Бируни в большей степени увлекался вопросами математики, астрономии, истории, географии, религиоведения и хронологии, а иногда (в некоторых своих произведениях и в ходе диалога, который состоялся между ним и Ибн Синой (Авиценной), затрагивал и вопросы философии. Его современник, философ Шайх ар-Ра`ис («Старец предводителей»)[284], в отличие от Абу Райхана Бируни больше увлекался вопросами философии, а о вопросах, интересующих самого Бируни, распространялся в меньшей степени. Различие в рассматриваемых этими двумя учеными вопросах естественным образом влечет за собой отличие в присущих им методах исследования. Авиценна пользовался преимущественно рациональным методом, а Абу Райхан Бируни – методом экспериментального исследования. Подобная разница в методах, а также вопросы Бируни, заданные Ибн Сине (Авиценне) по некоторым философским вопросам (которые были характеризованы как протест против философии Аристотеля), стала причиной появления мнения, будто Бируни не ценил рационального метода, и занимает позицию противоположную методу Авиценны (который якобы, в свою очередь, не ценил экспериментального метода). На деле каждый из этих ученых высоко ценил оба метода и в подходящих случаях пользовался как рациональным, так и экспериментальным методами. Наряду с четким признанием ценности рационального и экспериментального методов в своей книге Ал-Канун фи-т-тиб («Канон врачебной науки») Авиценна использовал именно экспериментальный метод. А Бируни, рассуждая о философских вопросах, особенно в своем письменном диалоге с Ибн Синой (Авиценной), прибегал в своих размышлениях к рациональному методу. И одной из причин успеха этих двух ученых является именно учет соответствия метода исследования обсуждаемой теме[285].
Бируни в предисловии к своей книге Асар ал-бакийа («Хронология») напоминает, как один из ученых попросил его дать описание используемых народами историй; существующих разногласий в главных аспектах, лежащих в основе этих историй; второстепенных аспектов, каковыми являются месяцы и годы; а также причин, побудивших людей прибегнуть к этим вопросам; популярных праздников и дней, предусмотренных некоторыми народами для выполнения специальных действий или в честь особых случаев. Бируни на основе способов исследования, используемого при рассмотрении упомянутых вопросов, указывает на моменты, которые демонстрируют некоторые особенности присущего ему научного метода. Он пишет:
«Самим подходящим средством и источником для доступа к тем вопросам, разъяснение которых требуют у меня, является познание сообщений от прежних народов. Ибо большинство упомянутых вопросов касаются традиций и ритуалов этих народов, сохранившихся от них сведений о событиях, которых невозможно постигнуть посредством доводов разума и путем сравнения с наблюдаемыми примерами. Нам остается следовать приверженцам священных книг, предводителям религиозных направлений и мыслителям, которые пользуются этими древними историями и действуют, опираясь на них, принимая это в качестве исследовательской основы. А после того, как мы очистим свои мысли от таких тлетворных факторов, как предвзятость, стремление к превосходству над другими, потакание своему вожделению и гордыне, которые стали причиной гибели многих народов и препятствием на пути справедливости и истины, то должны для доказательства данной цели сопоставлять их мнения»[286].
На основе вышеуказанных утверждений и по итогам размышлений над другими высказываниями Бируни можно отметить нижеследующие особенности:
1 – Выбор метода, соответствующего предмету исследования. Бируни при рассмотрении каждого вопроса пользуется соответствующим этому вопросу методом исследования. Когда он рассматривает вопросы истории и хронологии с учетом его стремления к реализму, ученый стремится найти подлинные источники, информацию из первых рук. То есть пользуется теми данными, которыми мы ныне не располагаем, и поэтому сами произведения Бируни сейчас признаны в качестве первоисточников. Когда он исследует вопросы обрядов, ритуалов и культуры какого-либо народа, то сам непосредственно занимается наблюдением, изучением и фиксированием реальных событий. На этом пути он не жалеет сил и, прилагая немало труда для изучения научного и разговорного языка исследуемого народа (при помощи ученых и знатоков, принадлежащих к этому же народу), – и приемлемым путем стремится к достижению цели. Сам Бируни про это говорит:
«Путь постижения [индийской науки и просвещения] требовал от меня много трудов. Несмотря на то, что по страстному отношению к изучению наук мне не было равных, я приложил все силы, чтобы собирать их книги, везде, где это было возможно; обращался к каждому лицу, кто мог бы помочь мне найти какую-либо книгу»[287].
