Все вы, собираясь на встречах,5 создаете гармонию и производите энергию. Вы делитесь ими, передаете друг другу. Отправляясь домой, вы не кладете гармонию и энергию в ящик до следующего года. Вы серьезно потрудились, чтобы их получить, поэтому самым правильным будет использовать их должным образом. Покидая встречу, вы уносите с собой определенные мысленные образы и память о некотором чувстве, об атмосфере. Используйте обе составляющие, – зрительную память и воспоминание о чувстве, – чтобы в течение следующего года напоминать себе о гармонии, которую вы ощущали.

В течение года бывают периоды, когда отдельный человек или группа чувствуют некоторый упадок, подавленность. Особенно важно научиться справляться именно с такими моментами. Это не похоже на ситуацию, когда вы принимаете аспирин, чтобы почувствовать облегчение при головной боли. Вы напоминаете себе о гармонии, об обстановке, в которой находились, и заново переживаете уже знакомое чувство гармонии в те моменты, когда чувствуете себя одиноким или подавленным. Это – дальнейшее развитие опыта, а не попытка жить в прошлом.

Чувство гармонии – не абстрактное понятие, а реальная действительность; то, что вы можете и должны использовать. Если вы в созвучии с ранее пережитой гармонией, то подобный настрой подскажет вам, когда и как ее использовать. Гармония принимает множество форм. Вежливость и забота о других людях – разновидность гармонического взаимодействия, которая усиливает гармонию. Если вы думаете о комфорте и благополучии других людей, вы гармонизируетесь с ними, и это тоже положительный фактор, создающий позитивную энергию.

Теперь, я обращусь к нашим друзьям, которые находятся с нами впервые: иногда первая встреча вызвает сильное замешательство, поскольку человек оказывается под воздействием различных видов влияний с разных сторон. Если анализировать эти влияния поверхностно или с обусловленных позиций, они могут показаться противоречивыми, и человек будет пытаться искать объяснение, исходя из привычных, обыденных суждений.

Вы не можете составить верное представление о необычном, используя привычную систему оценок. Еще хуже, если очевидного объяснения нет, и вы пытаетесь насильно «выжать» из себя хоть что-то – это непременно вызовет или усилит замешательство. Итак, какой подход или технику стоит применять в подобной ситуации? Ответ в каком-то смысле традиционен, но при этом практичен, гармоничен и полезен: Наблюдайте. Получайте опыт. Слушайте. Думайте.

Размышляйте, вместо того чтобы беспокоиться. Не говорите: «Мне не удалось понять эту вещь сегодня, что мне делать?»; «Кажется, все остальные уже все поняли – что же со мной не так?». Каждый день, каждую неделю, каждый год я говорю вам о многом; что-то вы поймете сейчас, что-то – через неделю, месяц, год или через десять лет, но все же поймете. Это обещание, а не угроза.

Используйте чувства, которые дал вам Бог. Вы чувствуете, наблюдаете, думаете, ходите, познаете. Не стремитесь каждый вечер решать перед сном, поняли ли вы, что сегодня произошло – это нереалистичная и неэффективная цель.

Еще один важный вопрос (и он может стать серьезной проблемой) – это коммуникация. Все время думайте о том, как усилить коммуникацию. Я не говорю, что вы должны быть одержимы этой идеей, просто всегда будьте внимательны к возможности развивать взаимодействие.

У вас должна быть альтернатива на случай нарушения коммуникации. Если наличие связи зависит, скажем, от электричества, у вас всегда должен быть запасной вариант, альтернативный источник. Необходимость альтернативных способов коммуникации непосредственно связана с вопросом обмена энергией между людьми и Традицией. Существуют сотни и тысячи способов взаимодействия между отдельными людьми и Традицией, и это взаимодействие никогда и никаким образом не может быть прервано полностью. Как я уже говорил, верьте в этот принцип и воплощайте его в действии; чем больше вы практикуете, тем лучше его узнаете и приобретаете большую способность к его использованию.

