Шариат Мухаммеда (да благословит его Аллах

и приветствует) будет главенствовать во всём мире

из-за его гармоничности с разумом и мудростью.

Квечеру остановились недалеко от одного поселения. Ещё было светло, когда любопытствующие вышли посмотреть на прибывших с далёкого Кавказа людей, которые держат путь в Медину на встречу с посланником Аллаха. Как подсказал Абубакар, когда остановились, что если передвигаться так же быстро, то до завершения похода осталось двое суток пути. К вечеру жара немного спала. Место для отдыха опять выбрали недалеко от колодца.

Караван приближался к цели, преодолевая все трудности на своём пути: от колодца к колодцу, от оазиса к оазису, по долинам пересыхающих в летнее время горных речек, через земли многих кочевых племён. Проходили и видели всякие виды местности: пустыни, полупустыни, каменистые степи, мрачные горы. Для арабов это была родная стихия, прекрасный край, тогда как горцы всё это рассматривали с тоской. По дороге ещё одного беднягу пришлось похоронить. Плох был и второй, но Чика делал всё возможное, чтобы облегчить страдания больного.

Все расположились на отдых. Большинство старалось усесться поближе к Вахиду.

Сурхо подошёл к больному, Чика поил больного отваром трав.

– Ну, как он себя чувствует? – спросил Сурхо.

Больной, увидев вожака, попытался приподняться, но тот остановил его, придержав за плечо. Сурхо помнил его. Звали его Эрзи, он видел его среди людей Оуша, когда тот однажды гостил у него. Сам Оуш рекомендовал его в дальний путь как своего приближённого. Эрзи был почти ровесником Сурхо. Было заметно, что это закалённый временем человек, с выправкой настоящего воина. Однако болезнь никого не щадит.

– Лежи, лежи, Эрзи. Ну как ты? – спросил Сурхо.

– Как видишь, Сурхо. Я не хотел быть для вас обузой, – слабым голосом ответил больной.

– Не говори так, от этого никто не застрахован. Поправишься, Чика тебе поможет, я уверен.

– У меня будет к тебе просьба, Сурхо, – Эрзи приподнял голову.

– Да, конечно, говори.

– Мало ли, не получится дойти до Медины или вернуться обратно… – с трудом выговаривал слова Эрзи.

– Об этом не думай, – прервал его Сурхо, – я говорю, что поправишься. Вон, видишь, кругом горы, как и у нас дома, ты теперь словно на родине. Самое трудное позади.

– Нет-нет, послушай, – продолжил Эрзи. – Прошу, если наш поход завершится успешно, а теперь я в этом не сомневаюсь, то пусть мои потомки знают, что я принял вместе с вами ислам.

– Конечно, но будем надеяться, что ты сам об этом им расскажешь, – Сурхо похлопал его легко по плечу и встал, чтобы пойти к остальным.

– Спасибо, Сурхо, ты хороший человек.

– Лежи, отдыхай, тебе нужен покой. А ты, Чика, должен спасти беднягу, – обратился он к жрецу и пошёл туда, где все, справившись с делами, собрались вокруг Вахида, успев немного утолить жажду и подкрепиться.

Вахид тем временем уселся удобнее и ждал, как и все, Сурхо. Как только тот подошёл, он продолжил:

– Надо отчётливо понимать, какая разница между Пророками и святыми. Святыми становятся, совершив подвиг во славу веры. Чем глубже первоначальная пропасть греха, в которой они находились, тем больше их заслуги, тем более достойны они уважения и почитания. Пророки же избираются за присущие им от рождения достоинства Аллахом, который тем самым и проявляет большую заботу о чистоте своих избранников. Святым может стать любой человек, а пророческий дар – это свойство, которое не зависит от человеческой воли.

О пророческом даре Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) узнали, когда ему было двенадцать лет. Когда умер его дед Абд аль-Мутталиб, Мухаммеду (да благословит его Аллах и приветствует) было восемь лет, и его опекуном стал его дядя Абу Талиб. Как будущему главе рода Хашим Абд аль-Мутталиб поручил ему заботиться о племяннике. Кстати, свои обязанности опекуна Абу Талиб выполнял добросовестно.

Мухаммеду (да благословит его Аллах и приветствует) было двенадцать лет, когда Абу Талиб снарядил очередной караван для отправки в Шам. Мальчик в последний момент стал просить дядю взять его с собой. Абу Талиб пожалел его и взял, несмотря на то, что он был ещё мал для такого похода. Принято считать, что именно в этой поездке Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует) познакомился с христианством, иудаизмом и другими вероучениями.

Так вот, недалеко от города Басра, после полуденного отдыха у стен местного христианского монастыря, Абу Талиб и его спутники встретились с монахом по имени Багира. До этого он не раз видел Абу Талиба, но никогда с ним не заговаривал. А в этот раз, ко всеобщему удивлению, особенно Абу Талиба, как только они остановились на привал, Багира вежливо пригласил всех в свою келью отдохнуть и разделить с ним трапезу после длительного пути.

