Казанские съезды июля 1917 г. (мусульманский, военный и духовенства) создали правительство культурно-национальной автономии и окончательно сформировали татарскую доминанту национального движения. Его наиболее активными центрами стали представительные и исполнительные органы национально-культурной автономии. Если в мае – июле 1917 г. религиозные и светские структуры сосуществовали параллельно, то в июле 1917 г. муфтият стал одним из назаратов (министерств) в правительстве автономии, что поставило духовную власть под контроль светской. Уступки были достигнуты путем отказа от ряда либеральных положений, и важнейшим из них стало ограничение женского равноправия. Так светским лидерам удалось заключить альянс с большинством духовенства при сохранении устоев традиционной общины. Реальными органами власти стали Вакытлы Милли Идарэ (Временное национальное правительство) и Милли Шуро (Национальные Советы) губерний и местные комитеты[587].

Три будущих министерства автономии, образовавшие Вакытлы Милли Идарэ, представляли собой три наиболее могущественные профессиональные корпорации татарского мира. Милли Идарэ формируется в составе 3 назаратов (министерств): Мэгариф (просвещения), Малия (финансового) и Диния (религиозного). Диния Назарат полностью сохраняет свою структуру. Два других назарата комплектуются из представителей: Мэгариф из «Бютен Русия Укытучылар жэмгыяте» (Всероссийского общества учителей), Малия – из буржуазии, представлявшей местные национальные фонды. Три татарских центра – Казань, Уфа, Оренбург – Троицк – имеют своих представителей в каждом из назаратов. Национальная администрация еще не имела возможности создать новые кадры, поэтому опиралась на имевшиеся в наличии корпорации и сложившиеся коллегиальные формы.

Политический и административный талант С. Максуди заключался в том, что он эффективно использовал имеющиеся органы для решения общенациональных задач и ставил их под контроль единого общенационального правительства. Светской интеллигенции путем создания Милли Идарэ удалось сохранить свой контроль над жизнью нации.

В коллегию по осуществлению автономии были избраны С. Максуди, Ибн. Ахтямов, Г. Шараф, А. Мухетдинова, Ф. Карими, К. Каримов, Н. Хальфин и Х. Атласи. Представительство географически получили Казань, Уфа и Оренбург. Наряду с умеренными социалистами типа Ахтямова, Шарафа и Хальфина туда вошла представительница МСК Мухетдинова[588].

25 августа 1917 г. в Уфе состоялось первое заседание Коллегии по осуществлению автономии, на котором присутствовало большинство членов этой коллегии и коллегий назаратов[589]. С этого момента правительство автономии начинает практическую деятельность по выработке конституции, созданию структур автономии. Коллегия выработала формулу выборов в Миллет Меджлисе. По ней избиралось около 125 депутатов: от Казанской губернии – 18, Уфимской – 32, Оренбургской – 10, Самарской – 8, Астраханской – 8, Пермской – 6, Вятской – 4, Саратовской – 3, Пензенской – 2, Нижегородской – 1, Тамбовской – 1, Петрограда и западных губерний – 1, Москвы и центральных губерний – 1, южных губерний – 1, Тобольской губернии – 2, Томской – 1, Дальнего Востока и Восточной Сибири – 1, татар Уральской и Тургайской областей – 1, татар Акмолинской и Семипалатинской областей – 1, от военных – 20 депутатов[590]. Несмотря на экстерриториальный состав парламента, четко видно, что три основные губернии – Казанская, Уфимская и Оренбургская – посылали 60 депутатов. Территориально примыкавшие к ним и обладавшие смежными мусульманскими районами Самарская, Пермская, Вятская губернии – еще 18 депутатов. До созыва Миллет Меджлисе оставалось менее двух месяцев, поэтому и намечалось избрание не на прямых выборах, а губернскими Милли Шуро и армейскими комитатами. В дальнейшем это резко подорвало легитимность Миллет Меджлисе и дало возможность советской власти оправдать непризнание решения о провозглашении Идель-Урал Штата и уничтожение национального парламента.

