Давным-давно жила-была одна старая женщина, которая отправилась из своей деревни в город Амман навестить внука. Стояло лето, и бредя по пыльной и раскаленной дороге, она поравнялась с человеком в черном плаще, усталым, но довольно зловещего вида.

– Доброе утро, – сказала она, потому что ей было скучно и потому еще, что сельские жители всегда здороваются друг с другом.

– А тебе плохого утра! – ответил тот.

– Хорошенькие же у тебя манеры, – сказала старуха, – что ты за человек, если позволяешь себе так говорить с детьми Адама?

– Я ненавижу детей Адама, – процедил незнакомец, – и позволяю себе говорить так, потому что я – Дьявол!

Старуха, ни капли не испугавшись, спросила:

– И что же за дела у тебя в великом городе?

– Ну, в таком месте для меня всегда найдутся дела, – сказал Дьявол.

– А на мой взгляд, – сказала старуха, – не очень-то ты похож на Дьявола. По-моему, я в любой день могу сделать то же, что и ты.

– Отлично, – поймал ее на слове Дьявол. – Даю тебе в Аммане три дня, и если ты сможешь совершить б льшую пакость, чем я, обещаю оставить этот город до конца дней своих.

Итак, сделка состоялась, и они вместе вошли в город.

– Когда начнешь? – спросил Дьявол, которому не терпелось увидеть какую-нибудь пакость.

– Я начну прямо сейчас, а ты можешь наблюдать за мной, с условием, что сам станешь невидимым, – сказала она ему.

– Вот так? – спросил он, и она осознала, что он исчез из виду, хотя возле уха по-прежнему чувствовалось его горячее дыхание. – Приступай же, – прошептал он.

Старая женщина направилась к магазину самого богатого торговца редкими тканями в городе и, сев у входа, попросила хозяина вынести ей самый лучший шелк, какой только у него есть.

– Это должно быть что-то действительно необычное, – сказала она. – Мой внук влюбился в жену одного богатого господина, и, чтобы расположить к себе ее сердце, он хочет преподнести ей подарок, который она никогда не забудет. Ведь она пообещала отдаться ему, если он подарит ей отрез самого лучшего на свете шелка.

– Для чего тебе нужен шелк, это меня не касается, – ответил купец, – так что нечего распинаться в подробностях, но тебе повезло: у меня как раз есть то, что ты ищешь – рулон лучшего в мире шелка. До вчерашнего дня у меня было два рулона этого шелка, но один я продал в королевский дворец, так что можешь представить себе его качество.

Разглядывая принесенный шелк, старуха вдруг сказала купцу:

– Это весьма дорогая вещь, и я, скорее всего, куплю ее. Но скажи мне, почему ты обращаешься со мной не так, как подобает обходиться с важными покупателями?

– Что ты имеешь в виду? – спросил купец.

– Ну, по крайней мере, заказал бы для меня кальян, чтобы я могла покурить, пока принимаю решение…

Купец немедленно отдал приказание, и ей принесли кальян, в верхней чашечке которого ярко тлел уголек. И еще он поставил перед ней поднос с липкой пахлавой.

Что-то бормоча про себя, старуха теребила материю, ела пахлаву, а в промежутках затягивалась кальяном. Внезапно купец с ужасом заметил, что она своими липкими от пахлавы пальцами запачкала бесценную материю и, хуже того, наклонила кальян так, что горящий уголек вывалился прямо на ткань и прожег в ней дыру.

– Ай! Ты, безмозглая карга! – заголосил купец. – Ты испортила ткань!

– Вовсе нет, – спокойно ответила она, – этот кусок с пятном и дыркой я просто отрежу, когда буду кроить, потому что, так или иначе, я покупаю эту ткань. Сколько, говоришь, она стоит?

– Сто монет, – сказал он, надеясь заключить сделку на пятидесяти, но женщина заплатила не торгуясь и покинула магазин.

