Высшей точкой национального движения стала сессия Миллет Меджлисе – первого парламента в истории татарской нации. Выборы в парламент в условиях того времени были произведены не путем всеобщего голосования, а от имени губернских Милли Шуро и органов Харби Шуро в действующей армии. Миллет Меджлисе должен был принять Конституцию национально-культурной автономии, сформировать ее правительство и тем самым превратить татарскую нацию в юридический субъект и автономный коллектив[608].
Перед открытием Миллет Меджлисе 20 ноября 1917 г. председатель Союза приказчиков Ш. Ахмадиев предложил послать Совету народных комиссаров, как ранее Временному правительству, телеграмму, сообщавшую об открытии сессии. По настоянию Ф. Сайфи и Г. Баттала это решение было отклонено.
20 ноября 1917 г. Садри Максуди торжественно открыл заседание Миллет Меджлисе. Основная часть его доклада была посвящена отчету коллегии по осуществлению национально-культурной автономии. С. Максуди отметил, что Малия Назарат создал Милли Хэзинэ (Национальную казну), в которой находилось более 1 миллиона рублей, Мэгариф Назараты вступил в контакт с земствами и официальными учреждениями. Сама коллегия разработала ряд законопроектов для принятия их Миллет Меджлисе, распространила информацию об автономии через всех имамов. В дальнейшей части речи Максуди обосновал роль Миллет Меджлисе и автономии для судеб нации. Он говорил, что «теперь северные тюркотатары объявляют всему миру о своем существовании». В заключение речи С. Максуди призвал опираться на собственные силы и собственный народ. Фактически речь Максуди констатировала отход от единства мусульман России в пользу татарского национального единства.
Следующий отчет был дан Г. Исхаки от имени Всероссийского Милли Шуро. Исхаки признал, что он фактически не функционирует как общероссийский орган. В ответ И. Рамиев от имени Уфимского военного совета (связанного с группой Г. Ибрагимова) призвал создать федерацию мусульман Урала, куда вошла бы башкирская часть. И. Рамиев назвал главной целью образование собственного государства и выступил за оказание большей материальной помощи при организации национальных полков[609]. Однако переговоры с А.-З. Валиди не увенчались успехом.
В Миллет Меджлисе о создании партии заявляли две группировки: тюркисты и татаристы, называемые так же «территориалисты» (туфракчылар). Каждая из них сформировала собственный список на выборах Миллет Меджлисе в Казанской и Уфимской губерниях, так же как и на выборах в Учредительное Собрание в этих губерниях.
Предпосылки для формирования единой национальной партии имела фракция тюркистов. 8 декабря 1917 г. появляется сообщение о создании Партии тюркистов. Для составления программы выбирается группа из пяти человек в составе Г. Исхаки, Г. Терегулова, З. Кадыри, Х. Максуди и И. Биккулова[610]. Основным лозунгом тюркистов было: «В национально-культурной жизни тюрки Внутренней России и Сибири, не разделяясь на племена, должны идти естественным путем под знаменем тюркизма и объединять вокруг этого знамени культурные дела». В вопросе территориальной автономии они оставляли решение о провозглашении Штата на Волге и Южном Урале за Учредительным Собранием. Национально-культурная автономия должна была осуществляться при любом развитии ситуации в России и абсолютно автономно[611]. У тюркистов существовали разногласия по поводу способа автономии. Фактически было совершено перераспределение полномочий, когда решение проблемы территориальной автономии было переложено на социалистов – членов мусульманской фракции в Учредительном Собрании, вроде Г. Терегулова. Другие лидеры фракции во главе с С. Максуди были сосредоточены на деятельности в Милли Идарэ. Между казанской и уфимской группировками тюркистов не было особых противоречий, что дало им возможность сотрудничать в деятельности Милли Идарэ и Миллет Меджлисе, получив контроль над этими органами.
