Так называемая духовная сфера, как ее обычно понимают, представляет собой неотъемлемую и очень важную часть деятельности Традиции. При этом в Традиции нет особого разделения на духовное и не-духовное. Эти сферы тесно взаимодействуют, и сила их связи меняется от уровня к уровню: на каких-то уровнях она сильнее, на каких-то – слабее. Связь не развивается по восходящей, превращаясь из слабой в среднюю, а потом в сильную. Тут скорее имеют место постоянные приливы и отливы, пронизывающие все аспекты Традиции.

Я очень много говорил о технических аспектах Традиции, поскольку в начале занятий важно, чтобы люди поняли, какие техники и инструменты им следует использовать, чтобы, удалив с пути всевозможные моменты замешательства и непонимания, они могли вложить в свой старт больше силы. Подобные технические аспекты должны иметь, и имеют, отношение к духовности, поскольку все используемое в Традиции – будь то инструмент, упражнение, техника, зикр, молитва или что-то еще – исходит из духовности. Действия, усилия и инструменты, однако, могут применяться с большей или меньшей степенью духовности в зависимости от ситуации, потребности, количества доступной энергии, контекста и многих других обстоятельств. В этой области нет ничего, что можно было бы назвать константой. То есть, конкретный инструмент, мантия или тасби всегда одни и те же; если какой-либо инструмент полезен для Традиции, его функция присутствует постоянно; качественных изменений не происходит – но использование инструмента в разных обстоятельствах может меняться, в соответствии с требованиями ситуации и человека.

Полезная для Традиции вещь никогда не обесценивается и не лишается своих качеств; она всегда совершенствуется или используется эффективнее, с большей пользой, более осознанно, и, следовательно, в каком-то смысле становится тем могущественней, чем лучше человек понимает собственное намерение – другими словами, то, чего он стремится достичь.

Большинство философских и религиозных течений объясняют или, по крайней мере, пытаются объяснить, каково намерение их системы или религии. Некоторые религии, или философские системы, существующие в рамках конкретной религиозной ветви, либо слишком туманны, либо слишком всеобъемлющи. Они говорят: «Наше намерение – принести пользу душе»; «породить любовь, доброту и гармонию», «ощущать и развивать духовность». Все эти цели и идеи превосходны, но не будет ли полезней более точно определить свои потребности?

В контексте многих религий используется общая фраза, гласящая, что то-то и то-то «полезно для души». Прекрасно, почему бы и нет? Но надо ли понимать душу, как витающую вокруг абстракцию или же ее следует положить под микроскоп и исследовать, пытаясь понять, что она из себя представляет и где находится?

В течение сотен лет люди исследовали душу и проводили всевозможные опыты в этой сфере. Эксперименты варьировались от убийств и разрезания людей на кусочки, с целью посмотреть нет ли где-нибудь в теле ниши, в которой, возможно, обитает душа, до безрезультатного, но интересного исследования, проведенного в Испании, когда умирающих людей взвешивали с величайшей тщательностью, чтобы не пропустить ни волоска, после чего повторяли процедуру сразу после смерти, в надежде обнаружить хоть какую-то разницу. Все это увлекательно и восхитительно; по крайней мере, с «чисто научной» точки зрения.

Слегка отклонимся от темы – допустим, труп вскрыли и обнаружили, что чего-то не хватает. О чем это говорит? Если недостающая субстанция каким-то очевидным образом связана с нервами или кровеносной системой, люди могут найти нечто, но она (душа) по определению не связана с нервами или сосудами, иначе ее можно было бы с легкостью проследить и обнаружить в результате обычного физического осмотра. Теперь допустим, что обнаружено отсутствие чего-то; найдена лакуна или пустота. Тогда исследователи пускаются в теоретические спекуляции о том, что там могло находиться, и, установив приблизительные размеры пустоты, начинают исследовать других людей, выясняя одинаков ли для всех ее размер, становится ли обнаруженное пространство больше или меньше, если человек добрый или злой и т.п. В результате возникает целая теория.