Когда она шла по улице со своей покупкой, Дьявол зашептал ей на ухо:

– Я бы не назвал это высшим классом: правда, ты немного испугала его, но ведь ты ему переплатила, и он считает тебя просто дурой. Он больший дьявол, чем ты!

– Попридержи язык, – зашипела старуха, – и, во имя всего святого, запасись терпением. Лучше посмотри, что я сделаю дальше.

Сказав это, она принялась расспрашивать посетителей кофейни, где находится дом торговца тканями и, в конце концов, выяснила его адрес.

Это был большой роскошный дом. Оказавшись перед ним, старуха сперва встала перед дверьми, громко молясь, а затем постучалась.

– Кто там и что вам нужно? – отозвалась жена купца.

– Мир тебе, о великодушная! – прокричала старуха в оконце. – Знай, что я всего лишь бедная женщина из деревни, пришла проведать своего сына. Наступило время для моей особой молитвы, и оно застало меня здесь, прямо на улице, где я не могу найти тихого, чистого места, чтобы помолиться.

Итак, жена купца впустила богомольную женщину и провела ее в просторную гостиную на первом этаже.

– Добрая женщина, – просипела старуха, – окажи мне еще одну последнюю услугу – одолжи мне молитвенный коврик, чтобы я могла преклонить колени.

Жена купца стала искать коврик и вынесла ей из комнаты своего мужа его саджадах.

Старуха притворилась, будто читает молитвы, а жена купца удалилась в свои покои. Тут же старуха завернула в коврик только что купленную ткань и вернула его хозяйке с бесконечными словами благодарности, подкрепленными соответствующими жестами смирения.

Когда она вышла за порог, Дьявол сердито спросил, что это было за представление, и получил такой же ответ, что и прежде.

Но когда купец вернулся домой и взял свой коврик, чтобы помолиться, из него выскользнул рулон шелка. На нем были следы меда и дырка, и купец сразу узнал свою материю и вспомнил, что она предназначалась для жены богатого человека, которая в обмен на подарок согласится отдаться…

Его собственная жена! Купец кипел от гнева. На глазах у невидимого Дьявола он вышвырнул свою жену из дома, не желая слушать никаких объяснений.

– Вот это уже кое-что, – хихикнул Дьявол. Между тем старуха пошла следом за обезумевшей от горя женой купца и выяснила, что та направилась прямо к дому своего двоюродного брата. Войдя в дом родственника, женщина бросилась на кровать и горько заплакала, отказываясь что-либо объяснять.

На следующее утро старуха пришла к своему внуку, похотливому юнцу, который, как и можно было ожидать, оказался именно таковым, и сказала ему: «Пойдем со мной, мой драгоценный, я представлю тебя красивой, умной, а главное – одинокой женщине, которой необходимо утешение».

Она отвела своего юношу в дом, где находилась жена купца и, пользуясь ее состоянием, устроила так, что эти двое остались наедине. Таково было их смущение, что оба они просто сидели в комнате, глядя друг на друга, словно загипнотизированные старухой.

А между тем старая ведьма поспешила в лавку купца. Лишь только он увидел ее, как зарыдал и стал бить себя в грудь, вопя: «О, злосчастная! Почему именно меня ты избрала орудием совращения моей собственной жены, сделав ее добычей твоего дьявольского, ублюдочного отпрыска! А теперь ты вернулась, чтобы мучить меня! Убирайся, или я убью тебя!» И еще многое в том же духе.

Старая женщина подождала, пока он не выдохся, и затем сказала:

– О, султан всех купцов! Мне не ясен смысл твоих речей. Я пришла лишь с просьбой вернуть мне тот кусок шелка, который я по рассеянности забыла в твоем доме. Когда я воротилась назад, мне никто не открыл.

Услышав эту речь, Дьявол так и прыснул ей в ухо, буквально задыхаясь от смеха.

– Что??? – закричал купец. – Ты хочешь сказать, что шелк предназначался для обольщения не моей жены?!