Татаристы были сторонниками территориальной автономии. Формально они поддерживали эсеровскую программу. Однако с самого начала в группировке существовал раскол между казанской группой, сконцентрированной вокруг Харби Шуро и части Казанского Милли Шуро, и уфимской группой, связанной с левой фракцией Уфимского Милли Шуро, возглавляемой Г. Ибрагимовым. Каждая из этих группировок боролась за контроль над властью в Штате и за создание столицы Штата соответственно в Казани или в Уфе. Лидер МСК М. Вахитов вообще не прибыл в Уфу. Г. Ибрагимов не дождался окончания сессии Миллет Меджлисе и отбыл в Петроград, где принял участие в работе Учредительного Собрания и, вместе с М. Вахитовым, – в создании советского Мусульманского комиссариата. Лидер Харби Шуро И. Алкин практически не покидал Казань. Если М. Вахитов и И. Алкин еще поддерживали партнерские отношения в рамках МСК, то не прошедший ни в какие национальные структуры и не избранный нигде М. Султан-Галиев мог рассчитывать занять пост только в рамках советской властной системы.
25 декабря 1917 г. газета «Йолдыз» в статье «Большевики и мусульмане» опубликовала первое сообщение о начавшихся в Петрограде переговорах наркома по делам национальностей И. Сталина с председателем Всероссийского Милли Шуро А. Цаликовым. И. Сталин предложил А. Цаликову возглавить комиссариат, который избирался бы президиумом всех мусульманских народов. При этом заместителем комиссара был бы один из мусульманских социалистов. А. Цаликов вынес этот вопрос на обсуждение Миллет Меджлисе и Всероссийского Милли Шуро, которые отклонили возможность сотрудничества с большевиками[612]. Сам факт переговоров с А. Цаликовым свидетельствует о том, что большевики не имели возможности вести переговоры на всероссийской политической арене с другим, более просоветски настроенным, представителем мусульманского населения. Все попытки, предпринимаемые Г. Ибрагимовым для выведения своей организации на всероссийскую арену, не имели на этом этапе успеха.
3 января 1918 г. татарист Г. Шараф выступил с докладом о планах создания территориальной автономии. Он утверждал: «Как знают большие специалисты по государственному праву: сколько на земле существует наций – на такое количество государств они должны разделиться». Г. Шараф заявил, что из разрозненных по разным губерниям представителей нации необходимо создать отдельный штат[613].
4 января 1918 г. от имени фракции тюркистов выступил Г. Исхаки. Он призвал ориентироваться в создании Штата на его экономическую жизнь – основной артерией Штата должна стать Волга. Азербайджан и Туркестан имеют выход к Турции, поэтому так важно получить выход к этим территориям и Каспийскому морю. В ответ на замечание о нереальности предложения, Исхаки предложил провести референдум и, в случае несогласия населения, оставить претензии на Самарскую и Астраханскую губернии[614].
Комиссия по территориальной автономии сообщила Миллет Меджлисе о нескольких проектах создания мусульманской автономии в Волго-Уральском регионе. У татар существовали три плана автономии. По одному из них, в Штат должны были войти все татары, чуваши и марийцы, при этом мусульмане составили бы 44 %. Этот проект получил название первой карты Идель-Урала. По второму проекту вторая карта Идель-Урала, – в Штат должны были войти целиком Казанская и Уфимская губерния и частично Пермская, Оренбургская, Самарская и Симбирская губернии. При этом мусульмане составили бы 51 %. По третьему проекту – большой Идель-Урал, – в Штат должны были войти вся Самарская губерния и Букеевская Орда. Здесь мусульмане составляли бы 29 %, а славяне 56 %.
В этом же докладе Г. Шараф предложил принять решение из шести пунктов, провозглашающее Штат Идель-Урал. В пункте 1 проекта решения Миллет Меджлисе заявляет о провозглашении Штата на территории, где большинство составляют члены его нации, но во имя национальных и экономических интересов всех наций Штата. В пункте 2 обозначаются территория Штата, включающая целиком Казанскую и Уфимскую губернии, части Оренбургской, Самарской, Пермской, Симбирской и Вятской губерний включая чувашские и марийские территории. В пункте 3 верховным органом власти объявляется парламент. В компетенции парламента находятся все вопросы, кроме переданных федеральному парламенту, и он объявляется законодательным органом. В пункте 4 оговариваются полномочия федерации, включающие почту, телеграф, железнодорожные и водные пути сообщения, меры весов и длины, основы денежной системы, основы гражданского, уголовного, торгового и вексельного права, общефедеральные налоги, международные займы, внешнюю политику и таможенное дело. Только в этих вопросах законы федерального парламента имеют верховенство над законами местных парламентов. В пункте 5 провозглашается равенство наций, языков и религий. В пункте 6 утверждается, что парламент Штата не будет участвовать в составлении федерального законодательства и в работе центральных общегосударственных организаций[615].