Если в некоторой ситуации присутствует внутренняя или личная проблема, не рассматривайте ее изолировано. Очень немногие внутренние проблемы существуют «сами по себе». Все они с чем-то связаны. Изучайте свою проблему с такой точки зрения: «Рассматривая эту проблему, я обращаюсь за помощью к Традиции и ее энергии; я – не просто отдельный человек, решающий изолированную проблему». Связь с энергией Традиции – это ваш капитал, но вы должны использовать его. Не потому, что потеряете его, если не используете. Просто, чем чаще вы используете контакт и энергию, тем лучше узнаете их.

Не надо волноваться по таким поводам, как: «Должен ли я это использовать? Могу ли я? Не отбираю ли я это у кого-то другого?» Нет. Если вы в самом деле чувствуете ситуацию и действительно изучили ее. Причем, это не обязательно должна быть проблемная ситуация (проблему я использую здесь как пример). И так в отношение любой ситуации: рассмотрите и изучите ее, прочувствуйте, а потом примите решение. Если вы чувствуете и оцениваете ситуацию как подходящую, устанавливайте связь с энергией. Если ваше суждение или чувство было ошибочным, ничего ужасного не произойдет. Если же ваше суждение было верным, вы получаете дополнительный стимул или что-то еще – в зависимости от того, в чем вы нуждаетесь.

Итак, вы выносите суждения; вы принимаете те решения, принять которые, по вашему мнению, вам позволяют ваши знания и способности. Вы проясняете для себя свое намерение, проводите с собой короткое разумное обсуждение. Я недаром говорю «короткое» – в ином случае ваш диалог с другим своим «я» может затянуться; принятие решения будет отложено, и, к тому моменту когда (и если) решение наконец будет принято, вы вполне возможно уже забудете, в чем собственно заключалась проблема.

Судить, оценивать, решать – это тактика и техника, которую вы учитесь применять к себе. Если вы знаете, что ваши решения обычно основаны на том или другом, то можете посмотреть на них с физической, материальной позиции. Я сейчас говорю о важных, а не о повседневных решениях. У каждого человека есть список приоритетных решений. Иногда приоритеты слегка меняются. Меняются обстоятельства и время. В области принятия решений фактор времени имеет критическое значение.

Время – забавная вещь, его можно растягивать или сжимать. Идут часы, меняются листы календаря, но я говорю не об этом времени; я говорю о внутреннем времени. Внутреннее время можно остановить, растянуть или сжать. Растянуть или расширить его можно в ситуации, которая действительно требует большего количества времени. Время человека измеряется минутами и днями, но внутри этого внешнего фактора времени есть внутренний.

Если вы читаете или делаете что-то в контексте Традиции, – и делаете это правильно и с верным намерением, – внутренне вы можете растягивать время, чтобы его оказалось достаточно. Это довольно сложно для понимания: вы можете сказать, что по внешнему времени следуете часам или календарю, но ваше внутреннее время и внутреннее развитие не зависят от часов или календаря. Природа сделала так, чтобы у людей было достаточно времени на завершение действия. «Сколько? Как долго? Каких действий? Какие действия лучше?» Это вы поймете на практике, а не из книги.

Подведем итог – время от времени предпринимайте следующее дополнительное упражнение: изучайте ситуацию, изучайте то, что можете назвать своим процессом принятия решений – терпеливо и объективно. Не враждебно, не критически, как иногда говорят себе: «Я найду какую-нибудь ошибку» – потому что тогда вы ее обязательно найдете. С другой стороны, если вы скажете «Ладно, посмотрю, что там, но уверен, что все правильно», тогда вы вообще ничего не найдете.

Необходимо рассматривать это так: «Я думаю, что что-то может быть хорошо, а что-то плохо. Если я найду что-либо неправильное, то не испугаюсь, а изучу это и попробую что-нибудь предпринять. Если я найду хорошее и позитивное, то буду доволен и счастлив, но не буду любоваться на это изо дня в день, думая, как все здорово и какой я замечательный».

Самоанализ – занятие, требующее объективности, терпения и сочувствия. Это неторопливое занятие; выполняя его в спешке, вы становитесь нетерпеливыми. То, что вы находите или видите, не является объективной реальностью, если вы сами при этом не были объективны. Без сочувствия к себе ваше самоисследование будет похоже на инспекцию ревизора, который ищет, к чему бы придраться, – в этом случае какие-то части вас закроются или спрячутся.

