Литература Андалусии не ограничивалась одной поэзией. Прозаики, как обычно, упражнялись в эпистолярном жанре рисала, лексикографы составляли грамматические словари, а любители антологий – сборники стихов и биографии поэтов. Но наряду с литературой наиболее важной и ценной гуманитарной отраслью была арабская философия, получившая в Испании второе рождение.

В это время андалузские философы пользовались огромным авторитетом не только в исламском мире, но и в Европе. Они не столько создавали что-то новое, сколько перекидывали мостики между старыми и новыми школами: одновременно в прошлое, к греческим платоникам и перипатетикам, и в будущее, к средневековой европейской схоластике.

Однако эта вторичность не лишала их оригинальности и остроты мышления. Ибн Туфайл – или Абубацер, как называли его христиане, – написал необычное произведение «Живой, сын Бодрствующего»: не то интеллектуальный роман, не то философскую сказку о человеке, родившемся на безлюдном острове из «первичной глины» и выкормленном газелью. Не общаясь с людьми и не зная никаких книг, герой романа приходил к тем же богословским и философским истинам, что и выдающиеся мыслители прошлого. В финале книги он достигал мистического озарения и делал вывод, что для постижения сути бытия достаточно одного только разума и врожденных представлений.

Его друга Ибн Рушди, известного в Европе как Аверроэс, в культурном мире знают и помнят до сих пор. В Средние века его имя значило не меньше, чем имена Аристотеля и Авиценны. В своих работах Аверроэс ставил выше всего знание и утверждал, что философские истины не могут противоречить религиозным, поскольку и те, и другие исходят от Бога. Если в них и есть какие-то противоречия, то их следует разрешать, правильно интерпретируя священные тексты: то есть, грубо говоря, подгоняя их под то, что утверждает разум.

Ибн Рушди был едва ли не первым арабским автором, воспринявшим работы Аристотеля так, как они были написаны, не примешивая к ним платонизма и поздних мусульманских наслоений. Сделанные им комментарии к аристотелевой метафизике оказали огромное влияние на философию и богословие Европы. Они подготовили фундамент, на котором Сигер Брабантский и Альбер Великий разработали свою идеологию «двух истин», а Фома Аквинский сформулировали доктрину католического христианства, где вера и разум пребывают в гармоничном союзе.