– Я приготовил еду для вас, о люди племени Курайш, и хочу, чтобы вы пришли ко мне все, знатные и незнатные, свободные и зависимые, – сказал Багира.

Абу Талиб и его спутники оставили Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) присматривать за поклажей, посчитав его юным для таких встреч, и отправились в гости к монаху. Но Багиру интересовал только Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует). Монах знал из тайных и мудрых книг, которыми обладали христиане, что скоро появится новый Великий посланник Бога. Более того, он знал его точные приметы. Ещё когда караван приближался к монастырю, Багира из окна своей кельи увидел, что над Мухаммедом (да благословит его Аллах и приветствует) движется небольшое облако и бросает тень именно на него. Когда караван остановился под деревом, произошло чудо: облако тоже остановилось над Мухаммедом (да благословит его Аллах и приветствует), а ветви деревьев сплелись над ним так, чтобы тень была гуще. По этим знамениям Багира понял, что перед ним будущий посланник Бога. До этого случая ни на одном из курайшитов Багира не видел знаков божественной избранности и поэтому настоял, чтобы со всеми позвали и Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует).

Когда трапеза закончилась, то, к удивлению присутствующих, монах стал расспрашивать Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) о его жизни, какого содержания он видит сны, и убедился, что перед ним будущий Пророк.

Далее Багира самым подробнейшим образом осмотрел Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) и обнаружил, что описание, данное в тайных книгах, полностью совпадает с внешним видом подростка. Особенно убедительно выглядела «печать пророчества», поставленная на Мухаммеде (да благословит его Аллах и приветствует) с самого его рождения: это было крупное, величиной с грецкий орех, родимое пятно на спине, между лопатками. Когда же Багира узнал, что Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует) сирота, что тоже было предсказано, у него не осталось ни малейшего сомнения в его божественной избранности. Тогда он наказал Абу Талибу скорее увезти племянника в Мекку, тщательно оберегать его, так как ему предопределено великое будущее. Абу Талиб так и поступил. Быстро закончив свои торговые дела в Шаме, он отвёз Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) в Мекку.

Все слушали с большим интересом. Некоторые покачивали головой от удивления.

Небо было чистое, звёзды освещали мироздание.

– Могу задать вопрос? – поинтересовался Алимбек, воспользовавшись паузой. Абубакар тут же перевёл Вахиду сказанное.

– Конечно, – не задумываясь ответил Вахид.

– Наше общество делится на тайпы, это многое значит для каждого из нас. Мне интересно, а какого тайпа Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует)? Или у вас тут по-другому?

– Почему по-другому? Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует) из знатного племени курайшитов, у вас это называется тайпом, рода Хашим. Как вы уже знаете, род Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) идёт от Пророка Ибрагима (мир ему) и его сына Исмаила. Родоначальником непосредственно курайшитов стал праправнук Исмаила Фир, по прозвищу Курайш. В то время было важно, кто будет главным в Мекке и хранителем Каабы. Так вот, где-то двести лет прошло с тех пор, когда жил Фир, как его потомок Кусай, в то время предводитель курайшитов, полностью овладел Меккой. Именно при его жизни произошли важные изменения в строительстве и процветании Мекки. Как самого богатого и влиятельного человека того времени его нередко называли «князем курайшитов». Кусай умер более ста пятидесяти лет назад, в 480 году, и наиболее влиятельным потомком был его внук Хашим, прадед Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует). Подобно Кусаю, он считался главой Мекки. Хашим умер в Газе, на берегу Средиземного моря, во время одной из поездок в Шам, и оставил после себя малолетнего Шейбу, который провёл своё детство в Ясрибе[87], на родине матери. Далее младший брат Хашима Мутталиб привёз Шейбу в Мекку, уже будучи юношей. Правда, мекканцы приняли светловолосого Шейбу за раба Мутталиба, из-за чего он вроде и получил прозвище Абд аль-Мутталиб, то есть «раб аль-Мутталиба». Так до конца его дней и называли Шейбу. После смерти Мутталиба в 520 году старейшиной племени курайшитов стал Абд аль-Мутталиб, дед Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует). Такова вкратце родословная Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует).

Я знаю, как вы устали, вам надо отдохнуть. Поверьте мне, впереди ещё неблизкий путь, но скоро будем в Медине. Вам ещё повезло, что сейчас посланник Аллаха находится в Медине. Мекка от Медины также находится не на близком расстоянии. Всех послов Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует) сейчас принимает в Медине.

– Это хорошо, – сказал Сурхо.

– Сурхо, есть замечательная новость, – слово взял Абубакар.

– Что за новость?

– Хотя Геха и сказал, что Канташа и его отряд отделяет от нас пять дней пути, на самом деле примерно три дня, они недалеко. Об этом только что сообщил мне один из гонцов, который тоже с каким-то посланием торопился в Медину.

– И что?

– Я подумал, может, подождём их? – нерешительно предложил Абубакар.

– Не вижу в этом необходимости, мы и так медленно двигаемся, – резко ответил Сурхо. – Перед Мединой мы будем делать привал, приводить себя в порядок, вот тогда, может быть, они и догонят нас.