Был однажды большой противень кебабов, и вот они скворчали себе в плите. По мере того, как жар делался всё лютей и лютей и плита раскалялась и раскалялась, они жаловались и изъявляли протест своему вождю, самому толстому кебабу из них из всех: «О великий Кебаб-предводитель, мы сделаем все, что прикажешь, и мы будем тебе верны до конца наших дней, только бы ты нас избавил и вызволил из этой плиты».

«Быть посему, – сказал самый крупный кебаб. – Я соберу все силы моего ума и задумаюсь об этом деле, и я вызволю вас из плиты».

«О! о! – плакали кебабы, – о, плоть наша горит огнем».

«Оставьте страх, – ответствовал главный кебаб. – Я позабочусь, чтобы вам на ожоги пролился успокаивающий бальзам и вас уложили на ложе из нежного ароматного риса». Едва он это сказал, как дверца плиты открылась; кебабы выложили на преогромное блюдо ароматно-пряного риса и сверху хорошенько полили красным томатным соусом.

«Великий и дивный Кебаб-предводитель, – дружно вскричали все, как один, кебабы, – ты нас избавил и вызволил, как ты и обещал. О, как приятна нам эта успокаивающая красная жидкость, и, о, сколь нежно это белое вещество, на котором мы сейчас возлегли».

«Конечно, – отвечал предводитель кебабов, – или я не обещал вам? А то, что я обещаю, вы можете быть уверены, оно так и будет, лишь исполнится срок».

Вдруг кебабы снова почувствовали страх и ужас, и они стали озираться вокруг, и видели, что многих из их числа ложками раскладывали по тарелкам; и, прямо у них на глазах, кебабы как раз насаживались на вилки, обмакивались в красный соус и поедались!

«Злобный и вероломный Кебаб-предводитель, – вскричали остававшиеся кебабы, – как только мы могли доверять тебе? Что учиняют над нами? Почему наши ряды столь ужасно редеют? Объяснись же, пока мы все не погибли столь отвратительным образом».

«Друзья, – спокойно заговорил предводитель кебабов, и сверху на него горкой как раз посыпался рис, так что его едва стало слышно, – я вызволил вас из плиты, как вы хотели. Я устроил, чтобы остужающая влага пролилась на ваши жгучие раны. Или не было пышных слоев риса, чтобы вам возлежать?»

«Так, так! – пискнул последний кебаб. – Но почему, почему столь грозный конец?!»

«Что ж, – сказал кебаб-исполин, меж тем как рис совсем скрыл его из виду, – или это не участь всех кебабов, по правде, и не кисмет19, на самом деле – оказаться съеденным?»

Ответа не воспоследовало, ибо, конечно же, как вы догадываетесь, его и быть не могло, при таких обстоятельствах.