5 января 1918 г. Всероссийское Учредительное Собрание приняло «Постановление о государственном устройстве России», в котором «Государство Российское провозглашается Российской Демократической Федерацией, объединяющей в неразрывном союзе народы и области в установленных федеративной конституцией пределах, суверенные»[616].
Ранее в этот же день, 5 января 1918 г., А. Цаликов провозгласил «Декларацию мусульманской социалистической фракции». В ней констатировалось, что «Совет Народных Комиссаров оказался бессильным обеспечить народам России свободное развитие и осуществление ими всей полноты национального творчества». В декларации требовалось «действительное признание России федеративной республикой и санкционирование Учредительным Собранием… штатов» включая штат «Поволжье» и «Южный Урал». В земельном вопросе предусматривалась социализация земли, однако – при существовании фактически особых земельных кодексов частей федерации. Декларация предусматривала национализацию армии.
На следующий день после провозглашения Российской Федеративной Республики, 6 января 1918 г., Миллет Меджлисе заявило о рождении ее субъекта – Штата Идель-Урал и приняло решение о порядке создания Штата. Комиссия по территориальной автономии, известная также как коллегия Урало-Волжского Штата (КУВШ), должна была обеспечить созыв съезда в Уфе для принятия временной конституции Штата и создания временного правительства. Этот вопрос должен был быть урегулирован с представителями национальных организаций, входящих в Штат народов. КУВШ должна была разработать проект конституции, определить границы Штата и его экономическое положение. КУВШ финансировалась Милли Идарэ и состояла из 8 членов и 4 кандидатов. По соглашению КУВШ подчинялось Харби Шуро. Она не имела права доизбирать членов-мусульман, но обладала правом избирать новых членов КУВШ, представителей других наций.
8 января 1918 г. в КУВШ вошли Г. Шараф, С. Енгалычев, Ф. Мухамедъяров, Н. Хальфин, С. Атнагулов, Г. Губайдуллин, И. Алкин и Ф. Сайфи. Абсолютное преобладание в КУВШ получили представители Казани. Губернское Милли Шуро представляли Г. Шараф, Н. Хальфин и Г. Губайдуллин, Харби Шуро – И. Алкин, Мусульманский социалистический комитет – Ф. Мухамедъяров. Уфу и группу Г. Ибрагимова представляли только С. Атнагулов и Ф. Сайфи. С. Енгалычев не принял участия в работе комиссии. 21 января остальные члены КУВШ прибыли в Казань[617].
Миллет Меджлисе приняло проект комиссии по территориальной автономии за исключением добавления одного пункта. В пункте 3 решения было указано: «Идель-Урал улькясе, являясь по способу своего правления народной республикой, вместе с другими государствами (улькя) образует Российскую Федеративную Республику»[618]. Таким образом, была провозглашена территориальная автономия татарской нации. Основным принципом этой автономии было равноправие всех входящих в Штат народов при соблюдении их национально-культурной автономии. Штат Идель-Урал рассматривался как один из субъектов федеративного государства. Штат, как и Россия, создавался в форме парламентской республики. В отсутствие федеративного законодательства и конституции, создатели Штата должны были сами определить его основные полномочия и полномочия, оставляемые за центральным правительством.
Этот документ носил предварительный характер и должен был претерпеть изменения в ходе переговоров с центральным правительством и на основании решений федерального парламента. Однако реальность заключалась в том, что в этот момент не существовало ни того, ни другого органа, а власть перешла к Советам большевиков. Таким образом, депутаты Миллет Меджлисе создали Штат для сохранения парламентской формы правления в противовес власти Советов.
Депутаты Миллет Меджлисе в принципе отказались вести переговоры советским режимом и продолжили формирование органов национально-культурной автономии. 5 января 1918 г. председателем Милли Идарэ был избран Садри Максуди[619]. 10 января 1918 г. Миллет Меджлисе приняло наказ Солых хэяте (Комиссии по вопросам мира), где была сформулирована основная задача: «Вынесение на международную арену и обеспечение правового статуса решений, принятых Миллет Меджлисе… о конституции национальной автономии и Идель-Урал Штата». 11 января 1918 г. первая сессия Миллет Меджлисе прекратила работу, избрав членов постоянного Милли Идарэ. Оно было объявлено единственным высшим законным органом нации[620].