Если ваше намерение по отношению к себе верно, вы должны использовать свою правильную деятельность как способ установления контакта с энергией, с Традицией. Далее, вы постоянно должны пытаться использовать и поддерживать установленный контакт. Вы не говорите, опять же: «Вот контакт, я поставлю его на полку и буду иногда на него смотреть», изолировав себя от окружения, – в этом случае контакт будет собирать пыль и станет объектом поклонения или предрассудков. Пройдет время, и вы, ваши дети или друзья могут забыть, что значит «контакт» на самом деле.

Два-три месяца назад кто-то спросил меня: «Почему среди суфиев или в исламе нет эквивалента христианскому наложению крестного знамения?» Ответ, конечно же, в том, что мы не видим причин увековечивать орудие пыток; вторая причина такова: если вам нужен крест – пожалуйста, он ваш; у нас есть Иисус.

Чтобы группа функционировала эффективно, у нее должна быть структура; однако эта структура не должна разрастаться чрезмерно, иначе вы получите аналог правительственного министерства. С годами в министерстве появляются отделы, подотделы и филиалы подотделов, и, в конце концов, получается, что человек, пришедший в министерство с какой-то нуждой, не знает, куда идти и не может найти того, кто сможет ему помочь. Поэтому, когда я говорю о создании подгрупп в рамках группы, я не имею в виду бюрократическую систему.

Как группы, так и отдельные личности в Традиции должны функционировать гармонично. Созданная группой энергия циркулирует между членами группы, и, если личность функционирует правильно, он или она получит энергию и часть ее передаст другому. Этот другой не должен брать энергию и просто держать, не зная, как ее использовать или передать дальше, потому что в этом случае поток энергии прерывается, и даже то, что приобретено, не может быть использовано. Я уверен, что каждому из вас приходилось бывать в правительственных учреждениях, и вы видели там людей, сидящих за столами, заваленными грудой бумаг. Такие люди, по сути, останавливают деятельность правительства, прерывают движение энергии.

Когда группа порядком разрастается, и люди в ней работают в достаточно гармоничном взаимодействии, в необходимой связи с другими группами, необходимо установить некоторые подфункции. В каждой группе есть люди, которые выполняют функции Муршида или Муршиды. Обычно это те люди, которые дольше работают в группе и обладают большими знаниями и пониманием Традиции. Часть их функций – объяснять новичкам определенные аспекты Традиции (насколько им позволяют собственные знания). Эти люди должны быть доступными, их обязанность – собирать небольшие дискуссионные группы и руководить ими, объяснять правильное функционирование Группы в целом и способствовать этому процессу, а также знакомить с определенными упражнениями и техническими терминами, используемыми в Традиции.

Когда группа начинает функционировать более осмысленно, довольно туманное положение Муршида или Муршиды можно и необходимо прояснить. Этим людям предлагаются специфические области ответственности. Необходимо определить личные интересы и способности каждого из них, и поощрять их использовать все это в контексте Традиции.

Значение и важность группы не определяется ее численностью и количеством в ней Муршидов и Муршид. Наиба не судят по тому, сколько Муршидов, Муршид или других участников входят в состав его группы. Единственное, что я оцениваю, глядя на группу, это качество ее деятельности. Единственное, из чего я исхожу, назначая человека на ответственный пост, это его способность функционировать на данном посту. У меня нет любимчиков; в этих областях я не руководствуюсь эмоциями.

Создаваемая группой энергия прямо пропорциональна тому, сколько реальных усилий вкладывают в свою деятельность ее участники. Что касается степени усилий, то здесь группа должна поставить целью некий постоянный уровень их приложения. Традиция работает, и должна работать, гармонично и сбалансировано. Равновесие и гармония означают именно это. Гармония не может включаться и выключаться.

Одной из причин того, что я ввожу некоторые модификации в деятельность, является изменчивость обстоятельств, обусловленная внешним миром. Традиция не реагирует на влияние извне, но и Традиция, и люди, действующие в ней, живут и работают во внешнем мире. Кроме того, по своему характеру и природе, Традиция, прежде всего, – развивающаяся структура. Поэтому тактика и техники могут модифицироваться, принимая во внимание изменение внешних факторов, хотя в целом Традиция не подчиняется внешнему давлению.

