тут такие политесы. Странно.

- Спасибо, - заодно награждаю небольшой купюрой.

Время к вечеру, народу достаточно много, но не заметить кинодиву невозможно. Даже не знаю, как это назвать, вроде аура. Эдакая чувственность вокруг. Все нормальные особи мужского пола невольно оборачиваются.

- Опять куришь, - говорю недовольно, садясь напротив и помахав официанту.

- Я тоже тебе рада, - даже не подумав загасить окурок.

Приличная женщина должна хотя б мундштуком пользоваться, но Клаудиа живет в своих понятиях. Она употребляет сигареты 'Аванти' с бумажной гильзой. Не удивлюсь, если скоро войдет в моду. Кстати, а ведь классная идея. Надо Паоло подкинуть. Пусть его модели непринужденно чего в руках держат или опираются на крупный предмет. А за дополнительную рекламу фирма расплачивается.

- Тебя не было почти месяц!

- Три недели и предупредил!

- Какая разница!

- Ну, если б смылся не позвонив, действительно, смотрелось б неприятно. А сейчас не вижу причин для громкого скандала.

Она посмотрела на меня тяжелым взором. На удивление терпеливо переждала заказ, отказавшись резким жестом от предложения выбрать тоже.

- Да, - сказала, когда официант ушел, - не видишь. Для тебя все нормально. А вот я подумала и решила: пора разорвать наши отношения к черту!

А вот и сюрприз.

- Я ухожу. Совсем. Окончательно.

- Ты нашла кого-то, готового жениться?

- Да, - неожиданно спокойно сообщила. - Он хороший человек и хочет сделать меня счастливой.

- И кто это?

- Надеюсь не собираешься...

- Клаудиа, - говорю с укоризной, - я не идеал, но все ж не мелкий пакостник и мстить не собираюсь. Ни ему, ни тебе. Ты взрослый человек и решаешь сама, как жить. А имя ведь все равно узнаю, так почему не от тебя.

- Базетти , - сказала после паузы. - Он меня понимает...

Молодец, девочка. Если за кого и выходить замуж, так за известного режиссера. Без ролей не останешься. Только любви не чую. Не так про дорогого человека говорят. Но это уж и правда, не мои проблемы.

- Между прочим, а что там со сценарием?

У нее вспыхнули глаза, в отличии от прежнего.

- Мы практически закончили. Лука говорит неплохо вышло.

- Тогда заходите вдвоем, как только будет поставлена точка. И не думай, - погрозил пальцем, - что смотреть не стану. Отношения отношениями, какими бы они не были, а работа сама по себе. Я за деньги отвечаю и их отбить положено. Партия не любит провальных картин.

Мы еще немного побеседовали, причем Клаудиа время от времени посматривала со странным выражением, когда полагала, не вижу, уткнувшись в тарелку. Все ж истинная женщина. Удачно вышла из неприятной ситуации, но недоумевает, почему так спокойно отнесся. Должен был пасть на колени и уговаривать остаться. Или бегать по потолку и стрелять из браунинга.

Не успела удалиться, поцеловав в щеку, как появилась Мария Гаэтано. На самом деле у нее какая-то неблагозвучная украинская фамилия, а Гаэтано по первому мужу. В кино попало опять же через меня, но без того, о чем все сразу думают. Просто, если Клаудиа на экране классическая итальянка, то Мария четко попадает в типаж бедной наивной сиротки, которую добиваются опытные сердцееды, но в конце она найдет истинного мужчину, полюбившего и готового ради нее на все. Она и в жизни производит такое впечатление. Маленькая, фигурка хрупкой девочки и на вид лет двадцать, хотя в реальности на десятку больше. Вот по внешним данным и отобрал для очередного фильма. А там уже и без меня нашлись желающие дальше снимать.

- Ты ведь уже в курсе? - без спросу, упав на стул рядом, жадно спросила.

- Про пронемецкий заговор?

- Про твою подружку.

- А, это... Ну, она честно рассказала о новом увлечении.

- Дурак ты, Сандро, - сказала серьезно, причем сразу видно, уже крепко набралась. Обычно она себя так не ведет. - Такую бабу упустил. Да ведь не ее одну. И меня. Ведь позвал бы тогда, побежала б сразу. И не за роль, хотя спасибо тебе за поворот в судьбе к лучшему. Уж больно ты симпатяга, да еще и со славой не лучшей. Хорошие девочки любят апашей, а ты нечто гораздо более серьезное.

- Берешься утешить?

- Так позови.

- И муж не помеха.

