Духовная и физическая солидарность и единство, которые мы поддерживаем, не гарантируют нам свободы от трудностей физического характера. Однако те из нас, кто испытывает затруднения, получат поддержку каждого брата и сестры в Традиции, поскольку если перед одним человеком или группой в Традиции встает проблема, мы реагируем все вместе. Мы не страдаем вместе, но посылаем нашу позитивную энергию тем, кто нуждается в поддержке, и с таким количеством действующей энергии мы действительно можем оказать помощь и преодолеть трудности. Может быть, сам процесс разрешения проблемы не станет для них проще, но они гораздо быстрее восстановят свои силы.
Мы – братство, семья. Заденьте одного – вы заденете нас всех. Может быть, некоторые в то или иное время становятся более уязвимыми, страдают в большей степени, но я гарантирую вам две вещи (и это не пустые обещания, потому что я не торгую обещаниями, сказками и преувеличениями): если мы посылаем нашу объединенную энергию друзьям, которые испытывают трудности, их проблемы и негативные последствия этих проблем значительно уменьшаются.
Я хочу поговорить об одной из функций ответственности в Традиции. Ответственность в Традиции – это обязательство, которое человек налагает на себя сам. Человек ответственен за то, чтобы прилагать усилия на пути к пониманию, и за то, чтобы пытаться объяснить другим понятое им самим. Но, прежде чем объяснять, надо быть уверенным, в правильности вашего понимания. В противном случае, то, что вы передаете – это толкование, а не понимание, другой же человек в результате получает толкование толкования. Одна из важнейших задач старших членов Традиции – общаться, обеспечивать контакт.
Не существует власти без ответственности. Чем дольше человек участвует в деятельности Традиции, тем больше личная ответственность обязывает его давать объяснения новичкам. У всех одинаковые вопросы, одни и те же сомнения. Если кто-то чувствует, что в любой момент может поделиться своими сомнениями с другим человеком и делает это, он, вполне вероятно услышит: «Да, у меня были те же чувства, такие же вопросы или сомнения». Затем ему могут сказать: «Делайте то или это, думайте вот так или эдак». Или ответ может быть сформулирован по-другому: «В подобной ситуации… или столкнувшись с той же проблемой… я сделал это и то или еще что-то» – правильный ответ будет находиться где-то посередине.
Вам необходимо очень хорошо знать человека, чтобы дать ему совет. В сферу ответственности каждого из более опытных участников групповой деятельности входит необходимость знать всех других членов его или ее группы. Если я задаю кому-то из старших членов группы вопрос о человеке и его проблемах, то не хочу в ответ услышать: «Я не знаю». Чтобы использовать власть, вы должны понимать ее; чтобы отдавать приказы, вы должны научиться их выполнять.
Самое главное – контакт. Это, однако, не означает, что каждый отвечает за действия всех остальных. Быть в контакте – значит знать, какие проблемы и вопросы возникают у людей в группе. Это также означает, что вы выбираете время и наилучший способ ведения беседы с человеком или оказания ему помощи. Если в обычных повседневных социальных ситуациях человек предельно осторожен в общении, то в Традиции вполне допустимо и даже необходимо говорить и общаться с людьми, выбирая для разговора правильное время и технику. Если вам кажется, что друг испытывает сомнения или у него проблема, и, например, приглашаете его на чашечку кофе и беседуете с ним, вы, таким образом, создаете благоприятную ситуацию для общения и связи. Я надеюсь, что, предложив ему кофе, вы не садитесь за письменный стол в белом халате с блокнотом в руках (хотя и для этой техники существуют подходящие условия). Опять же, не впадайте в ту или иную крайность, здесь требуется уравновешенная середина, баланс.