Традиция не может, и никогда не пыталась, идти на компромисс в отношении своих базовых ценностей. Между модификацией и компромиссом есть большая и существенная разница: модификация и гибкость дают силу. Например, предположим, что это (Омар Али-Шах берет карандаш и ставит заточенным концом на стол) – точка огромной важности, одна из основ Традиции. Если основа стабильна, то вот это будет модификацией (поворачивает карандаш, не отрывая острие от поверхности). А это – компромисс (передвигает весь карандаш над поверхностью стола). Таким образом, между этими двумя понятиями существует громадная функциональная и техническая разница.

Ни один учитель Традиции никогда не обладал полномочиями идти на компромисс в отношении базовых ценностей Традиции. В любом случае, огромная гибкость Традиции делает любые компромиссы излишними. Можно взять отличный меч дамасской стали и согнуть его острие к рукояти; этим же мечом можно разрезать сталь. Салман и-Фарси писал, что, когда выпадает снег, ветки вишневого дерева сгибаются под его тяжестью, и зимой вишня спит под снежным одеялом. От жара весеннего солнца снег тает, и ветви расправляются. Если бы они не гнулись, то сломались бы, но задача дерева – выжить и принести на следующий год вишни, а не доказать умение противостоять стихиям.

Время от времени те из нас, в чью задачу входит наблюдение и забота о Традиции в разных уголках Вселенной, вынуждены заглядывать далеко вперед. Не только смотреть, как идет работа среди людей Традиции в данный момент, но и уметь ясно и позитивно предсказывать, какие модификации могут оказаться необходимыми. Это не просто техническое усовершенствование – в Средние Века учителя отправляли посланцев на лошадях или верблюдах, и те передавали их указания; сейчас я естественным образом использую телефон, факс или кассеты, потому что это эффективно и полезно. Для того чтобы использовать достижения технического прогресса, не нужны глубокие исследования и предвидение.

Когда я говорю, что мы заглядываем в далекое будущее и предсказываем ход событий, то не имею в виду «мадам Фифи и ее хрустальный шар». Планируя и подготавливая набор техник, которые послужат Традиции в будущем, мы в большой степени опираемся на аналогичную работу учителей прошлого, которые либо оставили конкретные и подробные указания, что надо делать, либо предупреждали, что в начале определенного периода надо задуматься о неких конкретных вещах; например, в какой-то момент, почувствовав приближение определенных эволюционных изменений учитель должен их исследовать, оценить, и, в соответствии со своей оценкой, модифицировать Традицию.

Это накладывает на учителя большую ответственность – он сталкивается с необходимостью начинать некую новую деятельность, принимая во внимание рекомендации учителей прошлого. В его распоряжении совершенный и действенный инструмент, который следует поддерживать в безупречном и рабочем состоянии, чтобы потом в полной сохранности передать его дальше. В течение последних семи лет я изучал и рассматривал с точки зрения Традиции одно из недавно произошедших изменений: новое положение женщин в современном мире. Я не хочу сказать, что думал и работал над этим последние семь лет в связи с тем, что именно в указанный период к нам стали присоединяться женщины. Я имею в виду, что мне необходимо было соотнести эти новые реалии жизни с тактикой, техниками и идеями, которые, в каком-то смысле, потеряли свою актуальность семь лет назад.

К изучению в этой области меня подвигло отнюдь не развитие и влияние феминизма. Необходимость появления новых техник и модификации старых вызвана целым рядом факторов. Некоторые я назову (не в порядке важности или приоритета): женщины все в большей степени занимают правильное, надлежащее положение в мире – в торговле, политике, медицине и других областях деятельности. Если кто-то еще не заметил, женщин очень много, и вполне естественно, что столь значительная часть мирового населения должна участвовать во всех областях общественной деятельности. Вы можете сказать: «Эта ситуация не нова, она развивается постепенно. Стоит ли волноваться по данному поводу? Как все это влияет на женщин в целом или на женщин в Традиции?»

Еще несколько примеров (не обязательно в порядке важности): женщины осваивают новые и новые профессии и области ответственности, а значит, подвергаются нарастающему давлению и напряжению, для которых они могут оказаться генетически уязвимыми. Если сказанное покажется вам угрожающим, зловещим или опасным – вы не поняли, что я имею в виду.

