Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует) –

самый великий из тех, кто построил государство,

основанное на справедливости и терпимости.

Преодолев огромное расстояние не без трудностей, во второй половине дня караван Сурхо подошёл к одному из оазисов на окраине Медины. Никто не ожидал увидеть здесь местность, красотой и живописностью немало напоминающую Кавказ. Приближалось вечернее время, и поэтому веяло приятной прохладой после жаркого дня. И она чувствовалась сильнее, чем в предыдущие дни. Ещё днём все заметили, что на небе появляются грозовые облака. Тем не менее, дождя пока не было, но весенняя свежесть стала пронизывать тело. Люди еле стояли на ногах, усталость настолько давала о себе знать, что хотелось упасть и не вставать, пока не появится бодрость.

Однако, несмотря на все трудности, люди держались достойно. Все понимали, с какой целью они здесь и во имя чего. После услышанного от Вахида ни у кого уже не оставалось сомнений относительно верности их пути, истинности новой для них веры – ислама.

Это была середина месяца муххарам[88] одиннадцатого года хиджры. У нахов это был сели-бутт.

– Ну что, Сурхо, это последний наш привал, – заявил Абубакар. В его голосе чувствовались радость и облегчение.

Абубакар был уверен, что он выполнил важное предназначение. Будучи простым торговцем, который побывал со своим караваном во многих странах, он в нужное время оказался в нужном месте. Человек родом из Медины, который одним из первых принял ислам с обетом верности лично посланнику Аллаха Мухаммеду (да благословит его Аллах и приветствует), становился героем. Ему по стечению обстоятельств удалось убедить самый многочисленный народ на Кавказе в истинности мусульманской веры. Именно поверив его доводам, нахский народ решил убедиться в этом, несмотря на трудности длительного и тяжёлого похода. То, что племена Ближнего Востока, особенно жители Медины и Мекки, принимали ислам, кто по убеждению, а кто и силой оружия, можно понять. Но то, что это делали племена из таких далёких краёв, как Кавказ, было поучительно для тех, кто ещё сомневался в исламе.

– Я рад… мы все рады, – ответил Сурхо.

– Нужно поставить в известность людей Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) о нашем прибытии. После получения разрешения в назначенное время пойдём на встречу. Меня тоже дома ждут, ведь меня не было столько времени. Никто и не поверит, что я прибыл с такими почтенными послами из далёкого Кавказа. Каково же будет их удивление! Мне есть чем гордиться, – без лишней скромности заметил Абубакар.

– Сурхо, Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует) принимает всех, – вступил в разговор Вахид. – Но дело в том, что сейчас очень много послов от разных племён жаждут встречи с ним. Поэтому надо будет подождать своего череда. Мы не знаем, может быть, он сразу примет вас.

– Хорошо, как вы скажете, так мы и поступим, – ответил Сурхо. – Мы ваши гости. Кроме того, дорога нас изрядно утомила, не хотелось бы предстать перед посланником Аллаха в таком виде.

– Мне надо идти. Я должен увидеться с посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), как раз и доложу ему о вашем прибытии. Я сам приду за вами, так что отдохните с дороги и готовьтесь к встрече. Очень рад, что мне посчастливилось увидеться с вами. Спасибо.

– Тебе спасибо, Вахид, за интересные и поучительные рассказы, – ответил Сурхо за всех, – мы также рады, что поговорив с тобой, узнали много нового для нас. Конечно, жаль, что приходится расставаться. С другой стороны, очень рады, что мы дошли и сможем встретиться с Мухаммедом (да благословит его Аллах и приветствует). С нетерпением будем ждать от тебя весточки. Да, мои друзья тоже сожалеют, что приходится с тобой расставаться. Все ждут от тебя продолжения жизнеописания Пророка Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует). То, что мы видим и слышим здесь, нам предстоит по возвращении домой передать своим соотечественникам. У нас остались вопросы, на которые нам хотелось бы получить ответы.

– Не волнуйся, Сурхо, уверяю вас, что при удобном случае я приду к вам, и мы продолжим, – заверил гостей Вахид. – Моя обязанность как учёного – просвещать каждого желающего об исламе, жизни и деяниях нашего Пророка. Время у нас, я надеюсь, ещё будет.

* * *

На второй день все были на ногах очень рано. День по всем приметам должен был быть погожим и ясным. Новая местность, её земля и климат были новы для горцев, но Чика как знаток природы давал ответы на все вопросы. Все стали приводить себя в порядок. Однако, чтобы полностью оправиться от усталости, нужно было изрядное время, не один и даже не два-три дня. Молодые выглядели посвежее и помогали старшим.

Сурхо обходил всех и каждого, спрашивая, как они себя чувствуют. Естественно, никто не жаловался, хотя трудно было многим. Все радовались тому, что поход окончен.

Сурхо попросил всех подойти поближе.