С чисто научной точки зрения подобные изыскания могут содержать много интересного, однако на все это тратится очень много времени. Если человека взвешивают до и после смерти и, допустим, находят разницу в 0,015 мг, – вес чего именно они измеряют? Души? Не думаю, что такого рода открытие сильно увеличит наши знания. Теоретически, можно получить примерный объем данной субстанции, но вы по-прежнему не будете знать, как она функционирует, каков ее цвет и политическая ориентация. И, как мне кажется, в своем исследовании вы не продвинетесь ни на шаг.

Попытки обнаружить душу проводились и все еще проводятся. На умирающих людей наводили целые батареи ультрафиолетовых, инфракрасных и других камер, чтобы поймать отлетающий вверх «шар» или что-то вроде этого. Я думаю, подобные изыскания не дают ничего ценного для определения или понимания души. После продолжительных исследований вы можете, в принципе, написать множество научных трудов о том, как проводились измерения, кто был испытуемым, были ли обнаружены генетические или расовые различия, какова внешняя температура и т.п. Но у разумного и образованного человека нет ни времени, ни желания читать объемные тома, чтобы попробовать ответить на простой вопрос: что есть душа?

Как понять душу и определенные фундаментальные (разумные) положения, связанные с ней? Допустим совершенно невероятную ситуацию: в умершем теле была обнаружена душа, ее препарировали, провели полный химический анализ и прочие измерения, и опубликовали результаты. Это ничего не будет значить для людей, заинтересованных в духовной природе души. Так к чему же мы, в результате, приходим? Я думаю, что мы оказываемся в положении, когда можно сказать: «Я постараюсь построить собственные смутные, пусть даже неточные представления – не столько о «душе», сколько, если угодно, о ее функциях, – на основании своих чувств, собственного опыта, и тех источников, к которым я испытываю доверие и уважение».

Вернемся немного назад, к древним письменным трудам, созданным людьми, не познавшими благословения высокоинтеллектуальных предрассудков. Они не испытывали замешательства, их не волновали анатомические, физиологические и другие аспекты. Они пытались объяснить, что такое человеческая душа, какова ее функция по отношению к личности человека, по отношению к Богу; и каково ее место во взаимоотношениях человека с Богом и Космосом. С чего-то надо начать, и люди начинали с анализа, с попыток понять функцию души. Многие увлекались и писали огромные труды, – вероятно, значимые и искренние, – однако при этом они, на самом деле, никак не помогали другим людям использовать конкретные результаты своих исследований.

Так вот, если обратиться, к древним писателям, которые искренне и с глубоким чувством задавали простые вопросы, в их трудах можно обнаружить базовую идею: прежде всего, у человека есть душа. Хорошо. Давайте пока не будем углубляться в другие сферы рассуждений: откуда она возникла, каковы ее размеры и т.д. Просто примем допущение, что у человека есть душа, как таковая. Если пренебречь обилием косвенных комментариев и тому подобными рассуждениями, можно заметить, что в различные эпохи, в разных философских системах и религиях, многие авторитеты соглашались с тем, что душа есть; и что за обычным фасадом веры, убеждений, усилий и прочих занятий, стоит идея развития души в гармонии с развитием всего остального.

Далеко не все люди, вовлеченные в данный процесс, хоть в какой-то степени интересовались вопросом «до какого предела человек может развить душу?» Они исходили из того же, из чего исходим и мы в нашей Традиции – из предпосылки, что душа обладает способностью к бесконечному развитию. Важно, чтобы человек не стремился развить душу до точки Х или точки Y, поскольку это переводит процесс в область условностей и стандартов, а подобного рода измерения побуждают к чему-то вроде соревнования. «Как там ваша душа? – Неплохо. Я уже на таком-то уровне, а вы?» или: «У него не очень хорошая душа». Все это превращается в состязание и приводит к замешательству и путанице.

