Теперь мы подходим к фактору, который можно рассматривать как принцип. Чтобы дать ему приблизительное имя, мы назовем его обратной связью. Обратная связь – это принцип обучения и деятельности в Традиции, имеющий отношение к передаче и получению информации, влияния, импульса или энергии, и предполагающий подобное эху обратное движение – отражение упомянутого импульса – от людей, места или ситуации. Я постараюсь не использовать слово «эхо», поскольку эхо по определению: пустая или ослабленная версия исходного сигнала. Эхо – не то, к чему мы стремимся в данном случае, потому что оно будет просто повторением чего-то, сказанного мной, в разбавленном или разжиженном виде.

Говоря об обратной связи на любом уровне в контексте Традиции, я имею в виду, что в результате моего влияния на группы, места или ситуации, что-то возвращается ко мне. И этот «ответ» будет зависеть от того, что было получено, переработано, использовано и «отправлено обратно» отдельными людьми или группой. Эта обратная связь необходима и важна на разных уровнях по нескольким причинам. Во-первых, подобная связь с людьми или группами происходит одновременно на сознательном и различных подсознательных или сверхсознательных уровнях.

Один из простейших видов обратной связи, которую можно получить от человека или группы – их способность к восприятию, которая выражается в том, что люди вас слушают. Речь идет о минимальном уровне приемлемой обратной связи. Это может происходить на поверхностном уровне – индикатором восприятия здесь будет сам факт того, что они на вас смотрят или как-то иначе показывают, что слушают вас. Им совершенно не обязательно неотрывно глазеть на вас или сидеть зажмурившись, чтобы до последней капли впитать вашу невероятную мудрость; это может быть вполне расслабленная форма слушания.

Теперь продвинем процесс несколько дальше и сделаем один, – хоть и небольшой, но сознательный – шаг: он касается интереса человека к теме разговора. Очевидно, внимание слушателя должно быть расслабленным и хорошо сконцентрированным, без какого-либо напряжения и попыток расслышать и понять каждое слово. Предполагается, что для того, чтобы сначала привлечь, а затем удержать внимание слушателей, тема или предмет обсуждения должны представлять определенный интерес. Это всем понятно: если человек сидит и твердит: «Рубаб, рубаб, рубаб», все встанут и строем выйдут из комнаты. Следовательно, тема или какой-то аспект беседы должен быть интересен; и не только соответствовать степени понятливости и восприятия слушателей, но и быть способным задеть в них какую-то струнку, в соответствии с их стадией развития. На каком бы уровне ни находились люди, содержание беседы должно быть (или хотя бы выглядеть) актуальным. Предмет разговора может и не касаться конкретно каждого члена группы, но если тема обладает некой общей значимостью, актуальна для всех, она запускает коммуникацию на ином уровне.

В то же время, когда кто-то говорит, пытаясь передать аудитории исходные предпосылки, знания, техники и информацию, он одновременно оценивает обратный поток, идущий от человека, группы или ситуации на разных уровнях. Ментальные сенсоры, отвечающие за такую оценку, работают одновременно на нескольких уровнях, поэтому, по ходу мероприятия или ситуации, можно развить какую-то мысль, сконцентрировать ее, изменить форму подачи информации, приняв в расчет фактор времени или другие факторы. Стремясь получить или удержать внимание индивида или группы, вы и сами должны поддерживать определенный уровень внимания, повышать или фокусировать его – при этом, не провоцируя появление (или усиление) напряжения.

Как вы все уже заметили, я часто повторяюсь. Возможно, вы даже смирились с этим. Я могу повторять одно и то же в течение одного вечера, или на разных встречах. Это пока не является признаком старческого слабоумия. Я сознательно прибегаю к подобной тактике. Уверен, что в живописи, или области близкой к ней, для подобного приема должен существовать специальный термин, так если вы покрываете поверхность лаком, то не наносите семь слоев сразу. Вы кладете один слой, он высыхает; и либо вы ждете, пока он высохнет полностью, чтобы положить следующий, либо, по крайней мере, даете лаку застыть, чтобы второй слой хорошо лег на первый.

Одна из причин моего «занудства» – лично я предпочитаю более вежливый термин: «вариации на тему» – заключается в том, что на человека, группу или ситуацию нельзя свалить всю концепцию «целиком и полностью», в виде «вот оно, выучите и усвойте, вам это вскоре понадобится». В подобных случаях все начинают или пугаться, или гордиться тем, что на них возложена такая высокая ответственность, но в любом случае потрясение столь велико, что буквально сшибает людей с ног. Конечно же, в таком состоянии они ничего не добьются.