2 – Игнорирование личных и конфессиональных пристрастий при исследовании. Как нами было отмечено в начале данного раздела, хотя книга Асар ал-бакийа («Хронология») была написана, когда Бируни было всего 29 лет, она тем не менее привлекла внимание ученых с первого момента ее создания – и остается интересна им и в наши дни. Величие этого произведения определяется не только его давностью, содержанием и широким охватом рассматриваемых вопросов, но и прежде всего его методологическими аспектами. Научный нейтралитет, отсутствие влияния личных симпатий, антипатий, убеждений и настроений при исследовании – один из вопросов, о котором Бируни осознанно напоминает читателю, четко следуя данному методу.
Бируни не имел никаких национальных предрассудков, доказательством чего является широкий круг непредвзятых исследований ученого касательно верований, ритуалов, обрядов и многих других социальных, расовых, религиозных и географических особенностях жизни древних и современных ему народов[288]. В предисловии к своей книге Мали-л-Хинд («Индия») он говорит о состоявшейся между ним и его учителем Абу Сахлом Тифлиси беседе, в ходе которой они говорили о человеке, который, рассказывая о воззрениях му’тазилитов, приписал им недостойные качества. Затем Бируни отмечает, что подобный поход встречается у многих авторов, которые по всем принципиальным и производным вопросам придерживаются иной позиции, нежели сам Бируни. Данный подход в более широких масштабах встречается и у авторов, которые занимаются вопросами религий и верований индийцев. И потому большинству сочинений подобных авторов свойственны фальшь, гибридизация, спутанность и отсутствие утонченности. Затем Бируни пишет:
«Когда мой учитель повторно прочитал упомянутую книгу и заметил истинное положение дел, каким я его излагал, он поручил мне заниматься письменным изложением того, что мне удалось узнать об индийцах: чтобы, в качестве надежного источника, помочь тем, кто желает доказать несостоятельность выводов тех лиц, и облегчить задачу тем, кто желает поддерживать с индийцами отношения»[289].
После чего ученый добавляет:
«Затем учитель поручил мне составить подробное изложение (без искажений, личных симпатий и антипатий) об индийцах, что я и сделал. При этом я избегал поносить врагов, не упуская возможности передать их слова, даже если они противоречат истине и неприятны для слуха говорящих правду. Ибо это убеждения того, кто сам знает их лучше. А данная книга не является книгой споров и дебатов, где были бы перечислены аргументы врагов, а те аргументы, которые противоречат истине – опровергнуты. Это книга рассказов. Следовательно, я в ней приведу слова индийцев так, как они сами рассказывают о себе, а затем из мнений греков добавлю к ним то, что соответствует мнениям индийцев»[290].
Кроме того, он в Асар ал-Бакийа («Хронология») говорит, что фанатизм ослепляет зрячие глаза и оглушает слышащие уши, заставляя человека заниматься делами, которые здравый смысл опровергает[291]. Считается, что усилия Бируни были направлены на то, чтобы познать обычаи, традиции и религиозные верования исследуемого им народа без фанатизма и предвзятости и представить другим взгляды и традиции этого народа сквозь призму реальности. Можно сказать, что данный метод, при котором исследователь в своем изложении реальности, должен стремиться изображать события так, как они есть, а не так, как желательно ему самому, используется и сегодняшними учеными-социологами. Но подобная цель достижима лишь в том случае, когда исследователь способен избегать предубеждений и других преград на пути постижения реальности[292]. Во всяком случае, Бируни, опираясь на свои исламские убеждения, стремился написать сочинение, рассказывающее о реальных обрядах, ритуалах и традициях исследуемых им народов, без всякого предубеждения и с учетом всех сторон вопроса.