– Братья, – обратился он к сородичам, – наконец-то мы дошли до намеченной цели. Нам было трудно, но мы уже здесь. Мы ждём теперь весточки от наших друзей. Точно сказать никто пока ничего не может, но будем ждать. Необходимо немного собраться с силами, чтобы встретиться с таким великим человеком, а в том, что оно так и есть, думаю, сомнений ни у кого не осталось. Особенно после рассказов Вахида и Гехи. Прошу всех немного взбодриться. Мы, люди гор, знаем, что такое достоинство. Мы представляем здесь весь наш народ. Когда тронемся в обратный путь, пока сказать не могу. Это зависит от нашей встречи и от нашего решения. Скажу, что торопиться не будем, пока многое для себя не осмыслим. Кроме того, мы решили на Мехк-кхеле, что, если будет нужно, окажем военную помощь Мухаммеду (да благословит его Аллах и приветствует), и это немаловажная задача для нас.

– Правильно, – заметил кто-то с долей иронии, – проделать такой путь – и бегом обратно не получится.

Некоторые засмеялись.

– Поэтому подождём, посмотрим, послушаем, а там и решим. Отдыхайте, пока есть время.

Сурхо подошёл к Чике, который возился с больными.

– Ну как у тебя дела, Чика? – спросил он.

– Пока всё хорошо, думаю, что всех поставим на ноги.

– А Эрзи как?

– Лучше. Ещё вчера встал на ноги, даже поел немного. Сегодня вообще бодро выглядит. Вон он сидит, что-то жуёт, – Чика показал на Эрзи.

Сурхо подошёл к Эрзи, тот сразу встал.

– Сиди, сиди, Эрзи. Как ты? Я очень рад, что ты поправился. Выглядишь хорошо.

– Спасибо, Сурхо. Если бы не Чика, то меня, наверное, уже не было бы.

– Я рад за тебя. Мы нохчи, и горы нас воспитали сильными и твёрдыми, как они сами. Поэтому любая борьба наша, какая бы ни была, должна быть до последнего вздоха. За здоровье, за семью, за Родину, за веру. Ты сильный человек, я не сомневался, что ты победишь недуг.

– Благодарю, Сурхо, за такое мнение, хоть я и не заслуживаю, – скромно поблагодарил Эрзи.

Сурхо с теплотой похлопал по плечу товарища и пошёл в отведённое для него место прилечь.

Пока возились, отдыхали, время перевалило за полдень. Сурхо окликнули. Он встал и увидел скачущих к ним всадников. Все оживились, услышав, что к ним едут из Медины. Они узнали Абубакара и Вахида, но с ними были ещё люди. Подъехав, все спешились. Впереди шёл по виду главный из них, а сзади – Вахид, Абубакар и остальные. Это были воины. Они подошли, и первый начал говорить.

Абубакар тут же перевёл, что их приветствует ближайший сподвижник Пророка Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) Абу-Бакр[89].

Сурхо и все остальные в ответ поздоровались по-нахски.

– Я, а также мы все здесь рады, что вы проделали такой путь для встречи с посланником Аллаха, – сказал Абу-Бакр. – Мы ждали вас. Посланник Аллаха поблагодарил Абубакара за то, что смог в столь далёком краю убедить вас в истинности нашей веры, тем самым вызвав у вас желание встретиться с посланником Аллаха.

– Да, дорога была не из лёгких, но мы решились на это в целях познания истины на этой земле, – ответил Сурхо. – Мы рады, что нас так тепло приветствуют. Правда, мы этого не ожидали. Однако мы здесь. Большое спасибо, что уделили внимание нам, отойдя от важных дел.

– Это наша обязанность. Это вам огромное спасибо за такой, осмелюсь сказать, огромный подвиг. Посланник Аллаха готов был встретиться с вами немедленно, хотя сейчас аудиенции с ним ждут множество послов, прибывающих от разных племён, но Вахид и Абубакар попросили его принять вас завтра утром. Будет лучше дать вам отдохнуть после изнурительного пути.

– Мы готовы к встрече. Отдохнуть мы ещё успеем. Тем не менее не будем перечить вашему решению. Как вы скажете, так и поступим.

– Мы знаем, что следом за вами идёт ещё один караван с послами от вас. Между вами небольшое расстояние. Как нам объяснил Абубакар, это ваш сын, но вы не хотите дождаться его.

– У него свой путь, – немногословно ответил Сурхо.

– Можно мне сказать? – попросил слова Алимбек.

– Да, конечно, но я прошу заранее меня простить, потому как не могу знать некоторые особенности вашей жизни, – сказал Абу-Бакр, заметив смятение Сурхо при упоминании сына.

– Дело в том, – сказал Алимбек, – что у нас не принято прилюдно обсуждать детей. Какого бы ранга сын ни был, для отца он ребёнок. Так что не поймите превратно скромность Сурхо.

– Я понял. Повторюсь, что рад вас видеть на нашей земле. Прошу меня простить, но я должен покинуть вас. С вами останутся наши верные друзья Абубакар и Вахид, которых вы хорошо знаете.