Это как в кулинарии: время от времени надо пробовать блюдо и, может быть, добавлять чуть больше соли или перца, в зависимости от концентрации, испарения, температуры и сочетания прочих факторов. Нельзя сказать: «Вот, я положу столько-то соли и на этом все», невзирая на то, что покажет следующая проба.

Вы не связываете себя какими-то жесткими установками, потому что, когда вы имеете дело, например, с энергией, ее количество должно быть гармонично ситуации и получающей способности людей. Если дать слишком много (или больше того, что люди могут вынести), человек возбуждается, перегорает, не знает, что делать; переизбыток дезориентирует его. Поэтому более эффективным (и, несомненно, более деликатным) будет идти с людьми в ногу; соизмерять, оценивать, отслеживать их обратную связь.

Меня обучали делать это постоянно и автоматически, не создавая впечатления, что я занят чем-то подобным. Кто-то может заметить: «Вы сейчас сказали нам, что делаете это; а говорите, будто не создаете такого впечатления». Я имею в виду, что не бросаю пристальных взглядов на всех по очереди и не делаю очевидных мысленных заметок, поскольку это, среди прочего, побудит некоторых начать думать в русле: «Как бы мне выглядеть поумнее»? Конечно, такая озабоченность всегда имеет место, что вполне нормально. Но это не означает, что все должны сидеть с высунутыми языками или какими-то другими экстремальными знаками демонстрировать свою восприимчивость – подобная картина не служит показателем обратной связи.

Уровень коммуникации в целом не зависит от какого-то одного уровня общения. Я много раз говорил, что человек общается на всех уровнях восприятия, с помощью обычных чувств – осязания, вкуса, зрения, обоняния – и иного восприятия, более высокого порядка.

Измерение или суждение об обратной связи не может основываться ни на том, как человек выглядит, ни даже на том, что он чувствует. Базируясь на таких показателях, вы можете получить сильный сигнал негативного характера. Допустим, человек плохо себя чувствует и подавлен, или беспокоится о чем-то, или находится в ином крайне негативном состоянии – он каким-то образом показывает это. Самая распространенная форма – выражение лица; в таких случаях люди выглядят обеспокоенными или расстроенными. И, будучи взволнованными или больными, они могут подавать негативные сигналы. Они не передают негативную энергию, а просто подают негативный сигнал, который говорит: «Я плохо себя чувствую, я хочу домой» – вот и все. Но если вы достаточно глупы, а люди часто бывают глупыми, вы неправильно истолкуете подобные знаки.

Небрежный человек может неправильно понять такой сигнал, сочтя его некой формой враждебности: «Почему он так на меня смотрит? В чем дело?»

Обычный человек может посылать и посылает определенные волны, сигналы, эманации, и это нормально и естественно. Люди транслируют свои чувства, по большей части принадлежащие к социальной или человеческой сфере, скажем: страх, ненависть, ужас, предвкушение, энтузиазм, враждебность и т.п. Другой человек получает отправленную информацию и выносит суждение. Это можно очень часто наблюдать при встрече. Кто-то чувствует себя не очень хорошо, а его пригласили на чай, обед, вечеринку или куда-то еще. И вот он сидит там, страдает, и невольно, ненамеренно, излучает негативный потенциал или заряд.

Другой человек может посмотреть на него и сказать: «О, такой-то выглядит подавленным, надо пойти поговорить с ним, подбодрить его». Он подходит к этому гостю, спрашивает, что случилось или пытается помочь, и проецирует на него свое позитивное настроение. Здесь нет борьбы негативной и позитивной энергий, поскольку данный негативный потенциал – не энергия, а просто аура, облако уныния, ощущение подавленности.

Если второй человек находится в достаточно хорошем состоянии – в смысле здоровья, бытия и мышления – и умеренно обеспокоен тем, что первый выглядит нездоровым, и хочет помочь ему, то он привносит в ситуацию позитивную энергию, которая оказывает на первого благотворное влияние. Тот начинает думать и ощущать себя позитивно, и все многообразие его чувств начинает работать в позитивном режиме. Но если какой-то субъект сам находится в плохом психическом состоянии или чем-то озабочен, и вступает в контакт с другим таким же субъектом, также озабоченным, обеспокоенным или больным, то мы получаем проблему. В этом случае один человек посмотрит на другого, и вместо того, чтобы сказать: «Он сам на себя не похож, думаю, надо бы его развеселить», может подумать: «Почему это он так на меня смотрит?» или: «Почему он так себя ведет?» Негатив реагирует на негатив.