Все вы должны научиться не только тому, как делать что-либо, но и тому, когда делать. Например, я собираюсь что-то сделать через час, но за час ситуация изменится, поэтому я должен изменить свою технику согласно элементу времени. Человек учится, используя чувство времени и ситуации. Если кто-то находится в определенной ситуации, вы можете посмотреть на него и сказать: «Я помню похожую ситуацию, я тогда сделал то-то» – и человек поступает, как вы ему посоветовали, и все заканчивается катастрофой. Тогда оба начинают сомневаться в технике и в себе, изучают себя, ситуацию, технику; находят похожую ситуацию, вновь делают то же самое, и опять ничего не получается. Ситуация та же, вопрос тот же, проблема, люди и место те же. А вот время – другое.
Однажды Насреддин возвращался домой после пятничной молитвы, чувствуя себя немного печальным и подавленным. Он зашел на старое кладбище и увидел открытую могилу. Тут он захотел узнать, на что похожа смерть. И вот он залез в могилу, улегся в ней и стал наблюдать, как сверху плывут облака. Было очень спокойно и тихо, он пролежал там минут пятнадцать-двадцать. Пока он лежал в могиле, какой-то человек привел своих верблюдов попастись на кладбище. Тогда Насреддин подумал, что ему лучше пойти домой, вылез из могилы и сильно напугал верблюдов. Надсмотрщик за верблюдами схватил палку и побил его.
Итак, Насреддин пришел домой, опоздав на обед. Жена сильно рассердилась на него за опоздание, но он сказал ей: «Не злись, я пытался выяснить, на что похожа смерть». Это весьма заинтересовало женщину, и она сказала: «Ну-ну, и на что же она похожа?» И Насреддин ответил: «Тишина и спокойствие, плывут облака, все приятно и мирно. Есть только одна проблема: если напугаешь верблюдов, тебя поколотят».
Вот одно из толкований смерти. Бывает, люди слышат эту историю, но упускают ту часть, где говорится о побоях. Тогда получается, что Насреддин сказал, будто смерть – это тишина и покой, ты лежишь и смотришь на облака, конец. Толкование либо прибавляет что-то, либо убавляет. Поэтому лучше уж совсем избегать толкований.
Согласно традициям и законам ислама, Мухаммед был Печатью Пророков или последним пророком. Необходимо ясно понимать взаимоотношения ислама, Традиции и христианства. Данное утверждение, в свою очередь, приводит нас к следующему положению: когда Коран и исламская традиция называют Мухаммеда последним пророком, или Печатью Пророков, это автоматически означает, что ислам признает и принимает не только Пророка Мухаммеда, но и всех предшествующих пророков, включая Иисуса. Нет необходимости вдаваться в длинные страстные рассуждения о претензиях той или иной религии, о личности ее основателя или лидера, о законности его власти и статуса или каких-либо иных притязаниях. Давайте оставим это профессиональным спорщикам. Нас не занимают вопросы подлинности любого писания, будь то Библия, Тора или Коран. Контекст, послание и ценности идентичны. Поэтому, что касается позиции Традиции в отношении христианства, ответ таков: отношения существуют, и в них нет места для конкуренции, проблем, конфликтов или критики.
Аналогично, если принять, что пророки были великими учителями (каковыми они, разумеется, и были), между ними также не может быть конкуренции. Профессиональные теологи могут изобретать и создавать зоны конфликта между разными религиями – это часть их профессии, без теологических диспутов они останутся без работы. Вопрос достоверности различных религий не является существенным, поскольку во всех религиях и системах верований человек изучает фундаментальные, общепринятые основы. Если возвратиться к основным учениям великих учителей прошлого, мы найдем общее наследие: они были ортодоксальны в самом корректном смысле данного слова. Если их действительно объединял общий источник истины, то я могу сказать лишь одно: я больший католик, чем сам Папа.
Что касается того, надо ли ожидать появления нового пророка; или не потеряли ли официальные религии, последняя из которых возникла четырнадцать столетий назад, энергии, не износились ли они, ответ будет – «нет». Если они кажутся ослабевшими, потерявшими движущую силу, здесь виновата не религия, а те люди, задачей которых было постоянное ее обновление. В любой период времени, если люди утрачивают дух послания и привязываются к его букве, они теряют импульс, движущую силу.