Поэтому каждому человеку – своя душа, каждому – своя ответственность. Такая позиция может дать человеку хороший толчок или указание на то, о чем думали и говорили древние, когда писали об «ответственности человека перед самим собой». Они абсолютно справедливо утверждали, что, гармонично развиваясь, человек, как правило, стремится достичь прогресса в различных областях и преуспеть в них – будь то образование, финансы, социальная сфера или, если он того желает, политика, или что-то другое. Это совершенно естественные стремления; они сочетаются с разумными амбициями и энтузиазмом по поводу развития данных областей. И все перечисленные виды усилия и развития также имеют отношение к ответственности человека перед собственной душой.

С любой точки зрения считается безответственным намеренно причинять вред своему телу, например, ударив себя чем-то; и точно так же причинение вреда собственному развитию в образовательной, коммерческой, социальной и иной сферах, будет безответственным поступком, независимо от причины. Подобные действия совершаются бездумно. Пренебрежение также безответственно. Позволять какому-либо виду развития (образовательному, физическому, социальному, экономическому и так далее) исчезнуть, пострадать или дегенерировать из-за недостатка внимания, – это безответственность. Соответственно, пренебрежение возможностью развития души, стремление игнорировать развитие в духовной сфере также является проявлением безответственности.

Тут мы вплотную подошли к тому, что можно назвать отношениями человека с самим собой. Речь здесь идет о безусловной ответственности, которую возлагает на себя человек. Вы должны сказать себе: «Я беру на себя обязательства по отношению к самому себе», «к своей семье», «своему положению в обществе» и так далее, с тем, чтобы «поддерживать высокий жизненный уровень», «разумно воспитывать детей», «заботиться о родных», «брать на себя ответственность» и все такое прочее. Многие вещи человек делает для других: например, для своей семьи – то ли потому, что любит свою семью, то ли потому, что обязан это делать по закону; или же для соседей – чтобы хвалиться этим; или для университетских друзей и т.п. Таким образом, определенное количество усилий или так называемой ответственности человек возлагает на себя ради других людей, и делает это добровольно – скажем, ради детей, семьи и друзей. Есть и другая ответственность, которая навязывается человеку, поскольку он обязан поддерживать определенный уровень жизни, свой социальный статус. Здесь нет ничего ужасного, это обычная ситуация. Однако существует обязательство, которое налагается на человека под влиянием его собственного чувства ответственности – обязанность развивать свою душу и служить ей.

Не важно, насколько строго и в какой религиозной системе человек был воспитан, пусть даже священники всех направлений двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю заставляли его молиться, поститься, верить во что-либо и поступать определенным образом. Только он сам знает и чувствует, имеют ли смысл все подобные занятия; участвует ли он в пустых, бессмысленных ритуалах или действительно ощущает контакт и реально развивается. Это его самое что ни на есть личное дело. В конце концов, когда речь идет о контакте со своими чувствами, информацией и ценностями, посредством которых индивид развивается духовно, каждый, несомненно, находится в уникальном положении.

В Традиции мы исходим из предположения, что душа человека всегда бдит. Это значит – даже если человек не прикладывает сознательных усилий, он будет впитывать, усваивать полезное и ценное для души; на самом деле, избежать этого невозможно. Тем не менее, для духовного развития намного полезней установить связь с чем-то, что будет поддерживать и взращивать вашу духовность.

Человеку, осознающему собственную духовную нужду, совершенно не обязательно определять ее точный уровень или градус. Иногда это может быть полезным; однако зачастую наоборот, создает препятствия. Дело в том, что, если у кого-то, по его мнению, есть духовная потребность в чем-то определенном, а предмет его желаний ему недоступен или не может быть найден при помощи незначительных усилий, этот человек или расстроится, впадет в депрессию и почувствует себя обделенным, или же пойдет за искомым на край света и только там поймет, что, на самом деле, нуждался в чем-то ином. Вся ситуация сводится к классическому вопросу: осуществляет ли индивид выбор исходя из собственных реальных нужд или же лишь на основе желаний? Зачастую, потребности и желания очень отличаются друг от друга.