Вы часто можете видеть нечто похожее. Не так давно я ехал в поезде и стал свидетелем того, как подобная ситуация была доведена до смешного. Была зима, все чихали и кашляли. Я сидел в углу, сосал эвкалиптовые и ментоловые леденцы. На противоположной стороне сидели две женщины, которые вроде как поглядывали друг на друга. Примерно через двадцать минут одна из них встала и сказала: «Не могли бы вы не смотреть на меня так?» Другая ответила: «Я никак на вас не смотрю, я просто плохо себя чувствую». «А я чувствую себя гораздо хуже, чем вы» – парировала первая, после чего села, чувствуя себя победителем в каком-то ее собственном понимании.

Так возникают и нарастают ссоры, драки, напряженные ситуации, происходит эскалация отчаяния. Всем известна старая поговорка: «Проблема, разделенная с другим человеком, это – полпроблемы». На самом деле разделенная проблема – уже две проблемы, потому что теперь по имеющемуся поводу беспокоятся два человека, а не один. Действительно, если у вас есть проблема и вы делитесь ею с кем-то, вам могут сказать: «Не будь таким дураком, не глупи». Но в таком случае человек как раз отказывается разделить вашу проблему, он фактически говорит: «Прекращай, хватит, соберись», или что-то вроде того.

Если же при этом оба человека сядут и начнут стонать, то, возможно, и третий человек, проходящий мимо, остановится и подумает: «Они горюют, поэтому я прислушаюсь к ним и попробую что-нибудь сделать». Когда он начинает заниматься чужими проблемами, его собственные нерешенные вопросы вылезают на поверхность, и мы получаем идеальную ситуацию в стиле «попурри».

Какое отношение все это имеет к обратной связи? Вот какое: человек может потерять контакт с другими или знание о них на самом простом уровне. Например, если в обычных обстоятельствах вы видите, как очень бледного человека вносят в комнату семеро мужчин и мальчик – на очень простом уровне у вас есть достаточно оснований предположить, что с этим человеком не все в порядке.

На основании своего предположения вы можете дать ему бренди, вызвать врача, уехать из города, если у него заразная болезнь или сделать все перечисленное сразу. Можно сказать: «Я понял все с первого взгляда». Человек сидит, потеет, белый, как простыня – тут можно мгновенно прийти к выводу: «Я думаю, что он, скорее всего, плохо себя чувствует». На этом основании вы действуете, как я уже сказал: или быстро уходите оттуда, вызываете врача, или сидите и размышляете, что бы это могло быть, почему такое случилось, заразна болезнь или нет, и т.п. Когда говорят: «Понял с первого взгляда», речь идет об использовании всего одного чувства, зрения.

Если человек открывает рот и говорит тихим умирающим голосом, вы получаете подтверждение, что ему, скорее всего, плохо – у него пропадает голос. Теперь вы получили подтверждение от двух чувств, но вы по-прежнему оцениваете ситуацию на очень простом, неандертальском уровне. Потом вы подходите и прикасаетесь к несчастному, и у него отваливается нога, или на ощупь она холодная и чешуйчатая, как у крокодила… теперь вы получаете подтверждение третьего чувства, осязания. Если наш герой еще и пахнет так, как будто давно уже мертв, вы наблюдаете сочетание очень простых, базовых признаков и быстро делаете вывод: «Он мертв», или умирает, или уже был, или должен быть мертв и т.п.

Суть в том, что так называемые психологи и психиатры добавляют к перечисленным базовым уровням свои «методики» или «наблюдения», и при встрече с любой ситуацией мысленно вытаскивают папки с фрейдистскими, юнгианскими, адлерианскими и другими теориями. По их рассуждениям, если человек вошел и сел в миску с супом, значит, у него фиксация на супе или нечто подобное, что, «по Фрейду», является проявлением синдрома «возвращения в материнскую утробу» и т.п.

Они могут официально заявлять, что используют и упражняют здесь особое чувство; но это не чувство, а наука, или методика, которую они освоили интеллектуально. Если человек бьет себя по голове дубинкой, согласно Фрейду, Юнгу, Адлеру и Краффт-Эббингу, у него есть тенденция к мазохизму. С этим согласны все, вывод справедлив, но это не «чувство». Если бы данное проявление мазохизма назвали синдромом молотобойца, и кто-то запатентовал сделанное открытие, они цитировали бы его дословно, называя главу и параграф, так что здесь мы говорим не о чувстве.