Он у нее какой-то аристократ, по слухам не столь по женщинам, сколь по мужчинам специалист. Обычно такие вещи в киношной среде всем известны. Красавец-мужчина и герой-любовник большинства итальянских фильмов, на каждый из которых толпой валят влюбленные женщины, живет с известным режиссером и тот ему лепит карьеру. Подозреваю после очередного поцелуя в кадре крупным планом полощет рот, настолько его корежит от баб. В Италии о таком не говорят и не пишут, но все ж и не сажают. Кстати, Мария отнюдь не гуляет на показ. Может и было, да тихо. Про нее ничего не слышал.

- Не стенка, - сказала со смехом по-русски, - можно и подвинуть.

Я сделал вежливо-удивленное лицо.

Почему-то до сих пор никто не докопался до происхождения. Может потому что паспорт настоящий, а в бардаке первых послевоенных лет туринскую мэрию случайно спалили, вместе с архивом. А может и сознательно пришли поджигатели. Мало ли какие там хранились документы на собственность и кто кому кем приходится. Моим родственичкам вряд ли приятно старые подробности вытаскивать на свет, да и лишатся пусть не особо богатых, но постоянных подарков, узнай я про говорливых. Подозреваю, в OVRA прекрасно в курсе, но оттуда ко мне придут уж совсем в пиковом варианте.

- Ерунда, - заявила на итальянском. - Он не потревожит. Или не нравлюсь? - и потянулась, аж обтягивающее платье стало совсем невидным.

- Синьор, - обратился появившийся из-под земли Джузеппе. - Вас к телефону.

- Не видишь, - свысока бросила Мария, - мы общаемся! Синьор перезвонит завтра.

- Это важно, - сказал Джузеппе, подмигивая сразу двумя глазами. - Партийные дела.

Зря бы он не прицепился и вряд ли меня внезапно захотели увидеть в конторе по культуре. Фактически никто и не подозревает там о возвращении. Разве кто стукнул прямо из гостиницы.

- Извини, - говорю женщине. - Потом обязательно продолжим.

Поднимаюсь и иду к бару.

- Алессандро Мори слушает.

- Ты меня узнаешь? - спросил подзабытый знакомый голос.

- Да, Юнити, - не сразу сказал.

- Не называй имен.

- Да.

- Ты нужен, срочно. Адрес знаешь?

- Да.

Вилла Тарлония достаточно известное место.

- Приезжай.

Не было печали, кладя трубку, подумал, черти накачали. Переться на ночь глядя к официальной любовнице Муссолини. Можно подумать он об этом не узнает прямо с утра. Но зря б не позвала. Надо ехать, без вариантов, даже если Мария обидится. Что-то серьезное произошло.

1929г.

- Заправка нужна, - сообщил сногсшибательную новость летчик. - Ветер всю дорогу был встречный, - 'объяснил' на недовольный взгляд. - Заодно проверим необходимые узлы.

- И долго?

- Час, может чуток больше.

- Пойдем, - буркаю Стевану. - Кофе выпьем.

- А пожрать? - непринужденно потребовал, так называемый, телохранитель.

Хорошо, что на свободное место еще одного проглота не взял.

- Посмотрим, - прислушавшись к собственному животу, - чего есть.

Трап нам не подали, но если учесть прибытие без расписания и так сойдет. Между прочим, начинаю понимать американцев с их вечными жалобами по поводу Ливии. Нормально позвонить в другую страну невозможно. Требуется перелететь через море. Телеграммы, правда принимают, но ведь таким образом нормально вопросы не решить.

Смотрелось все достаточно убого. Вместо аэропорта сарай натуральный и поле, поросшее травой. Еще и парочка коз пасется. Ради справедливости, а чего ожидать от Сицилии? Не зря считается беднейшим в стране районом.

- Фрико? - удивляюсь, глядя на меню.

Обычно блюдо готовят на севере, здесь должны быть свои угощения. Девица за прилавком нечто прострекотала на местном диалекте о том, что у них все самое лучшее. По крайней мере так понял. Язык, натурально, отличается, а на здешнем юге прежде бывать не приходилось. С новобранцами таких проблем почти нет. Сейчас везде учат литературному языку и практически в каждой квартире и доме радиоточки, откуда дикторы вещают на правильном.

Партия, в лице Муссолини, сделала ставку на распространение нужной информации. Кроме государственных вещают и местные радиокомпании, но все они наполовину принадлежат правительству и вряд ли несут отсебятину. Еще несколько лет назад люди получали сведения о политике из газет. Теперь все больше слушают новости, а иногда, когда лично Муссолини выступает с тщательно подготовленной речью, улицы пустеют. Если не дома, так в кафе все внимательно слушают. Дуче не любит долго болтать, не зря докладные ему на стол попадают размером не свыше страницы, но если уж говорит, то нечто существенное.