Обговорив детали завтрашнего дня и встречи с посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), Абу-Бакр, попрощавшись, удалился со своей свитой. Все стояли ещё некоторое время изумлённые, особенно когда узнали, кто это был. Вахид понимал, что ему придётся продолжить свои рассказы и ответить на вопросы. Вместе с тем он сам имел желание кое о чём узнать.

– Алимбек, послушай, мы все были удивлены ответом Сурхо на предложение Абу-Бакра. Пусть он его сын, но он уже муж, который отвечает за свои поступки. Тем более что мы слышали, что, возглавляя караван с послами, он выполняет волеизъявление народа.

– Дело в том, что на нашем высшем совете его избрали вместо Сурхо главой народа. Это очень высокое доверие, о котором многие мечтают. Канташ хотел идти с нами и быть рядом с отцом, но решение совета не обсуждается. Мы, правда, не знаем, что побудило его изменить этому решению и идти вслед за нами, возглавив опоздавших. Мы люди гор, и нравы наши такие же суровые, как они сами, иначе быть не может. И мы придерживаемся правил, которые кажутся нам разумными.

Скромные отношения между детьми и родителями, какую бы любовь они друг к другу ни питали, особенно между детьми и отцом. Захваленный отцом сын никогда не станет настоящим мужчиной. Родители будут гордиться детьми, если их правильно воспитают. Хороший сын – крепость, а плохой – горе. Хороший сын отцовское сердце радует.

Можно долго продолжать, но главное я сказал. Так вот, Сурхо немного зол, считая, что сын ослушался не только решения совета, так как это закон, но и его, своего отца. Мы все его утешаем, потому как хорошо знаем Канташа, и вряд ли он сам решил бы следовать за нами. Мы хотели бы дождаться их и вместе завершить наш путь, но решение остаётся за Сурхо. Поэтому мы ему ничего не говорим, только можем посоветовать. И ещё я хотел бы добавить: на Кавказе мы особенно чтим три очень для нас важные традиции: не предавать; чтить предков и родителей; уважать женщин и гостей.

– Понятно… хотя на самом деле ничего непонятно, – с улыбкой на лице сказал Вахид. – У меня ещё один вопрос, и ответ на него я хотел бы услышать от вашего предводителя.

– Я внимательно слушаю, – сказал Сурхо.

– Прошу понять меня правильно, но этот вопрос у всех на устах. Многие из вас в шапках из овечьих шкур, а у нас здесь такая жара.

Сурхо улыбнулся, а за ним – и остальные. Вахид рассматривал всех взволнованно, пытаясь понять, что смешного он сказал.

– Это простой для нас вопрос, поэтому все улыбаются, – успокоил Сурхо его, видя, что он в растерянности. – Это папаха, её ещё иначе у нас называют сурум-куй[90]. Зимой она защищает голову от холода, а летом – от жары. Кроме того, если надевать сверху кольчугу, это дополнительно предохраняет и от удара оружия. Мы хотим подарить тебе такую папаху.

– О, я буду очень рад, – воскликнул Вахид. – Если это так, то всем буду советовать носить такую шапку. Спасибо.

Сурхо велел Дадашу принести папаху. Тот быстро выполнил волю отца. Получив из рук Сурхо шапку, Вахид не скрывал своей радости и восхищения. Помял в руках, надел, покрасовался перед всеми, затем снова снял и стал рассматривать, словно ребёнок.

– Сердечно благодарю, Сурхо, для меня это большая честь, – заявил Вахид.

– Теперь, если можно, у нас тоже есть несколько вопросов, – сказал Сурхо.

– Да, я слушаю.

– Нам хотелось бы узнать, как вести себя при встрече с Мухаммедом (да благословит его Аллах и приветствует).

– Вы и так ведёте себя достойно, – с удивлением ответил Вахид. – Посланник Аллаха будет с вами говорить об исламе, о своих видениях и о разговорах через Джабраила с Аллахом. В истинности его проповедей не может быть никаких сомнений.

Абубакар только и успевал переводить, не уставая восхищаться своим важным делом. Сам посланник Аллаха его за это поблагодарил, а также и многие приближённые Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует). Ещё недавно его знали как купца, теперь он проповедник, распространяющий мусульманство. Более того, он смог убедить самих нохчи, имеющих огромное влияние на Кавказе, и не только, как сильный, многочисленный и добродетельный народ. Они первыми проложили путь к развитию, начиная от Пророка Ноя (мир ему), по всем землям. В этом араб убеждал всех своих соплеменников, когда речь заходила о нохчи, с которыми он проделал такой тяжёлый путь.

– Спасибо за всё, – ответил Сурхо. – Благодаря тебе мы многое узнали о Пророке и надеемся, что узнаем ещё больше.

– Это вам всем спасибо, Сурхо, за такой путь. А теперь я предлагаю вам отдохнуть.

– Мы лучше послушаем тебя, это и будет нашим отдыхом, – ответил Сурхо с одобрения своих людей.