Технические аспекты ритуала различных религий можно обновлять и адаптировать, не идя на компромисс. Конечно, качество и характер религии в развивающемся обществе должны постоянно поддерживаться. Я не имею в виду, что в соборах и мечетях нужно ставить музыкальные автоматы и устраивать буфеты, пытаясь привлечь публику. По опыту могу сказать: людей привлекает именно особая атмосфера собора, синагоги или мечети, и личность человека, отвечающего за все это, а не неоновая реклама или лотерея. Если держаться основной цели и ценностей религии, она сама естественным образом примет и установит соответствующую форму и структуру в развивающемся обществе. Подобное дело требует осторожности и основательности, а также профессионализма.
Существует реальная опасность, что места поклонения – синагога, мечеть или церковь – лишатся своей роли в человеческой культуре, поскольку, став памятником старой вере, они могут потерять свою жизненность и силу. Если они будут опираться на суеверия и монументальность, то умрут. И наоборот – сохраняя и развивая то положение, которое они занимают (не только в человеческой культуре, но и в сердцах людей), религии эволюционируют и продолжают действовать. Функция здания, освященного для поклонения, – быть безопасным и спокойным местом; по крайней мере, так должно быть; но слишком часто оно становится опустевшим монументом, памятником мечте.
Последние пятьдесят лет наблюдаются попытки многих священников различных религий и религиозных течений обновить свой образ. Некоторые даже обращаются в агентства по связям с общественностью, чтобы привлечь внимание людей. Другие надевают кожаные куртки и джинсы, отращивают волосы ниже спины и вставляют золотые зубы. Зачем кого-то ошеломлять своим внешним видом, если само ваше послание обладает ценностью? Если вы говорите и взаимодействуете с людьми на разных уровнях, обращаетесь к их сердцам, – зачем пытаться привлечь к себе их глаза?
Конечно, люди могут и должны использовать разные способы привлечения и удержания внимания. Я сам это делаю. Но если я буду пытаться привлекать внимание только своим внешним видом, все равно через какое-то время эффект такого визуального воздействия ослабнет. Использование искусственных средств привлечения и удержания внимания работает только в искусственных ситуациях. Люди, испытывающие потребность играть с кафедры на гитаре и носить джинсы, чтобы «быть как все», недооценивают здравый смысл окружающих.
Все люди, где бы они ни были, в тот или иной период жизни находятся в поиске. Зачастую они не знают, что именно является предметом их поиска, но очень глубоко чувствуют – в их жизни, в их существовании чего-то не хватает. Если они с самого начала поисков определят для себя, что именно им надо искать, существует опасность того, что их выбор будет обусловленным. Такие люди начинают свой поиск с идеи вроде: «Я хочу найти конкретную философскую систему, конкретную эзотерическую методику или сверхъестественное переживание», – и вполне вероятно, человек именно это и найдет.
Для кого-то такой подход может быть правильным. Но многим другим в их поиске помогает некоторое чувство. Они не могут точно выразить, что это за чувство, но оно дает им знать, когда они находят искомое. Они знают, что им нужно. Они знают, что нашли, когда находят это; знают, благодаря так называемому шестому чувству, – если угодно, внутреннему чувству.
Какое отношение все это имеет к тому, что религия или церковь ищет или стремится удержать свое место в человеческом обществе? Очень простое: религия и вера способствуют проявлению философии развития – как в рамках религии, так и за ее пределами. Религия в целом обычно состоит из двух частей: практической (сложившейся исторически) и философской (основанной на эзотерическом учении). Как правило, задача религиозной деятельности, ее исторической и традиционной составляющей, заключается в том, чтобы подвести человека к философскому или эзотерическому учению. Эзотерическое, скрытое, тайное значение религии иногда намеренно устраняется по разным причинам. Здесь кроется одна из причин, по которым может казаться, что влияние религии слабеет, и она теряет первоначальный импульс – такое случается, когда «подготовительная» функция религии была нарушена в критической точке, при переходе к следующему этапу.