- Давай.

Все ж вкус у вроде б простенькой картофельной запеканки с сыром, луком и мясом заметно отличался от привычного. Явно добавляют специи и перец чрезмерно. Типичный южный заскок, но в целом ничего. Вкусно.

Между едой и кофе заодно полистал местные и центральные газеты. Заканчивается очередной процесс над мафией. Похоже 'семьи' окончательно размажут. И правильно. В государстве не может существовать параллельной власти, которую боятся больше фашистской.

За соседним столиком сидела девушка с девочкой. Сразу видно - англичанки. И дело не в цвете волос и прическах. Не так одеты, не так себя ведут. И что им делать здесь? Младшая нечто сказала, кивнув в нашу сторону. Старшая глянула и поднялась. Пошла целенаправленно сюда. Стеван дернулся подняться и загородить подход, но я покачал отрицательно головой. Еще не хватает бояться покушений со стороны женского пола. До сих пор с ножами и пистолетами кидались исключительно мужчины в бурнусах.

- Префект такого возраста, - сказала она с заметным акцентом, на ученическом итальянском, - в выцветшей до серого цвета форме может быть только один.

- Алессандро Мори, к вашим услугам, - отвечаю на английском, - синьора...

- Нэнси Митфорд, - правильно поняв паузу, - журналистка. Простите, мою навязчивость, но не могла не подойти. Это ж такой шикарный случай, встретить вас там, где вас быть не может!

- По-моему, все обо мне уже написали в ваших газетах и нет ни малейшего желания давать интервью представителю племени врунов.

- Да, бросьте, - воскликнула, непринужденно садясь на стул, напротив. - Неужели не хотелось объясниться? Дать вашу точку зрения на случившееся?

- Не вижу смысла, - сухо говорю. - Не французам читать мораль про несчастных аборигенов. Наши колониальные законы скопированы Туземного кодекса, утвержденного в Париже . А после англо-бурской войны и тамошних концлагерей с массовыми смертями и выселениями дико слышать про гуманность от Лондона. Я всего лишь взял на вооружение ваш замечательный опыт. Уж молчу про упорное нежелание дать ирландцам независимость и притеснения до сих пор в Ольстере или недавнее вымаривание индусов, с беспричинным расстрелом в Пенджабе паломников. Сколько там грохнули за раз? Триста или тысячу? О, вам можно. Это другим запрещено.

- Между прочим, - сказала она, улыбаясь, - кем вам доводится Чезаре Мори?

- Никем, - сбитый с мысли в лет, - даже не дальний родственник. Чистое совпадение фамилий.

А молодец. Прямо на ходу параллели строит. Когда Муссолини решил навести порядок на острове он назначил Чезаре разгребать тамошнее дерьмо. Фактически вручил карт бланш на полицейские операции. По приказу Мори были арестованы сотни сицилийцев, причастных к преступной деятельности, а у мафиозных семей изъяли десятки тысяч единиц огнестрельного оружия. 'Покровительство', предоставляемое мафией жителям острова, быстро утратило свое мрачное значение.

Сочетание политических методов и полицейских уловок, помноженное на масштабное вовлечение в полицейские операции армии и фашистской милиции, а также абсолютная поддержка действий префекта со стороны Муссолини сломили хребет структурам мафии. К 1928 году главы наиболее известных преступных 'семей' оказались на скамье подсудимых - мафиози получили сроки от двадцати до тридцати пяти лет, а наиболее опасные или влиятельные бандиты были приговорены к пожизненному заключению.

Ко всему проводилась сознательная политика вовлечения населения в экономику. Кроме новой верфи, на которой клепались корабли серии 'Свобода', спрос на которые из-за скорости строительства и дешевизны высок, а значит будет работа для тысяч человек, есть еще и новый контейнерный порт, само производство стальных стандартных ящиков, изготовление цемента, а также несколько радиозаводов и автосборочный от 'Фиата'.

А сравнение методов прямо напрашиваясь. Не сговариваясь, мы делали нечто очень похожее. Сбежавших в партизаны (в горы) предупреждали, что за них пострадают их семьи, если не вернутся.

Обвиняли его и в пытках для получения информации. Разница в том, что я, в отличие от него, не отрицал. Просто слал в известном направлении. А использование армейских подразделений вплоть до самолетов и артиллерии проще прятать в песках колонии.

- Нет, - сказала журналистка, - вы все не так поняли и даже не дослушав, встретили в штыки. Я восхищаюсь происходящим в Италии. Даже, при наличии эксцессов. Иногда невозможно жить по закону. Точнее закон не дает привлечь к ответственности преступников. Фашисты ставят конечную цель выше личности. Все для общества и это прекрасно.