Все население мира подвергается растущему давлению и напряжению. Когда я говорю, что женщин можно считать более уязвимыми с генетической стороны, и строю на этом свои прогнозы, то не имею в виду, что они слабы или несовершенны; они уязвимы просто потому, что в своей общей массе женщины более чувствительны, чем мужчины среднего уровня. Они более дальновидны, чем мужчины, поэтому длительное воздействие давления и напряжения, скорее всего, затронет их больше, чем мужчин.

Заглядывая вперед на несколько лет или поколений, можно предположить, что участие женщин в мировых делах может даже уменьшиться из-за накопившегося со временем напряжения и стрессов. Если статистика вдруг продемонстрирует, что многие женщины заболевают, энтузиазм женской части населения в отношении полноценного участия в мировых событиях уменьшится. Общество скажет: «Женщины не могут вынести ускоренного темпа жизни».

На картину могут повлиять и другие факторы. Можно сделать прогноз, что развитие медицины и социальные изменения помогут женщинам преодолеть перечисленные трудности. Возможно, определенные элементы давления и напряжения, существующие в настоящий момент, уменьшатся. Я, однако, не буду говорить, что уверен, что они спадут или что психология и медицина найдут решение проблемы.

Одна из задач моего исследования данного вопроса состояла в следующем: в случае, если черная картина напряжения и стрессов, которую я нарисовал выше, окажется верной, я должен оставить свои указания и мнение о том, как справиться с ситуацией – как можно поддержать или защитить женщин Традиции и семьи, состоящие с ними в непосредственном контакте. Это подразумевает ряд модификаций методики.

Такая методика не должна быть нацелена на превращение женщин в таких же глупых и нечувствительных существ, как мужчины, чтобы они в дальнейшем не страдали, поскольку, мне кажется, что подобная идея не отвечала бы целям эволюции и развития. Вместо того, чтобы делать женщин глупыми, гораздо проще изменить тактику и техники Традиции (как всегда и поступали в подобных обстоятельствах). Не меняя ничего существенного, можно транслировать женщинам в разных группах ощущение оптимизма, чтобы они не чувствовали, что в Традиции их игнорируют или не удовлетворяют их потребности.

Я уже говорил выше, что на протяжении долгих лет и поколений Традицию считали чем-то вроде частного мужского клуба, которым управляют мужчины. Также я упоминал, что в Традиции есть женщины-святые. Указывал я и на то, что число учителей-женщин в Традиции очень невелико, если рассматривать их пропорционально общему количеству.

Я также говорил, что одна из причин этого заключается в том, какие требования предъявляются к характеру и природе учителя. Мое объяснение таково: некоторые характеристики, необходимые учителю, чаще всего даются женщинам нелегко. Например, способность быть холодным, бесстрастным, объективным в определенных ситуациях, не позволяя субъективным эмоциям влиять на ваши суждения, и уметь при необходимости демонстрировать холодное и даже грубое лицо людям, которых вы обучаете. Эти аспекты характера, как правило, чужды женщинам.

Ситуация еще больше осложняется тем, что учитель должен научиться этим качествам. В этом и заключается трудность, потому что вы можете сказать: «Ну, я знаю женщину, у которой каменное сердце; из нее получится замечательный учитель». Но такой человек (мужчина или женщина) менее всего подходит для подобной роли. Лучшие учителя получаются из людей, у которых теплое сердце, но они могут при необходимости отключать его. Это просто побочный комментарий на полях, который отчасти объясняет, почему женщины-учителя и женщины, написавшие великие труды в Традиции, встречаются достаточно редко.

В Традиции мы можем и должны заботиться о себе, что и делаем. Необходимо, чтобы любая модификация, адаптация, потрясение и прочее «влились» в методику системы, как мы это называем. Они должны гармонизироваться с ситуацией, поэтому я говорю: не ожидайте никаких резких изменений общего курса или расстановки акцентов. Мне нужна ваша помощь, и когда наступит время для введения необходимых модификаций, я четко поясню их, чтобы избежать любого недопонимания. Если происходит модификация или изменение в расстановке акцентов, пожалуйста, не бегите тут же к телефону, чтобы поделиться с другом из другой группы и узнать, у кого изменения лучше – у вас или у них.