Первая часть готовит почву для второй; но первая часть без второй приведет к загниванию или замыканию на себе, став чем-то вроде философской жвачки: со временем она теряет вкус, но вы продолжаете жевать, поскольку это уже стало привычкой. Люди часто пытаются продлить первую стадию религии, повторяя ее снова и снова, в надежде, что она приведет их к тому, что, по их представлениям, должно быть ее реальной целью. Понятно, что такие люди не стремятся покинуть религию, в которой родились, даже если она обладает тем же качеством жвачки.
Некоторые, однако, переходят из христианства в ислам или иудаизм, или еще какую-то религиозную форму, поскольку слышали, будто в другой религии существует развивающее или скрытое учение. Истина, конечно же, в том, что в любой великой религии существует скрытая часть, тайное учение. Если оно не функционирует как должно, то только потому, что какие-то его аспекты намеренно подавляются.
Вам может показаться, что с моей стороны это очень серьезное заявление в адрес многих поколений священнослужителей разных конфессий. Я выдвигаю данное обвинение не против всех, но против некоторых людей, ощутивших вкус власти; и я считаю, что мотивацией их поступков было желание сохранить свою власть над людьми. Цель эзотерического, тайного содержания религии – освободить человека от любой власти, способствуя его внутреннему развитию.
Если вы – священник, и не понимаете подлинной задачи скрытого учения, вы можете подумать, будто оно нацелено против вашей власти. Вы можете решить, что оно уводит людей из лона официальной религии, что это философское или эзотерическое учение может заменить официальную религию в жизни и сердцах людей. Но это не так. Благодаря своей основной, базовой функции, – отправлению обрядов (крещения, бракосочетания, похорон), сохранению святилищ и центров поклонения, – церковь занимает прочное место в каждом обществе.
У вас могут появляться переживания философского или эзотерического плана и вне церковного контекста. Но если спросить нормального молодого человека, что он предпочтет: получить эзотерический опыт или вступить в брак – я не думаю, что многие выскажутся в пользу эзотерического опыта. Религии, если это изначальные религии, которым присуща целостность и полнота, сами по себе не подвержены разложению. Фактор разложения появляется в том случае, если они были изменены или модифицированы до неузнаваемости.
Меня спрашивают о смерти и о том, как реагировать на нее. Ответ: ваша реакция должна быть адекватной. Вполне понятно, что со смертью связаны эмоции. Я не хочу сказать, что перед лицом чьей-то смерти нельзя показывать свои чувства; это нормально и естественно. Но если правдиво оценить подобные эмоции, становится ясно, что по большей части они направлены на себя самого. Человеку жалко себя, поскольку он потерял друга, любимого человека, утратил физический контакт с ним. Да, это потеря; и человеку грустно.
Человек мертв настолько, насколько вы считаете его таковым. Если он продолжает существовать в памяти и сердцах людей, и его вспоминают с теплотой и привязанностью, он просто отсутствует, но не мертв. Конечно, все зависит еще и от того, считаете ли вы смерть гниением в яме или частью продолжающегося процесса существования человека. Как это принято в нашей Традиции, через две-три недели после смерти человека его друзья или семья встречаются за кофе, чаем, напитками, ужином и т.п. И на этой встрече вспоминают и говорят о нем в доброй, шутливой манере; и сохраняют его в памяти как живого.
Не нужно впадать в крайность и считать, что его призрак продолжает гулять по дому и тому подобное. Вы скорбите по утрате, вас печалит потеря контакта, но вы сохраняете живую память о нем.
Что такое страх, как можно контролировать или устранить его?
Простой, короткий и четкий ответ: с помощью веры. Практическое применение убеждений, веры и уверенности в чем-то познается на практике – когда человек использует убеждения, веру и уверенность в своей жизни. Но надо знать и то, каким образом можно воспользоваться всем перечисленным.