Итак, человек должен рассматривать развитие души как крайне важную область личной ответственности – в гармонии с другими видами деятельности. И все же, здесь можно впасть в крайность, и тогда духовный рост будет представляться наиважнейшим делом в жизни, исключающим любую другую активность.

В мужских и женских монастырях можно найти замечательных людей; предполагается, что в подобных местах люди все свое время посвящают заботе о душе. Я ни в коей мере не пытаюсь как-нибудь их принизить; эти люди делают много хорошего. Однако вот что я думаю о монахах и монахинях: общая польза от всей их деятельности сильно ограничена их добровольным самоисключением из гармоничных взаимоотношений с окружающим миром. Они делают много хорошего, но в действительности могли бы сделать гораздо больше, если бы хоть иногда выходили из уединения и меньше жили в состоянии всецелой погруженности в духовное делание, которое мешает им функционировать на все сто процентов.

Количество времени, посвящаемое духовной деятельности, мыслям и действиям не так важно, как качество этой деятельности. Если человек бормочет бесконечные молитвы, перебирая тасби или четки, это может превратиться в своего рода «обжорство». Когда количество и длительность молитвы становятся важны сами по себе, появляется серьезный риск того, что человек начнет измерять духовное, используя мирские мерки. В этом случае он будет с пристрастием относиться к фактору времени и скажет: «Я молился полчаса», а кто-то другой ответит: «А я молился два часа», и тогда тот, кто молился всего полчаса, почувствует себя проигравшим, и в следующий раз посвятит молитве два с половиной часа; а другой, в отместку, – три, и этой гонке не будет конца.

Я не хочу сказать, что продолжительность молитвы или духовной деятельности вообще не связана с качественным элементом времени – конечно же, связана. Я уже объяснял: если человек собирается выполнить упражнение, или прочитать текст, или сделать что-то еще, ему необходимо выделить некоторое время – подготовительный период, во время которого он может слегка отстраниться от повседневных вещей. Далее он должен перейти к операциональной части, а после этого – снова выделить некоторое время на переключение в обычный режим и возвращение к своим повседневным занятиям. Такая последовательность необходима и полезна, поскольку при этом человек не только слегка абстрагируется от волнений повседневной жизни, но и говорит себе, что именно он делает, то есть отмечает происходящее. Человек не отключается полностью, никто не предлагает вам впадать в транс или что-то подобное.

Нельзя недооценивать элемент времени, но это – не единственный показатель, поскольку если человек развил свои способности или технику, он может выполнить зикр или декламацию, или войти в позитивное состояние ума на одну, две, пять минут, – например, пока он едет в такси или автобусе, – сознательно отключившись, но не входя в транс и не пропуская нужную остановку. Это просто означает выйти из инерционного движения и суеты на достаточно короткое время.

Итак, существует ответственность, которую человек должен сделать своим ориентиром, а затем эффективно использовать те возможности, которые предоставлены ему советами, указаниями и энергией в духовной сфере. Это – немалая ответственность. Она не должна становиться манией, как бывает, когда человек бегает из церкви в церковь, из мечети в мечеть, проводит все время на коленях – такие действия могут превратиться в самоцель. Существуют одержимые паломники, которые носятся от одной гробницы к другой. Это очень преданные и душевные люди, однако они тратят слишком много времени на собирание «реликвий» и тому подобных предметов, и слишком мало времени уделяют фактическому знакомству с ними и их практическому использованию.

