По личным качествам и по общему характеру правления Бабур выглядел гораздо привлекательней, чем его предки Тимур и Чингисхан. Их хладнокровной жестокости, доходившей до садизма, он противопоставлял неизменную доброжелательность и великодушие к поверженным врагам. В его биографии был только одни жестокий эпизод, когда, желая продемонстрировать мощь своей артиллерии, он расстрелял из пушек сотню индусских пленников. Если не считать этого акта устрашения, с побежденными он предпочитал обращаться мягко и миролюбиво, полагая, что гораздо легче завоюет их расположение дружелюбием и щедростью, чем притеснением и казнями.

Бабур был начисто лишен религиозного фанатизма, свойственного тем же Сефевидам и Османам, и с редкой для своего времени терпимостью относился даже к язычникам-индусам. Власть не сделала его ни тираном, ни самодуром, ни сластолюбцем, помешанным на удовольствиях и наслаждениях. Пользуясь всем, что дают деньги и богатство, он всегда соблюдал разумную умеренность и не питал особой страсти к роскоши. Даже знаменитый алмаз «Кохинур», подаренный ему индийским раджой, он в тот же день отдал своему сыну и никогда о нем больше не вспоминал.

Но у Бабура имелись свои недостатки и пороки: он злоупотреблял вином и принимал наркотики, соблюдая при этом известную систему, – пил только по понедельникам и вторникам, а в остальные дни жевал маджун, сладкую пасту с коноплей и маком. Каким-то образом это позволяло ему сохранять работоспособность (никаких признаков разрушения личности мы в его биографии не обнаруживаем) и ревностно трудиться не только на политической, но и на литературной ниве.

Книга, которую он написал о своей жизни – «Бабур-наме», считается одним из лучших образцов политических мемуаров, занимательных и в то же достоверных. Личность султана отражена в ней так же ярко и подробно, как события его эпохи. По сравнению с витиеватыми трудами других авторов стиль Бабура удивляет простотой и ясностью: он всегда пишет только по делу, правдиво и доходчиво, безо всяких украшательств и рисовки, опираясь на личный опыт и здравый смысл. Все, что он засвидетельствовал в своей книге, показывает его человеком «золотой середины»: незлобивым, наблюдательным и умным, хотя и не особенно глубоким. Его незамысловатые, но точные и емкие описания людей («Человек он был скупой, грубый и недалекий, – писал он об одном из своих знакомых, – зато прекрасно пел на пирушках и хорошо играл в чавган») и сейчас служат отличным примером метких и немного ироничных характеристик. Если добавить к этому его открытость и любознательность ко всему новому, тонкое чувство природы, энтузиазм в отношении своей семьи и педагогический талант, который он оттачивал на многочисленных племянниках и внуках, картина кажется еще более отрадной.

Сам Бабур очень дорожил своим литературным трудом и берег его от воды и дождя (однажды, попав под грозу, всю ночь сушил его коврами и подушками). Книга в полной сохранности перешла к его детям, но позже значительная часть записей была потеряна при захвате Дели персами. Кроме прозы, он был знатоком поэзии и писал стихи в форме газелей и рубайи, сочинял трактаты о музыке, мусульманском фикхе и военном деле. Эту литературную жилку позже унаследовали его потомки, создавшие по примеру Бабура собственные биографии и покровительствовавшие писателям и поэтам.

Бабур прожил всего 47 лет. Тяжелая юность надорвала его здоровье: он страдал от постоянных гнойных воспалений и харкал кровью.

Смерть Бабура связана с легендой, которая говорит о его самоотверженной любви к старшему сыну. Узнав, что Хумаюн серьезно заболел, Бабур провел традиционный монгольский обряд, в котором проситель мог обменять свою жизнь на жизнь больного. После этого ритуала его сын быстро выздоровел, а отец, наоборот, внезапно занемог и в скором времени скончался.