– Конечно, нет! Все оттого, что я совершенно случайно зашла в твой дом, когда искала место для молитвы, и забыла там свою материю…

Почти вне себя от все еще душившего его гнева и пробудившихся в нем сожалений и раскаяния в собственной несправедливости по отношению к жене, купец воскликнул:

– О, если бы я мог вернуть мою любимую жену!

– В этом я могла бы тебе помочь, – ввернула ведьма.

– Если только ты сумеешь вернуть ее мне, добрая женщина, я заплачу тебе тысячу золотых! – сказал купец.

– Заметано! – воскликнула старая карга и бросилась вон из лавки.

– Только не говори мне, что собираешься сделать доброе дело, безумная старая кошелка, – прошипел ей на ухо Дьявол.

– Прочь с дороги, дурак, не мешай работать профессионалу! – прошипела ведьма, и лицо ее озарила всепоглощающая хитрость.

Дьявол едва поспевал за ней, пока она мчалась в темницу, куда, между тем, заключили жену купца и внука старухи.

Едва завидев тюремщика у ворот тюрьмы, старуха принялась отвешивать поклоны и причитать:

– О, благороднейший страж монаршей справедливости! Подумать только, что я в моем почтенном возрасте могла оказаться в таком положении… Не можешь ли ты, о добрый, благородный и славный господин, выручить меня?

С этими словами старуха вытащила золотой, и тюремщик посмотрел на нее с большим интересом.

– Чего ты хочешь? – буркнул он.

– Всего лишь позволь мне войти на пару минут, чтобы проведать своего внука, который, конечно же, увы, справедливо был заключен под твою стражу, о неустрашимый хранитель справедливости!

– Ну, если у тебя найдется еще одна монетка, похожая на ту первую, может, что-то и получится, – сказал стражник.

Быстрее молнии старуха сунула ему две золотые монеты, и он впустил ее в тюрьму.

Она спустилась в темницу, где в соседних камерах содержали арестованную пару, тут же подбежала к камере купеческой жены и отворила дверь.

– Быстрее! Дай мне свою чадру, а сама облачись в мои одежды, – сказала старуха, – притворись мной и иди к мужу, но обещай, что за свое освобождение и примирение с мужем вознаградишь меня!

– У меня дома есть тысяча золотых, этого достаточно? – вскричала отчаявшаяся женщина.

– Вполне, – прохрипела карга, – но смотри: не сдержишь своего слова, я скажу купцу, что ты и вправду виновна!

Итак, молодая женщина переоделась в одежды старухи и поспешила домой, где ее ждал счастливый муж. Старуха же осталась в ее камере.

В тот же вечер судебный инспектор, как требовал того закон, обходил все камеры и выяснял, виновны ли содержащиеся там заключенные. Подойдя к камере старухи, он спросил:

– А эти здесь за что?

– Виновны в нарушении общественной нравственности, господин судья, – отрапортовал тюремщик.

Тут старая карга откинула свою чадру и заныла:

– Благородный судья! Мне девяносто лет, а это мой внук, которому едва исполнилось шестнадцать! Вот бумаги, которые подтверждают это. Мы сидели с ним и мирно беседовали, когда какой-то негодяй, введя в заблуждение стражу, навлек на нас это нелепое подозрение. Прошу вас, благородный господин, прикажите немедля освободить нас, ибо мы уже достаточно настрадались!

Судья, в гневе обращаясь к тюремщику и блюстителю порядка, уполномоченному вести это дело, заорал во весь голос:

– Так вот как у нас вершится правосудие! Сейчас же освободите почтенную женщину и ее очаровательного внука! – Затем, обращаясь к своему сопровождению, приказал:

– Тюремщику и стражнику – по десять палок!

Когда старуха и ее внук вышли из тюрьмы, им встретился Дьявол.

– Сдаюсь! То, что я видел, превосходит все мои возможности! – с этими словами он расправил крылья и полетел обратно в Джехеннум.

Поэтому вы никогда не встретитесь в Аммане с чертовщиной, ведь старая женщина впредь не прикладывала к этому руку.