В Традиции нашей целью является более высокая осознанность, что делает человека способным не только транслировать, но и принимать, перерабатывать, исследовать энергию, улавливать следы энергии, которая, благодаря влиянию людей, мест или ситуаций, становится доступной для него в тех или иных количествах, и направлять эту энергию в правильное русло. Затем он начинает использовать энергию, но вовсе не обязательно в контексте какого-то общепринятого чувства или распространенного ярлыка, вроде: «Я получил энергию, поэтому чувствую себя энергичным», – поскольку в этом случае имеет место всего лишь причина и следствие, что в самом широком смысле сводится к следующему: «Я хочу почувствовать это сейчас. Я хочу этого сегодня. Я хочу увидеть, почувствовать и выразить это немедленно».

Вы должны принять как факт, что повышение уровня восприятия, являющееся целью человеческого развития, не подлежит никаким ограничениям, которые люди могут на себя накладывать физически или мысленно. Препятствием становится только недостаток прилежания или отсутствие веры в себя. Не исключено, что подобное утверждение покажется кому-то изначально противоречивым, вы скажете: «Если я не принимаю этого и не верю в это, оно для меня и не сработает» – не обязательно. Иногда можно помочь людям или сделать для них что-то, вопреки им самим.

Конечно, если у вас есть их согласие, энтузиазм, принятие и дисциплина, все становится куда проще. Но можно также и протолкнуть, продавить или подсунуть полезные исходные предпосылки, техники и даже энергии, «разбросав» их повсюду. И так приходится поступать не потому, что люди враждебно настроены – для подобных случаев существуют особые техники, позволяющие пройти сквозь заслон враждебности, – а потому, что человеческие существа просто не в состоянии принять явление полностью, если обусловленность или окружение говорит им: «Существует, только то, что вы можете почувствовать, увидеть, взвесить, измерить или узнать по цвету. Все остальное – абстракция».

Но предмет нашего разговора – ни в коем случае не абстракция.

Абстракция – слишком эфемерное понятие, оно чересчур расплывчато. Если понимать позитивность в абстрактном смысле, вы окажетесь на скользкой почве, например – как насчет абстрактного негатива? «Латентно двусмысленный абстрактный негатив» – как быть с этим? Я даже выговариваю такое с трудом и уж тем более не смогу понять, как оно работает. Что-то подобное может иметь к вам отношение, только если вы это себе внушили.

Если вы соотносите себя с областью реальности и работаете в этой области, что требует серьезного отношения, вы должны пользоваться вразумительными, наделенными смыслом словами – тем самым вы оказываете услугу человечеству в целом и вашим слушателям в частности. Такова еще одна из причин моих частых повторений. Когда я объясняю сложную концепцию и вижу пустые лица и непонимание, я не останавливаюсь, и не начинаю все сначала, а продолжаю тему и возвращаюсь к сказанному уже под другим углом. Когда я вижу, появление более-менее общего согласия или понимания, то могу положить следующий слой на созданную основу.

Вернемся к обратной связи. Если я одновременно оцениваю отдачу от разных людей, с разных направлений, от разных ситуаций, мне, естественно, приходится игнорировать несущественные сигналы обратной связи, которых поступает очень много. Я имею в виду, что не отслеживаю, насколько людям комфортно физически, потому что если перед вами 175 человек, и вы получаете от каждого сигналы на нескольких уровнях, и пятнадцать из них думают: «Опять этот проклятый комар!», и чешутся, а кто-то думает: «Пусть этот дурак уберет свой локоть из моего уха», и от хозяина локтя вы получаете положительный сигнал, а от хозяина уха негативный, – в итоге получается нечитаемая мешанина.

Говоря это, я не имею ввиду, что вы должны отключиться от всего, что относится к «низшему» уровня восприятия (т.е. не учитывать москитов, боль, ревматизм и т.п.). Вам также незачем бороться со всевозможными абстрактными мыслями, потому что абстрактное – побочный канал, результат отклонения. Уровень абстракций не выше обычного уровня восприятия, поскольку, по определению, быть выше – значит «превосходить», а в подобном случае нет абсолютно никакого превосходства. Данный фактор возникает вследствие рассеянности, бесполезного блуждания внимания. Человек идет, думает о чем-то, уходит в косвенные ассоциации и углубляется в абстрактные концепции.