Что касается дисциплины в Традиции – в некоторых культурах слово «дисциплина» вызывает вполне определенные чувства. Услышав его, люди думают о ригидной, слепой, покорной марионетке. Я хочу представить вам дисциплину, максимально далекую от этого образа. Мы требуем определенной дисциплины от людей в Традиции. Организация подразумевает подчинение дисциплине. Отдаются и выполняются приказы, деятельность регулируется. Определенным людям передается власть и их указания нужно выполнять, иначе нам не избежать хаоса.

Другие виды дисциплины люди в Традиции налагают на себя сами. Различные системы в физическом теле – дыхательная, кровеносная и т.п. – работают дисциплинированно и дополняют друг друга. Между дыхательной и кровеносной системой нет конкуренции. Если бы она была, последовал бы хаос, а в результате – болезнь.

Все принимают как факт то, что эти различные системы гармонично работают вместе. Однако в менее четко очерченных областях ситуация, к сожалению, иная: интеллект борется с личностью и «образом Я». Обычной реакцией западного человека, услышавшего: «Для вас вводится определенная дисциплина», является ответ: «А как же моя личность, моя неповторимость?» В Традиции личность не имеет особой ценности. Никто не говорит, что человек, входя в Традицию, теряет столь высоко ценимую им личность. Если уж на то пошло, в Традиции личность и индивидуальность человека становятся ярче. «Я не буду подчинять свою личность дисциплине» – говорит он, и дело здесь не в том, что пресловутая личность так уж важна для него, человек просто не понимает, какой дисциплины его просят придерживаться. Так же как дисциплинированная мысль приводит к дисциплинированным действиям, так и внутренняя дисциплина, наложенная на самого себя, оказывает глубокое воздействие.

Существует проверенный способ оценить, дисциплинированно человек думает или нет – предложить ему задавать вопросы. Я часто так и делаю, когда говорю: «Если у вас есть вопросы, я готов их выслушать. Сформулируйте вопрос и задайте мне». Долгие годы люди думали, что я сумасшедший или мазохист, если делаю столь открытое предложение. Я ни то, ни другое; не выдавая тайны используемого метода, я иногда провоцирую вопросы, предоставляя людям возможность выпустить на поверхность то, что находится у них внутри. Иногда, я слушаю их вопросы и провожу время с пользой, думая о чем-то другом. Я осознаю интонации вопроса и, таким образом, сохраняю бдительность, я не игнорирую вопрос. Иногда я оцениваю дисциплину мыслей человека по тому, как он формулирует дисциплинированный вопрос.

Дисциплинированный вопрос отражает дисциплинированный мыслительный процесс. Я не трачу время на то, чтобы проникнуть в ваш разум и дисциплинировать ваши мысли; но я могу – и систематически делаю это – указывать вам, как думать дисциплинированно. Я объясняю, как работает дисциплина, чтобы вы могли пытаться ей следовать и, в результате, получать пользу. Когда люди мыслят дисциплинированно, я также получаю пользу: наблюдая за ними, я испытываю профессиональное удовлетворение.

Если я вижу, что этого не происходит, то последовательно вношу исправления. Я передаю методику, которую надо понять и использовать; я повторяю это снова и снова; я бесконечно изменяю и исправляю эту методику… но все же не могу думать за вас. Навязать группе дисциплину несложно. Овчарке нетрудно научить стадо овец дисциплине. У меня нет намерения быть овчаркой; хотите ли вы быть овцой – это уже ваше дело.

Это не давно вынашиваемая жалоба. Я просто хочу напомнить вам о важном для Традиции факторе – дисциплина в значительной степени накладывается самостоятельно. Вы постоянно находитесь с самим собой, у вас есть возможность исправлять себя, понимая, почему вы это делаете; не критикуя и не преследуя себя постоянно, но исходя из надежды на то, что вы знаете, в чем ваше благо. Если же у вас изначально нет мотива и желания развиваться, – ни я, ни кто-либо другой не может навязать вам дисциплину.