Я знаю одного человека, которого не видел уже двадцать лет, но, когда я в последний раз с ним встречался, – и уверяю вас, все так и было, это не из серии дорожных баек, – он строил небольшую деревянную хижину в деревне к югу от Иерусалима. Он был коптом. К моменту нашей встречи он закончил три стены и часть крыши, все – из дерева; и целью его жизни было достроить четвертую стену. Это был небольшой домик, но усердие и труды моего знакомого заслуживали всяческого уважения, потому что он строил хижину из кусков дерева от Святого Креста. Как я уже сказал, этому человеку повезло – он ухитрился поставить три стены и крышу всего из одного креста. Однако в Святой Земле есть три или четыре фабрики, выпускающие такого рода реликвии.

Стыдно сказать, один магазин, находящийся прямо напротив Купола Скалы в Иерусалиме, много лет назад принадлежал афганскому торговцу, сын которого большую часть времени разбирал на заднем дворе ящики из-под апельсинов и красил их в темно-коричневый цвет. Он был широко известен как хороший поставщик довольно больших кусков Истинного Креста. Это не так смешно, как кажется, и я даже не знаю, достроил ли тот копт свою хижину, но смысл вот в чем. Перед нами благочестивый и неглупый человек, однако одержимый идеей закончить начатое дело. Вопрос в том – что он будет делать, когда закончит, и что это ему даст? Движет ли им безотчетное стремление защититься от зловещего влияния Демонов Высших Миров или он надеется уплыть на своих деревяшках, когда наступит следующий потоп? Днем и ночью энергия этого человека уходила на поиск материала, хотя все факты свидетельствовали – эти доски были нарезаны из старых железнодорожных шпал и т.п.

Стало быть, человек, одержимый паломничеством или сбором священных реликвий и другими подобными вещами, фактически является идолопоклонником – создает своего кумира и поклоняется ему. Если вернуться к истокам письменной истории и более раннему периоду, мы увидим, что реликвия, по сути, служила неким инструментом, у которого была собственная функция. Это не просто талисман удачи, кусок ногтя с левой ноги Св. Катберта. Данная вещь выполняет определенную функцию. Люди привозили священные реликвии со всего мира, помещали их в соборы или какие-то другие строения, специально для этого сооруженные. Подобная деятельность имела смысл, поскольку, в конце концов, таким образом люди чтили память благочестивого человека, святого и т.п. Функция всего предприятия состояла в том, чтобы построить дом Божий, место встреч, святилище. Соответственно, реликвия, связанная со святым, по нашей оценке или согласно опыту Традиции, привлекала определенное количество положительной энергии, которая в результате оказывалась в распоряжении людей, посещавших данное место или принимавших там участие в какой-либо деятельности. Итак, за этим стояла функция.

В средние века, когда человек совершал путешествие или паломничество или делал что-то хорошее, про него говорили: «Он вскармливает свою душу». Для современных людей это звучит причудливо, но если задуматься, смысл фразы – в ее буквальном значении. «Вскармливать» означает не только питать, но и «поддерживать», и «насыщать», и «получать пользу» – таким образом, мы восстановили общую концепцию, связанную с этим словом. Разумеется, говоря, что человек питает свою душу, мы не имеем в виду, что он вставил в горло трубку и вливает в себя святую воду. Кстати, для информации, в некоторых средневековых рукописях есть именно такое изображение – святые со средневековыми воронками во рту, которых, как мне кажется, кормят насильно. Но это уже их проблемы.

Вам необходимо понять все это, исходя из следующего положения: подобные контакты, использование энергии и духовная активность действительно питают душу. В этом смысле, когда вы что-то питаете, оно обычно увеличивается в размере, растет, то есть становится выше, влиятельнее, ценнее. Вскармливание чего-либо не может идти во вред. Конечно, тут можно сказать: «А что если я вскормлю волка, а он убежит, и будет убивать людей». Хорошо, если вы хотите заниматься подобной схоластикой, я отвечу так: человек, который кормит волка и выпускает его на волю, на самом деле ничего не «вскармливает» (в позитивном смысле этого слова), он просто разводит волков за счет других людей.