Однако если я буду заострять внимание еще и на этом, то создам для себя «помехи». Они вроде статических помех на радио; без соответствующей фильтрации вы начнете улавливать, например, страх. Как? Очень просто: кто-то, следуя некоему ходу мысли, уходит в сторону, и, может быть, это отклонение вызывает в нем страх чего-то неизвестного, и он напрягается, поскольку оказался на неизведанной территории, там могут быть волки или что-то еще – и именно такой набор вы получаете в обратной связи. Подобным сигналам необходимо уделять как можно меньше внимания.

Мое наблюдение касается специфических моментов. Я не особенно заинтересован в указанных побочных процессах. Все не так бесчеловечно или негуманно, как кажется. Я не хочу знать, удобно людям сидеть или нет, это их проблема. Если они сядут в муравейник и их покусают, они сами должны что-то предпринять. Я, естественно, исхожу из того, что в целом им удобно. Если аудитории не слышно, можно крикнуть: «Не слышно в задних рядах!», и я буду говорить громче. Следовательно, нет нужды наблюдать за всем и вся. Так намного проще, потому что вы знаете, что отслеживаете определенные уровни восприятия, понимания, определенные уровни повышенной осознанности. Будет лучше, если люди предоставят мне наблюдать за этим, вместо того, чтобы вещать: «Говорю вам, у нас помехи на всех уровнях», – нет, не надо мне говорить. Или дайте мне самому оценить вашу активность и примите такую часть моей работы как факт, или просто забудьте об этом.

Если вам известно, что именно вы пытаетесь спроецировать, спровоцировать, ввести, на что именно вы хотите повлиять в определенной ситуации, то указанные направления сами по себе определяют ваш план и исходные предпосылки для данных обстоятельств, человека, контекста или времени. Это не означает ригидности в смысле «хоть в лепешку расшибись, но донеси эту информацию, энергию или знания во что бы то ни стало», даже если человек по ходу дела отдаст концы. С моей точки зрения, гибкость подразумевает постоянное сканирование и оценку индивидом того, в какой степени энергия, информация, знания, мудрость, техника достигает адресата.

Рассмотрим в качестве аналогии улей: он представляет собой сотни маленьких ячеек. Это хороший пример, поскольку даже в маленьком улье каждая ячейка имеет форму восьмиугольника; умные пчелы, не правда ли? Теперь к аналогии – допустим, у вас есть одна ячейка, и вы хотите чем-то ее заполнить. Вы посылаете в эти конкретные отделения энергию, информацию или что-то еще, и в процессе отслеживаете так называемый коэффициент удержания. Вы заполняете клетки, не просто бросив в них ком меда, или теста, или чего-то еще, положившись на удачу и надеясь, что он прилипнет. Посмотрите внимательно на улей – что мешает меду вытекать? Дело в том, что поверх каждой ячейки пчелы натягивают тонкую пленку, которая удерживает мед, пока он не застынет – тогда мембрана испаряется, а мед остается. Все зависит от вязкости меда, понимаете?

Вернемся к наблюдению. Вы видите, что переданное было принято и впитано. Тогда вы отходите от тех областей, которые уже заполнены, чтобы дать им время закрепиться, после чего наносите следующий слой, потом еще один. Поэтому я и говорю, что возможны модификации, поскольку вы не просто долбите в одну область, вы заполняете их все – наблюдая, перенося внимание на другой слой и т.д. – это требует большой гибкости. Пустоты можно заполнять снизу вверх, или сверху вниз, или поперек.

Энергия обладает различными качествами. Она действует по-разному, в зависимости от собственного типа. Вы должны помнить, что существует огромное количество различных видов и качеств энергии. Первоначальное, основное действие энергии – она выступает в качестве катализатора. Катализатор – это субстанция, которая при смешивании с двумя или более веществами объединяет их и заставляет функционировать. Энергия подобна мосту между усилием, которое называется сознательным вниманием к деятельности, и высшим сознанием, идущим навстречу этому усилию.

Аналогией может служить веревка, протянутая от человека к воде в колодце. У вас должна быть веревка, это самая обычная вещь, сделанная из пеньки или хлопка, и она легко опускает в воду ведро, благодаря силе тяжести. Усилия приходится прикладывать, когда человеку надо вытащить полное ведро воды. Это ведро вытягивают, поскольку человек нуждается в воде, ведь он хочет пить – это очень простые человеческие потребности. Простая пеньковая или хлопковая веревка представляет собой связь, или катализатор, между потребностью и ответом на потребность, то есть водой. Так проявляется один из аспектов энергии.