В сентябре 1917 г. на Уфимском губернском съезде духовенства было принято решение о том, что все религиозные школы должны финансироваться финансовым отделом Милли Шуро. Обязательными были объявлены уроки религии во всех школах[591].

10–13 октября 1917 г. в Уфе прошло совещание при Малия Назарат, на котором обсуждался вопрос «национальной казны тюрко-татар Внутренней России и Сибири». Милли Хэзинэ (Национальная казна) должна была обеспечить финансирование нужд органов автономии, больниц, приютов и ремесленных школ. Было принято решение отчислять минимум 1 % имущества на национальные нужды. Предусматривались такие способы сбора финансов, как налог, непосредственное обращение к имущим и подписка. В результате совещания была создана центральная комиссия Милли Хэзинэ (Национальной казны) в составе членов Малия Назараты С. Максуди и Г. Баруди, представителя Мэгариф Назараты Губ. Буби и казанского бая С. Аитова. Была избрана консультативная комиссия при назарате, включавшая 29 членов из Казани, Троицка, Стерлитамака, Екатеринбурга, Челябинска, Уфы, Алма-Аты, Симбирска, Москвы, Ташкента, Иркутска, Семипалатинска, Чугучака, Бугульмы, Петропавловска, Оренбурга[592].

1 ноября 1917 г. прошло совещание при Мэгариф Назараты. Повестка дня включала вопросы деятельности учительских школ, временных курсов, создания школ типа реальных училищ и гимназий, высших курсов, высших учительских институтов и вообще высшего национального образования. Наилучшая ситуация складывалась в Оренбурге, где удалось обеспечить сотрудничество органов автономии с губернским Советом и финансирование мусульманского образования. Основной тенденцией стало массовое открытие национальных школ, преимущественно начального типа, создание отделов мусульманского образования или мест инструкторов при уездных земствах и организация временных курсов. Сложнее обстояло дело с развитием средней школы: в Чистопольском уезде на 130 школ существовало только две школы-шестилетки. Г. Терегулов призвал к сотрудничеству с земствами при условии выделения самостоятельной мусульманской системы образования[593].

В августе 1917 г. в Мензелинском уезде создается Комитет по просвещению. Он ставил целью превращение земских и министерских школ в национальные школы, превращение кряшенских школ в национальные, открытие в 90 аулах шестилетних школ, проведение в Мензелинске учительских курсов, обучение детей-мусульман татарскому языку и истории в реальном училище, гимназиях и городских училищах. По сообщению газеты «Тормыш», в ноябре эти цели были достигнуты[594].

В ноябре 1917 г. Милли Идарэ назначило первых мухтасибов. Мухтасибом Казани стал Г. Апанай, Самары – Ф. Муртазин (бывший редактор журнала «Иктисад»)[595]. Назначение мухтасибов-джадидов, лояльных линии Милли Идарэ и Диния Назарат, становилось оружием контроля национального правительства за регионами, так как приходское духовенство было основным передатчиком распоряжений правительства для народа.

Осенью 1917 г. медресе «Усмания» под руководством его мударриса Дж. Абзгильдина фактически превратилось в основное медресе культурно-национальной автономии, где наряду с ним к преподаванию приступил целый ряд богословов, включая Г. Баруди, Х.-Г. Габяши, Г. Сулеймани, З. Камали, Г. Шнаси, М.-Н. Тюнтяри, З. Кадыри, М. Ханафи[596]. Лидеры духовенства играют все более периферийную роль в национальных органах. Общенациональные, финансовые, просветительские, политические вопросы изымаются из рук Диния Назарат. Оно сохраняет контроль лишь в сфере назначения духовенства, строительства мечетей, создания духовных учебных заведений и их программы, вопросах брака, регистрации, раздела имущества. Низам-Намэ (Устав) Духовного собрания принимается Миллет Меджлисе[597].