Как с этой целью правильно задействовать техники Традиции? Когда я говорю «правильно», я имею в виду – в правильный момент и позитивно. Если человек чего-то боится, любая техника, любой призыв о помощи и поддержке, должен быть позитивным действием, а не суеверной реакцией. Простой, действенной и сильной защитой от возрастающего страха послужит призыв, обращенный к некой энергии, которая поможет в этой ситуации. Подобная энергия должна исходить из какого-то источника – от человека, места или даже ситуации и воспоминания. В минуты страха и безысходности, которые, как правило, являются негативными эмоциями, вы должны заполнить сознание позитивом.
Если вы столкнулись с реальным страхом или ощущаете какие-то смутные опасения, перед лицом которых чувствуете себя слабым или уязвимым, нет ничего постыдного в том, чтобы обратиться за помощью. Это так же естественно, как если бы речь шла о физически опасной и пугающей ситуации, где вам угрожает человек или несколько людей – в таких случаях вы зовете на помощь друзей или полицию. Когда вы ощущаете страх, пусть и смутный, но таящий некую угрозу, обратитесь к какой-то личности или представьте живо и ярко место или ситуацию, которые обладают позитивным значением лично для вас. Возьмите эту позитивную энергию и используйте ее против негативных страхов. Любой человек, место или ситуация, которые оказывают на вас наиболее сильное позитивное влияние, могут быть задействованы.
В качестве помощи могут использоваться разные виды энергии, но человек, место или ситуация, к которым вы обращаетесь, должны быть вам знакомы. Не обращайтесь к чему-то чужому или к тому, от чего исходит ощущение дискомфорта. Собравшись использовать полученный таким образом позитивный заряд, вы должны делать это энергично и решительно, без колебаний: «Должен ли я его использовать, могу ли я? Есть ли у меня право? Достаточно ли ситуация негативна, чтобы использовать эту энергию?». Общий ответ – да, подобную технику можно использовать во всех ситуациях, вызывающих страх.
Если вы столкнулись с чем-то вроде общего страха перед неизвестностью, вы либо выясняете, с чем имеете дело, – и оно становится известным, – либо решаете, что поскольку оно неизвестно и туманно, то не может особенно повлиять на вас. Посмотрите на свои страхи, изучите их, и идите по следу, стремясь определить их источник.
Что представляет собой Бог, и какой максимальной близости к Богу может достичь человек?
На самом деле, это нечестный вопрос, потому что на данную тему было написано множество книг. Поскольку вопрос нечестный, позвольте и мне несколько схитрить с ответом. Я скажу о том, чем Бог может быть для человека.
Человек, конечно, может определить Бога как некоторую данность и придать Ему статус огромной важности и власти. Бесспорно, Бог занимает высокое положение и обладает огромной властью. Но как человеку соотнести себя с Богом? С помощью существующих в Традиции книг и текстов человек должен попытаться развить в себе то, что я мог бы назвать личным представлением о Боге. Я рекомендую ознакомиться с определенными книгами и рукописями мастеров прошлого, поскольку в том или ином смысле, прямо или косвенно, они помогают человеку создать такое собственное представление. Полезен будет также текст, в котором приводятся девяносто девять имен или атрибутов Бога; эта концепция самым непосредственным образом дает представление о всеобъемлющей широте Божественного существа.
Человек, следовательно, не может и не должен определять Бога как нечто ужасное, поскольку это означало бы, что Он обладает всего лишь одним атрибутом. Если вы решите, что Бог только ужасен, ревнив или мстителен, ваше отношение и реакции будут основываться на чем-то, близком к страху. Конечно, иногда полезно подумать: «Я не стану этого делать, ведь Бог меня накажет». Если какое-то чувство мешает вам поступить негативно по отношению к себе или кому-то другому, оно, несомненно, полезно. Но какова причина того, что вы ведете себя определенным образом – страх или просто нежелание совершать ошибку? Больше должно быть второго, а не первого.
Если кто-то скажет: «Я думаю, вам лучше поступить так, а не эдак», – у вас есть определенный выбор. Вы можете продолжать поступать как раньше, совершать ошибки, или изменить свое поведение к лучшему. Допустим, вам минуту назад сказали: «Лучше оставьте это и делайте так». Указанное действие может быть для вас лучше, но не потому, что «кто-то хочет, чтобы вы это сделали» или «он приказывает вам так сделать», или угрожает: «Если вы чего-то не сделаете, случится то-то».