Другой аспект состоит в том, что на высших уровнях сознания энергия подобна железнодорожным путям. Зимой или в малонаселенных районах по каждой ветке регулярно пускают поезда, чтобы очистить рельсы, смазать стыки, счистить лед, то есть в целях ухода за дорогой в целом. В человеке часто можно увидеть, что эти контакты, пути, или рельсы между уровнем осознавания и высшими уровнями восприятия заржавели, поскольку не используются. Они не уничтожены, их не надо строить заново, их просто надо очистить и смазать. Вы должны держать линии коммуникаций открытыми.

Еще раз вернемся к аналогии с железнодорожными путями. Допустим, вы двадцать лет не пускали по ветке поезда. Вдруг у вас появляется новый паровоз, вы прицепляете к нему восемнадцать вагонов и пускаете его. Он выйдет из строя на первом же стыке рельс, потому что они проржавели и заедают; их не смазывали, между колесами и дорогой нет контакта, и поезд или со скрежетом остановится, или сойдет с рельс – и это катастрофа.

Энергия – еще и средство очищения. Она полирует, чинит, склеивает и соединяет интервалы. Можно сказать, что она также оживляет, как перезарядка батареек. Конечно, если вы возьмете плоскую батарейку и подадите на нее двадцать пять ампер, ничего хорошего не получится, заряд будет слишком сильным. Поэтому вы начинаете с тока небольшой силы и увеличиваете его, измеряете емкость батареи; убеждаетесь, что она функционирует, и лишь после этого увеличиваете заряд. Потом вы измеряете коэффициент разрядки и т.п., и постепенно доводите батарею до кондиции.

Энергии отличаются одна от другой, это не какая-то однородная сила. Существуют разные типы и свойства энергии, они в различных ситуациях используются для различных видов деятельности.

Например, существует энергия, которая обеспечивает связь между человеком и зданием. Конечно, это не входит в общепринятые представления. Вы можете сказать: «Увидев здание, я могу оценить его форму, обводы, высоту, цвет, красоту, ценность». Таковы традиционные оценки. Есть также субъективные, как, например: «Я не переношу готический стиль, дайте мне простой бетон Саус-Бэнка» или наоборот. Это общепринятый подход или обусловленность в отношении к видам архитектуры, но есть тип или свойство энергии, которое буквально, а не абстрактно, устанавливает связь между сущностью человека и камнем, деревом или другим природным веществом.

Здесь нет места для абстрактного мышления: «Хотел бы я быть деревом, тогда я стал бы частью этого здания». В соответствующих обстоятельствах такое, наверное, было бы правильным и достойным, но вряд ли является возможным. Вы можете подумать: «Хорошо быть деревом и давать людям тень», – чудесно, но это тоже абстракция. Ответ на вопрос «Как мне установить связь с этим деревом или зданием?» не обязательно подразумевает, что вы должны будете влезть на дерево или начать обниматься с ним. Подобный вариант также возможен, но надо принять во внимание тот факт, что некоторые здания или места были созданы для взаимодействия, и мы сейчас говорим не о чем-то сверхъестественном и жутком в духе спиритизма. Они действительно были построены для выполнения конкретных функций мастерами, знавшими, как это делается. Такие строения созданы для того, чтобы в определенных ситуациях взаимодействовать с другими зданиями, местами и живущими вокруг людьми, которые посещают упомянутые постройки или любуются ими.

Если человек готов признать – в абсолютно позитивном, а не каком-то сверхъестественном смысле – возможность взаимодействия, то почему бы ему не допустить также и существования соответствующей энергии, устанавливающей подобные контакты?

Хорошо, допустим кто-то задает старый вопрос: «Как мне почувствовать это?» Ответ: не увлекайтесь, не преувеличивайте. Если кто-то скажет: «Мне кажется, этот дом сказал мне «Привет, Фред», хотя я не уверен, может быть, это был гром», – мы имеем дело с областью фантазий, которые приводят к ситуациям, вроде: «Я говорил с деревьями, поэтому меня упекли в психушку».

Итак, вы в состоянии вполне открыто принять факт существования тех или иных видов коммуникации. Еще раз повторю, я не предлагаю выходить на улицу и заводить разговор с любым зданием, которое вам приглянулось, поскольку в этом случае вас тоже куда-нибудь упекут.