10 января 1918 г. Миллет Меджлисе приняло наказ Солых хэяте (Комиссии по вопросам мира). Членами комиссии были избраны Ф. Карими, Г. Исхаки и А. Цаликов. 11 января 1918 г. первая сессия Миллет Меджлисе прекратила работу. Милли Идарэ было объявлено единственным высшим законным органом нации. Членами Диния Назарат были избраны казыи Р. Фахретдин, С. Урманов, К. Тарджемани, М. Буби, Г. Сулеймани, Хаджат аль-Хаким Махмудов. Пост председателя сохранил Г. Баруди. Реальная власть в Диния Назарат сохранилась в руках деятелей ордена накшбандийа: шейха Баруди и его мюридов Тарджемани и Сулеймани, т. е. духовенства, связанного с буржуазией Казани. Членами Мэгариф Назараты стали З. Кадыри, М. Махмудов, И. Утямышев, Г. Терегулов, Г. Еникеев, И. Биккулов под председательством Н. Курбангалиева. В назарате Курбангалиев представлял Оренбург, четыре члена – Уфу, Утямышев и Биккулов – Казань. В Малия Назарат вошли С.-Г. Джантюрин, Г. Каримов, Г. Кураманаев, Латыф Яушев, Габдулла Буби, Н. Хакимов, под руководством Шайхуллы Алкина. В назарате большинство получила буржуазия Уфы, представленная Алкиным, Джантюриным и Хакимовым, Каримов представлял Оренбург, а Яушев – Троицк. Была также избрана Илчеляр хэяте (Посольская комиссия), выполнявшая функции представительства при центральном правительстве. В комиссию вошли члены Центрального Милли Шуро С. Мамлиев, З. Шамиль и Г. Исхаки. Духовенство получило полный контроль над контрольной (тэфтиш) комиссией, куда были избраны З. Камали, Дж. Хурамшин и Х. Ахтямов[598]. Таким образом, структура исполнительной власти, образованная созданием трех назаратов, созданных в июле 1917 г., в январе 1918 г. была дополнена контрольным органом, выполняющим функции представительства при общероссийских органах.

В сельских районах в конце 1917 – начале 1918 г. необходимо отметить три основные тенденции. Во-первых, это процесс выборов уездных земских управ, куда впервые вошли мусульмане. Во-вторых, консервативное движение, преимущественно в мишарских районах, направленное на борьбу с отделениями Милли Идарэ, а также с лояльными ему духовенством и учителями. Потерпев поражение на общенациональной арене, консерваторы с помощью насилия уничтожали органы национальной автономии. Третьей тенденцией стало стремление создать органы территориального управления на местах для борьбы с анархией и безвластием в стране. Таким образом, стремление Харби Шуро преобразовать кавалерийский эскадрон в полицейское подразделение являлось положительной тенденцией, направленной на обеспечение общественного порядка. Неспособность Милли Идарэ решить данные проблемы снижало его авторитет.

В условиях невозможности созыва новой сессии Миллет Меджлисе Милли Идарэ принимает решение о создании 34 национальных регионов (милли вилаятов). Они охватывают территории от Прибалтики до Дальнего Востока. При этом Уфимская губерния делится на 5 вилаятов, Казанская и Оренбургская – на 4[599]. В ответ на роспуск Милли Идарэ, 25(12) апреля 1918 г. газета «Тормыш» опубликовала обращение правительства автономии ко всем местным и аульным Милли Идарэ. В обращении утверждалось незаконность роспуска Милли Идарэ как непартийного, а общенационального органа. Местные Милли Идарэ призывались обеспечить выполнение функций религиозной, национальной и культурной жизни, благотворительности, сбора национального налога, представительства в земских и городских организациях соответственно с конституцией автономии. Деятели Мусульманского комиссариата объявлялись правительственными чиновниками, незаконно вмешивающимися в сферы, которые должны относиться к компетенции всенародно избранных органов нации. Обращение подписали председатель Милли Идарэ С. Максуди и председатели назаратов Г. Баруди, Н. Курбангалиев и Ш. Алкин[600].