Если вы верите, что развитие того стоит, вы должны принять необходимость применения самодисциплины. В данном случае, дисциплина – не абстрактное понятие. Если вам необходимо выполнить определенный зикр или упражнение, вы должны наложить на себя обязательство сделать это. Если вы ищете или находите предлог не делать того, что нужно, самодисциплина должна заставить вас выполнить необходимое.

Подобная дисциплина выражается не в том, что вы кричите на себя; однако лесть и уговоры тут также ни к чему. Вы просто должны признать как факт, что вам необходимо что-то делать; совершая действие, вы подчиняетесь дисциплине и исполняете обязательства перед самим собой. Вы делаете что-то не из страха, что учитель накажет вас, если вы не сделаете необходимого; вопрос о наказании не стоит – вы просто не получите результата, который вам нужен.

Для того чтобы принимать участие в какой-либо групповой деятельности, также необходима самодисциплина. Вы вовлекаетесь в некоторую деятельность, потому что с помощью самодисциплины убедили себя в том, что это необходимо. Если вам удается убедить себя в том, что в данной работе нет ни необходимости, ни ценности, значит вы не используете самодисциплину.

Вы можете сказать, что я так много говорю о дисциплине, потому что я солдат, а всем известно, что военные ставят дисциплину превыше всего. На это отвечу, что, – как в качестве солдата, так и в качестве учителя, – я на своем опыте познал ценность дисциплины, и, уверяю вас, подробно изучил ситуацию и как солдат, и как учитель. У меня звезды на плечах, а не в глазах.

Солдат повинуется приказу офицера незамедлительно. Офицер говорит солдату: «Итак, когда я скажу “пошел”, ты пойдешь». Хороший офицер выбирает правильного солдата и знает, что, когда он скажет «пошел», рядовой пойдет обдуманно, ведь команда отдана опытному солдату. То есть, благодаря обучению и дисциплине, солдат не будет стоять, оглядываться, чесать в затылке и двигаться неизвестно куда. Если он так поступит, ему отстрелят голову.

Кто-то может сказать, что в данном случае будет виноват офицер, выбравший неподходящего солдата и приказавший ему идти. Офицера можно считать виновным, если он выбрал кого-то наобум. Если же командир знает, что солдат обучен действовать в боевых условиях, что он пойдет вперед, пригнувшись, и сбережет свою голову, – здесь его вины нет. Имея дело с натренированным и дисциплинированным солдатом, офицер просто отдает приказ, и солдат идет. Офицер может наблюдать за его передвижением, но ответственность за выполнение приказа лежит на обученном солдате.

В бою офицер может направлять своего подопечного, помогать ему, пытаться повлиять на ситуацию, но нельзя ожидать, что командир встанет и скажет: «Немного влево, ниже, вправо, не поднимай голову, держи оружие». Офицер вправе ожидать, что солдат будет действовать так, как его учили. А солдат вправе ожидать, что офицер знает, что делает.

Обучение в рамках Традиции имеет четко определенные этапы. В частности, оно требует сдерживать нетерпение: необходимые человеку знания, информация и энергия приходят в правильное время. Если у человека наблюдается склонность быть нетерпеливым, такую направленность необходимо дисциплинировать, но не «подавлять». Думающий человек всегда хочет знать больше или продвигаться быстрее. Дисциплинированный вопрос звучит так: «Могу ли я в настоящий момент использовать больше информации? Или продвигаться быстрее с пользой?»

Моя задача – толкать, а не удерживать. Иногда я не уверен, насколько понятен этот простой факт. Чем больше информации, чем больше энергии я могу отдавать, тем лучше я функционирую. Но меня нельзя убедить или упросить дать что-то, если для этого не пришло время.

Говоря о самодисциплине, я не рекомендую чрезмерный и тяжеловесный самоанализ, потому что это действие обречено на провал. Если человек мыслит дисциплинированно, следующая тема для размышлений или сфера деятельности, в которую он может включиться, сама себя укажет.

Подобное притягивает подобное, позитив притягивает позитив. Не надо путать дисциплину с доминированием или контролем. Дисциплина – это дисциплина мысли и дисциплина поведения в гармонии с ситуацией. Иногда, время от времени, берите аспекты Традиции, такие как дисциплина или другие техники, и применяйте их к себе. Ознакомьтесь с этими аспектами и гармонизируйте их друг с другом.