В разных писаниях и откровениях, посланных человечеству, Бог требует и приказывает. Но, в то же время, особо подчеркивается такая черта Его характера, как милосердие. В «Рубайят» Шейха Омара Хайяма есть стих на эту тему. Один человек жалуется Богу: «О Боже, ты создал меня со всеми моими недостатками; будешь ли ты наказывать за них меня, или это ты виноват в том, что создал несовершенство»? Ответ на подобный вопрос заключается, конечно, в широте диапазона качеств Бога.
Можно сказать: «Все это хорошо, но если я что-то сделаю, откуда я знаю, в каком настроении находится Бог в этот момент? Будет ли он милосердным или мстительным?» Ну что ж, тогда либо не делайте ничего, либо рискуйте. Однако если вы четко оцениваете ситуацию и обстоятельства, в которых действуете, то должны суметь получить приблизительные представления о последствиях. Поскольку, если человек собирается что-то сделать и это может привести к негативным последствиям для него или кого-то другого, не требуется глубоких философских раздумий, чтобы понять – своим поступком он может нажить себе проблемы.
Это не означает, что вам нужно постоянно испуганно оглядываться через плечо, ожидая наказания. Чаще всего, тот, кто наказывает и тот, кто страдает – одно лицо. Если вы подходите к двери, берете камень и разбиваете стекло в двери, Бог, очевидно, не страдает и не печалится. Скорее всего, хозяин двери выйдет и даст вам в глаз. Но вы не должны рассматривать синяк под глазом как форму Божественного Возмездия.
Человек ищет Бога, стремится к Богу и постепенно развивает свои представления о Его природе. Очевидно, есть определенные намеки и влияния личного характера, на которые человек опирается, пытаясь определить природу Бога. На него может влиять и то, каким бы он хотел видеть Бога. Аргентинцы хотели бы, чтобы Бог был аргентинцем; женщины хотели бы, чтобы Бог был женщиной. Я уверен, что Бог – афганец, но это мои личные предпочтения.
Пытаясь приблизиться к Богу, человек не должен исходить из предположения, что Бог живет в квартире 72, в трехстах пятидесяти двух метрах над землей. Можно потратить всю свою жизнь, строя башню именно такой высоты, но, – поскольку Он есть Бог, и в его руках абсолютная власть, – к тому времени, как вы построите башню, он может переехать. И вам придется начинать все сначала. Стремясь приблизиться к Богу, вы должны попытаться развить понимание природы Бога.
Если человек старается, как только может, чтобы его поведение находилось в гармонии со свойствами (атрибутами) Бога, он не становится Богом, но получает возможность разделять Его бытие. Итак, вы не должны начинать чувствовать и верить, что вы – Бог. Но если предположить, что Бог рассматривает человечество через призму своих собственных характеристик (которые являются Его неотъемлемыми атрибутами), и допустить, что Богу нравятся Его свойства, можно попробовать развиваться в области тех же свойств, и тогда мы наверняка начнем ощущать такое же удовлетворение, какое Бог получает от Своих Атрибутов.
Судьба11 – это определенный контекст. Можно процитировать большое количество авторов, людей, поэтов, которые говорили: Судьба – это судьба, что написано – то написано, человек не может избежать своей судьбы и т.п. Если это так, если судьба человека записывается и решается при рождении, то возникает иной вопрос: какова цель жизни? Если определенные ситуации и переживания предопределены, и я не могу их избежать, то в чем же цель такого существования?
Аналогия для ответа на вопрос о цели жизни очень проста. Жизнь – это путешествие. Давайте допустим для наглядности, что у вас есть исходная точка – момент рождения; и пункт назначения – Судьба; а между ними – путешествие, дорога. На самом деле все не так просто, поскольку важным является именно путешествие, путь, а не прибытие в точку Судьбы.