По утверждению Г. Касимова, расходы Милли Идарэ между октябрем 1917 г. и 23 апреля 1918 г. распределялись следующим образом. Уфимские медресе «Галия» и «Усмания» получили 25 000 руб., Коллегия Урало-Волжского Штата – 110 500 руб., казанское отделение Диния Назарат и журнал «Мухтарият» – 22 604 руб., члены Миллет Меджлисе, Милли Идарэ и служащие – 184 533 руб. Всего было израсходовано 418 696 рублей[601]. Уничтожение Милли Идарэ в апреле 1918 г. привело к формальному восстановлению религиозной автономии, так как лидеры Мусульманского комиссариата не оспорили полномочия Духовного управления. В решении о роспуске Милли Идарэ было особо отмечено сохранение Духовного управления[602]. Однако муфтий Г. Баруди и казыи продолжали считать себя членами Диния Назарата. С. Максуди был вынужден покинуть Уфу, опасаясь ареста.

7 июля 1918 г. Милли Идарэ в составе опять трех назаратов возобновило свою работу после перехода Уфы 5 июля под власть войск КомУЧА. Временным председателем Милли Идарэ стал председатель Магариф Назараты Н. Курбангалиев. Поздравление с избавлением от власти большевиков подписали председатель Диния Назарат Г. Баруди, Риза казый Фахретдин, Салихджан казый Урманов, Кашшаф казый Тарджемани, Габдулла казый Сулеймани[603]. В обращении Комитета членов Всероссийского учредительного собрания «К тюрко-татарскому народу Государства Российского» от [6 сентября] 1918 г. [Самара] «временным органом национального самоуправления» признается Милли Идарэ, расположенное в Уфе[604].

Члены Милли Идарэ подписали Конституцию Уфимской директории – Акт об образовании всероссийской верховной власти в сентябре 1918 г. Здесь Милли Идарэ именуется как Национальное управление тюрко-татар Внутренней России и Сибири. Среди его представителей указаны С.-Г. Джантюрин (член Малия назараты), Г. Исхаки и С. Мамлиев (оба – члены «Илчеляр хэяте»). Ибн. Ахтямов указан в списке представителей съезда городов и земств Сибири, Урала и Поволжья[605]. Накануне вторичного занятия Уфы большевиками 31 декабря 1918 г. лидеры Милли Идарэ отбыли в Петропавловск. 18 ноября 1918 г. власть перешла в руки адмирала Колчака, чья администрация выступила против национальных правительств. Однако на протяжении 1919 г. белый режим вынужден был поддерживать отношения с представителями региональных общин татар Урала, Сибири и Казахстана, фактически подчиненных Милли Идарэ и проводивших ряд религиозных и просветительских мероприятий[606]. Ядро Милли Идарэ в Петропавловске образовывали председатель Милли Идарэ (ранее зам. председателя) Ибн. Ахтямов, зам. председателя – казый Салихджан Урманов, секретарь – член Магариф Назараты И. Биккулов. Диния Назарат представлял муфтий Г. Баруди, Магариф – члены З. Кадыри и Г. Еникеев, Малия – Ш. Алкин и члены С.-Г. Джантюрин и Г. Каримов[607]. В 1919 г. С. Максуди безуспешно пытался обеспечить статус нации на Парижской мирной конференции. После разгрома режима Колчака в январе 1920 г. Милли Идарэ окончательно прекратило существование (последний известный документ относится к 13 декабря 1919 г.). Г. Баруди вернулся в Уфу. Р. Фахретдин, в отличие от муфтия и других казыев, отказался покинуть Уфу в конце 1918 г., и Диния Назарат продолжил существование. В годы Гражданской войны Диния Назарат в Уфе, несмотря на репрессии советской власти и белогвардейского режима Колчака, оставался единственным постоянно функционирующим Назаратом Милли Идарэ.