Одной из главных проблем султана Хумаюна были его собственные братья. Перед смертью Бабур попросил его не причинять им никакого зла, «даже если они того заслуживают», и молодой султан на протяжении всей жизни проявлял к ним невероятное терпение, граничившее с безволием. Историки рисуют Хумаюна мягкотелым, сентиментальным человеком, который буквально плакал от умиления, когда какой-нибудь из его младших братьев, еще вчера пытавшийся свергнуть его с трона, проявлял лицемерное раскаяние. Султан немедленно принимал его в любящие объятия и возвращал ему все его должности и посты.

Хумаюн неплохо воевал, но не умел извлекать выгоды из своих побед и после каждой битвы любил подолгу «расслабляться», погружаясь в сладкую жизнь, сдобренную вином, стихами и одурманивающими средствами. Как и его отец, он много пил, а вместо «маджуна» принимал маленькие шарики опиума, запивая их розовой водой. Когда на востоке началось мощное восстание индусов и к столице уже приближалась армия мятежников во главе с Шерханом, он беспечно продолжал нежиться в своем гареме, утопая в роскоши и удовольствиях. Позже в переговорах с Шерханом султан проявил поразительную наивность, отдав ему две больших области в обмен на одно словесное выражение лояльности. В итоге всех этих бестолковых действий он позволил застать себя врасплох, прозевав внезапную атаку Шерхана на свой незащищенный лагерь. После битвы Хумаюн сумел бежать по реке, держась за надутый воздухом бурдюк, но большинство его солдат погибло, а вместе с ними – часть гарема и одна из дочерей.

Младший брат султана Камран, которого он прежде так часто прощал, даже не пытался оказать ему помощь и после поражения брата укрепился в собственной вотчине, объявив себя суверенным правителем. В конце концов, проиграв еще одну битву с Шерханом недалеко от Агры, Хумаюн бежал из страны и после долгих мытарств нашел пристанище у персидского шаха Тахмаспа. Несколько лет он прожил при его дворе, отдав свое царство в руки мятежников.

Живая в изгнании, Хумаюн не оставлял попыток вернуть себе трон и в итоге заручился поддержкой персов, подписав для этого шиитский «символ веры». Взамен он получил двенадцатитысячную армию, с помощью которой довольно быстро отвоевал сначала Кандагар, а потом Кабул. Этот успех заставил многих отвернуться от Камрана и перейти на сторону Хумаюна. Война братьев продолжалась восемь лет и закончилась победой Хумаюна, который ослепил Камрана и отправил его в паломничество в Мекку: обычный в то время способ избавляться от царственной родни. Еще через четыре года, когда в Индии началась междоусобица, армия Моголов выдвинулась из Кабула и захватила Дели. Так, спустя двенадцать лет, изгнанный из страны султан вернул себе империю и снова сел на трон.

Его второе царствование длилось всего полгода. За это время он наметил кое-какие разумные реформы и, вообще, вел себя совсем иначе, чем в первый срок своего правления: видимо, пережитые невзгоды заставили его повзрослеть. В истории он остался как личность привлекательная, но противоречивая, часто проявлявшая нерешительность и слабость, но обретавшая мужество в трудные минуты. Его характерной чертой была глубокая суеверность и какое-то полуфантастическое отношение к реальности, порой напоминавшее детскую игру. Астрология и гадания занимали немалую часть его времени, а все свои министерства он разбил на четыре части, посвятив каждую одной из стихий: воды, земли, огня и воздуха. Министерство огня занималось войной, земли – агрономией и постройками и т. д. Следуя хорошим и дурным приметам, он перед каждым делом гадал на стрелах и не никогда не входил в помещение с левой ноги, а всех, кто так поступал, заставлял выходить и заходить обратно. Каждый день недели был окрашен у него в свой цвет, в зависимости от покровительствующей ему планеты, и посвящен определенным занятиям: в воскресенье, день солнца, султан ходил в желтом и управлял страной; во вторник, день Марса, облачался в красное и судил преступников и т. п.

Культура интересовала его не меньше, если не больше, чем отца. Как полагалось великому правителю, он построил в окрестностях Дели новый город и созвал туда известных философов, поэтов и художников, провозгласив эру терпимости и процветания. По его приглашению из Герата прибыли ученики знаменитого Бехзада, обучавшие живописи принца Акбара. Поэзия и литература при этом просвещенном государе стали повальным увлечением среди придворных, а вокруг столицы построили сразу несколько обсерваторий.

Хумаюн прожил нескладную жизнь, но его смерть оказалась еще более нелепой. Как-то вечером, когда он спускался по крутой лестнице своей библиотеки, беседуя с астрологами, с минарета раздался призыв к молитве. Набожный султан попытался преклонить колени, но запутался в длинной одежде, споткнулся, покатился по ступеням и разбил себе голову. Он умер через три дня, в том же возрасте, что и его отец, – 47-и лет.