Вернемся к аналогии путешествия, дороги: человек выходит из дома, чтобы отправиться в другую страну, где его ждет работа. Допустим, он плотник. Когда он уходит из дома, у него еще нет билетов до пункта назначения, нет денег на все дорожные расходы. Поэтому он потихонечку идет себе, встречается с людьми, сравнивает точки зрения. Он приходит в какую-то деревню, и так как денег у него немного, он зарабатывает своей профессией, то есть плотничает. За те полгода, год, три года, что он остается в деревне, он совершенствует способности плотника. Скопив немного денег, он продолжает свой путь.
Благодаря этому, он встречается с людьми, видит другие страны, расширяет и увеличивает свой опыт. Вот он приходит в другой город или деревню, снова работает плотником и опять-таки развивает свой навык. Затем идет дальше, продолжает собственный путь, узнает многое о путешествиях, узнает людей. К тому же, он узнает многое о самом себе, о своих реакциях на какие-то проблемы, на определенные ситуации. Наконец он прибывает к своей цели, Судьбе, и т.п. За это время он стал лучше как человек и как плотник. Если в том месте, куда он, наконец, приходит, где находится его Судьба, требуется мастерство плотника, он может устроиться на работу. Он не смог бы занять это место, если бы попал туда сразу, только начав свой путь. Поэтому он путешествовал, учился, развивал себя, и сейчас способен извлечь больше пользы из собственной Судьбы – какой бы она ни была.
Люди могут путешествовать и прибыть к месту назначения с пустыми руками; или же с чем-то, что поможет им в том месте, которое они называют своей Судьбой. Между этими двумя точками человек свободен. Он может путешествовать, пока у него не кончатся деньги, а потом украсть курицу и съесть ее. Допустим, он продолжает воровать – дело нехитрое, красть легко, и это занятие входит у него в привычку. Кто отвечает за кражи? Человек, который выпустил курицу и не присмотрел за ней? Бог, который распорядился: «Думаю, сегодня я позволю ему украсть курицу или что-то еще»? Или сам человек, который решил украсть, побуждаемый собственной жадностью и ленью? Вы можете возразить, что дело в голоде или нужде, но попытался ли человек подойти к кому-то в деревне, постучать в дверь и сказать: «Я голоден»? Или он пошел простым путем, который стал губительной привычкой, ведь ничему, кроме воровства, он так и не научился?
Человек не только украл курицу, козу, буханку хлеба, но и, вероятно, дал ход целой серии событий. Знает ли он, если ему вообще есть до этого дело, что, украв курицу, козу или хлеб, он обрек целую семью на голод? Знает ли он, что если семья будет голодать, отец семьи пойдет искать еду? Знает ли, думает ли он о том, что если отец не найдет еды, то, в отчаянии, может украсть ее? Подумал ли он о том, что отца семьи в результате арестуют? Заботит ли его то, что дети этого человека, когда вырастут, будут во всем винить политическую или социальную систему и станут повстанцами, революционерами, реакционерами и т.п.; и будут сеять страх, смерть, войну и все в таком роде? Падение правительств, международные войны – и все только потому, что какой-то человек был жаден и ленив, и украл одну курицу!
Будем надеяться, что международные войны и голод не возникают всякий раз, как кто-то крадет курицу; и все же, необходимо задумываться о последствиях своих действий. Если человек едет в поезде, пьет пиво, а потом выбрасывает банку в окно, он считает, что его отношения с банкой на этом закончились. Была банка, было пиво, он его выпил, банка не нужна, поэтому он ее выбросил. Но падение этой банки может запустить целую цепь событий. Человек всегда должен пытаться сбалансировано размышлять о последствиях своих действий, осознавать их.
Не надо ходить кругами, мучаясь мыслью: «Могу ли я зажечь эту сигарету, выпить эту банку кока-колы – или с этого начнется Мировая Война?» Подобный подход – прямой путь к неврозу, а люди и так достаточно нервничают. Но в тех случаях, когда негативные последствия возможны, ответственность человека перед самим собой и другими заключается в том, чтобы быть осторожным.