Если вы что-либо «вскармливаете», вы, по определению, не только заботитесь об этом предмете и показываете, что как-то с ним связаны, – это просто не стоило бы таких усилий, – вы помогаете этой вещи или существу расти, развиваться, увеличиваться в размерах, в значимости, в степени своего воздействия (воздействия, разумеется, на себя самого, а не на других людей). В Традиции считается само собой разумеющимся, что развитие души дает человеку определенную власть над другими людьми в сфере обучения или полезной деятельности. Успех в других областях, сопутствующий данному процессу, не случайность, а результат такого типа развития.

Только не поймите меня в том смысле, что чем больше человек развивает душу, тем больше становится его банковский счет. Очень немногие люди из тех, кого мы считаем развитыми, умерли миллионерами. Тем не менее, наличие таких побочных эффектов как способность духовно развитого человека оказывать особое воздействие на окружение, нельзя отрицать; это воздействие, по определению, должно иметь, и имеет, благотворную природу. Что же касается так называемых духовных лидеров, – если деятельность подобного индивида создает угрозу развитию свободы большого числа людей или подавляет их, то он, по определению, не духовный лидер.

Если ваш лидер не претендует на духовность, называет себя президентом или правителем, назначенным на законном основании или по какому-то мандату и тому подобное – отлично; тогда он может быть плохим, хорошим – каким угодно. Но претензии на развитую духовность должны сопровождаться соответствующим благотворным влиянием на людей, иначе они не имеют никакого отношения к полезной, жизнеспособной и позитивной духовности.

А теперь дайте себе труд в разумной и спокойной манере определить, что такое ответственность человека перед собственной душой, и каким образом можно выполнять свои обязательства в контексте гармоничного существования (понимаемого как гармония с другими людьми и с миром в целом). И здесь не должно быть конфликта приоритетов: «Я не могу сегодня работать, потому что должен пойти в такую-то церковь, святилище, мечеть» и т.п.

Приняв тот факт, что для развития души не существует пределов, человек должен попытаться определить этот долг перед собой – так, чтобы он не перерос в одержимость или бег наперегонки со временем, и не провоцировал мышления по принципу «счетчик развития» (на который можно посмотреть в любое время суток и узнать, что с тобой происходит). Развитие безгранично, и это должно скорее воодушевлять, чем побуждать вас спешить, напирать и пытаться сделать слишком многое.

Человек не может судить о том, как он чувствует и правильно ли оценивает свою духовность, и оказывает ли он духовное влияние на других. Человеку доступны только собственные реакции и ощущения в момент встречи с самим собой. Задача учителя в рамках Традиции – судить о таких вещах, измерять, стимулировать и использовать все, имеющееся в его распоряжении, чтобы помогать людям в разных ситуациях, культурах и т.п. Выполнение этих обязанностей должно осуществляться способом, который требует глубоких познаний и хитрости: не позволяя вовлекать себя в споры, и не делая даже малейших намеков эзотерического характера, вроде: «С вашей душой сегодня что-то не так» и т.п.

Люди всячески пытаются вытащить из меня хоть какую-то подсказку, как надо понимать то или это, но я говорю им лишь то, что сказал здесь, и они действительно берутся за работу. В целом, поступать так людей заставляет неотвратимый неандертальский инстинкт, и их нельзя осуждать за это, поскольку таков их нормальный уровень понимания, особенно вначале. Но на этом уровне вы никогда ничего от меня не добьетесь (будьте уверены!), потому что, как я снова и снова повторяю, некоторые понятия из сферы духовного человек, в разумных пределах, должен пытаться определить для себя сам. В данной области не может быть общепринятых определений, например, о конкретном размере, весе или цвете души, или должна ли она указывать на север или юг и т.п.

Поэтому, касаясь духовных вопросов, не стремитесь выстроить в своей голове мысленную картину «духовности». Лучше попытайтесь представить особые взаимоотношения с самим собой, посредством которых осуществляется вскармливание души и духовности. Именно об этом говорят учителя.