3 – Сравнительное исследование. Одной из явных особенностей исследований Бируни является сравнение и сопоставление исследуемых вопросов с аналогичными вопросами у других народов и этносов. Данный метод считается особенно ценным, ведь он способствует сближению культур, познанию культурных общностей и облегчает задачу лучшего познания явлений в области культуры[293]. В своей книге Тахкик ма ли-л-Хинд («Индия») ученый проводит многочисленные сравнения научных и религиозных воззрений индийцев с аналогичными воззрениями других народов, таких, как иудеи, христиане и мусульмане. Фактически можно утверждать, что он – первый ученый, который выдвинул на обсуждение вопросы о сравнительном рассмотрении различных религий[294].
4 – Устранение суеверий и реалистичность. Несмотря на то что Бируни обладал обширными знаниями в области астрологии (благодаря чему ему удалось спасти свою жизнь от меча султана Махмуда), в своих книгах Китаб ат-тафхим ли-ава`ил сина’ат ат-танджим («Книга наставлений по основам искусства астрологии») и Асар албакийа («Хронология») каждый раз, когда речь идет об астрологических выводах, он отчетливо заявлял о своем недоверии к ним и необоснованности астрологии как науки. В Асар ал-Бакийа («Хронологии») он, говоря о месяцах персидского календаря, отмечает:
«Я намерен был рассказать о персидских месяцах, сославшись на выводы других ученых, и самому добавить что-либо к ним. Но так как обнаружил в них много несоответствий и неверных мыслей, решил, что если не буду исправлять эти высказывания, то тем самым нарушу [религиозные] назидания. Поэтому там, где встречаются неверные слова, я буду поправлять их»[295]. Кроме того, в начале девятого тома книги Китаб ат-тафхим ли-ава`ил сина’ат ат-танджим («Книга наставлений по основам искусства астрологии»), когда речь идет об астрологических выводах, он подчеркивает:
«Наша вера в это искусство меньше, чем вера самых скептически настроенных людей, ибо искусство астрологии имеет слабые корни, не менее слабые ветки, а его сравнения спонтанны. В нем предположений больше, чем реальности»[296].
Данные высказывания свидетельствуют о духе правдолюбия, господствовавшего в мыслях и деяниях Бируни. Захау в предисловии к немецкому переводу книги Бируни Фи тахкик ма ли-л-Хинд («Индия») пишет:
«Бируни, как правило, далек от всяких суеверий, и для постижения истинного аспекта каждого вопроса, проявляет неимоверную самоотверженность и не боится никаких трудностей. Он не принимает общих и частных предположений, пока не найдет верный и приемлемый путь их доказательства. Он дискутирует с неверными индийскими философами вежливо и корректно, подтверждая или опровергая выдвигаемые им научные доводы»[297].
5 – Использование статистики и математики при социальных и исторических исследованиях.
Изложение исторических вопросов с использованием таблиц, статистических данных и цифр говорит об использовании математического метода при рассмотрении тех или иных тем. Используя различные таблицы при упоминании о поколениях монархов, исторических источниках и календарях различных народов, а также о способах определения времени и урегулирования подсчета годов в своей книге Асар ал-бакийа («Хронология»), Бируни демонстрирует свою приверженность календарной, а не экспозиционной или политической истории[298]. То есть он не довольствуется простым пересказом событий. Именно в результате подобного математического подхода при выборе преданий и сообщений ученый проявляет максимальную осторожность, начиная свои исследования относительно человека и общества с оценки различных документов и письменных свидетельств, чтобы тем самым при рассмотрении исторических событий отделить зерна от плевел[299].
6 – Наблюдение за коллективом. В период проживания на земле Индии, изучения трудного языка санскрит и переживания немалого числа трудностей Бируни стремился установить прямую и тесную связь с учеными и простыми индийцами, чтобы изучаемый им материал был изложен в результате сопереживания, близости с этими людьми. Таким способом ученый стремился проникнуть в глубинный смысл деяний, индивидуального и социального поведения индийцев[300].
Это тот метод, которым руководствуются этнографы и социологи для точного и реального описания изучаемого объекта. Именно так Бронислав Каспар Малиновский в ходе своей длительной совместной жизни с аборигенами островов Тихого океана смог достичь понимания их правил поведения, обычаев и традиций[301].