Люди будут спорить из-за религии, писать о ней книги,

сражаться и умирать за неё – но только не жить по ней…

Преодолевая те же трудности, что и их собратья впереди, караван Канташа шёл пока без особых приключений. Они также в пути объясняли всем, что держат путь в Мекку, якобы как паломники по святым местам. В отличие от первых послов отряд Канташа в основном состоял из молодых воинов. Где бы они ни останавливались, люди с восхищением смотрели на крепких, хотя и усталых юношей, отличающихся особой выправкой.

Самый трудный путь остался позади, – говорили им переводчики, которые примкнули к ним в Дербенте. Это были арабы, которые владели несколькими языками, в том числе и нахским. Сопровождая те или иные караваны то в одну, то в другую сторону, они зарабатывали себе на хлеб. Военным сопровождением караванов занимались уже другие – воины, эту работу в основном выполняли нахи.

На этот раз переводчики примкнули к паломникам, которые собирались им заплатить потом. Конечно, это их очень удивило: паломники, готовые заплатить, к тому же вообще непохожие на паломников. Все горцы были вооружены, но старались этого не показывать. Договорённость была такая, что они оплатят только стоимость услуг одного переводчика, потому как им нужен был только один. Они на это согласились, потому что им всем троим надо было возвращаться домой, в Мекку.

Старшего из арабов звали Саид, главным образом он и занимался переводом в случае необходимости переговоров нахов с местными жителями на привалах или базарах, при покупке или продаже чего-либо.

После дневной жары, ближе к сумеркам, все немного почувствовали прелесть вечерней прохлады. Теперь они не по слухам, а на себе испытали погодные катаклизмы Востока.

– Канташ, – обратился Саид к вожаку, – тут теперь до Табука рукой подать. Предлагаю сделать привал, здесь недалеко находится оазис.

– Если, как ты говоришь, до города недалеко, то, может быть, к вечеру дойдём?

– Дело в том, что в этих краях много разбойников. Они промышляют в основном грабежами тех, кто останавливается подальше от города. Кроме того, сюда дошли слухи, что нахи держат путь в Медину, к новому Пророку Мухаммеду (да благословит его Аллах и приветствует). Это византийская земля, и здесь в основном живут христиане. Обложенные данью люди после недавнего похода Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) испытывают к нему и его последователям неприязнь. Поговаривают, что ваш первый караван успешно пропустили, как паломников, и потом их встретили люди Салмана, а это большая сила, его опасаются даже стражи порядка. Их боятся здесь все, и вдобавок они приняли ислам с клятвой верности самому Мухаммеду (да благословит его Аллах и приветствует). А вот у вас могут быть трудности.

– Но мы ведь ещё не приняли ислам, какие к нам могут быть претензии? – возмутился Канташ.

– Значит, примете. Говорят, что вы едете помогать Мухаммеду (да благословит его Аллах и приветствует) как воины, выходит, вы враги им.

– Допустим, это так, а зачем нас грабить? У нас ведь ничего нет.

– Как ничего нет? – спросил Саид, посмеиваясь. – Вон как много лошадей, несколько верблюдов, и оружие у вас отменное.

Канташ задумался: рисковать, конечно, не хотелось. Он в ответе за людей, которые ему доверились. Любое боевое столкновение – это трагедия, притом могут быть и потери. Нельзя было этого допускать.

– Саид, я думаю, что надо любыми путями попытаться избежать такого столкновения. Но если это случится, что поделаешь, всё решим по обстановке. У нас мирный путь, но одно тебе скажу: грабить себя мы не позволим. К ночи мы разве не доберёмся до Табука?

– Почему же, может быть, и добрались бы. Но люди устали, а путь ещё предстоит неблизкий. Нам лучше сейчас у ближайшего оазиса сделать привал.

– Ну что ж, сделаем привал и ранним утром продолжим, – решил Канташ. – Саид, а вы сами какой вере следуете, вы же из Мекки?

– О, это очень сложный вопрос, – ответил Саид. – Мы дома не были давно, а там, по слухам, столько произошло. Были жестокие бои между людьми Мухаммеда (да благословит его Аллах и приветствует) и его противниками. Везде Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует) одержал победу, и сейчас все приняли ислам. По прибытии мы решим, как поступить. У нас тоже, как и у вас, вожаки всё решают.

Они доехали до оазиса. Там уже отдыхала небольшая группа паломников-христиан, которые держали путь до Табука.

Не успели они толком отдохнуть, как вдали показались всадники. Саид встревожился.

– Это они? – спросил Канташ Саида.

– Пока не могу понять, но в любом случае это вооружённый отряд. Может быть, стражники из Табука. Они иногда совершают дозор вокруг стен города, следя за порядком… Но эти на них не похожи. Беда нам, если это люди Юнуса. С этой стороны Табука Юнус, с другой стороны Салман орудуют как хотят. В отличие от Юнуса люди Салмана берут плату за проезд по их земле. А Юнус – просто жестокий грабитель. Носит большой крест на груди, но Бога у него никакого нет. Сам он араб, принял христианство, но имя не поменял. У него большая армия, но сейчас почему-то с ним немного людей.

Группа всадников, состоявшая из человек сорока, быстро приближалась к оазису.

– Да, это точно Юнус, – с волнением заметил Саид.

Юнус со своими людьми на резвых конях подъехали к оазису. Прямо с седла, едва приблизившись, он обратился к отдыхающим.

– Кто такие и куда держите путь?

– Мы паломники с Кавказа и держим путь в Мекку, к святым местам, – ответил Канташ, Саид тут же перевёл.

– Значит, это вы едете на помощь к этому самозванцу?..

– Мы держим путь к святым местам, в Мекку, – повторил Канташ. Заодно успел дать команду своим, чтобы они приготовились к бою. Солта стоял рядом с другом, всем своим грозным видом показывая, что прибывших никто не боится.

– Хватит нам сказки рассказывать, – резко сменил тон Юнус. – Вы едете на помощь к нашим врагам, значит, вы тоже – наши враги. Однако мы будем к вам благосклонны, так как держите путь издалека. Вам придётся заплатить нам выкуп, так как это наша земля. Дальше пойдёте пешком, раз вы паломники. Вон наши братья во Христе пешком идут, а чем вы лучше? – указал он на группу христиан, которые, ошарашенные, смотрели на происходящее.

– Прошу меня простить, – начал Канташ, осторожно подбирая слова, – но мы действительно паломники, пустившиеся в дорогу только ради мирных целей. У нас на Кавказе к путникам относятся милосердно и стараются всячески помогать. Прошу вас проявить доброту и благоразумие.

– Это моё окончательное слово, – повысил тон Юнус, – не заставляйте принимать крайние меры. Иначе вам придётся здесь многих похоронить. Своё мы возьмём.

Канташу было ясно, что договориться нет никакой возможности, но и с ходу дать бой он не решался. Могли быть большие потери. И он решил схитрить. В его отряде были в основном бессмертники, хорошо владевшие способами ведения боя в различных случаях, кроме того, их было чуть больше, чем разбойников.

– В таком случае я предлагаю биться один на один. От вас и от нас выходят по одному и дерутся. Победитель затем выставляет условия.

Удивлённый такой дерзостью Юнус на какой-то момент растерялся. Некоторые его люди даже засмеялись.

Они видели перед собой хоть и молодых, но усталых воинов, с саблями, казавшимися игрушками против их мечей.

– Это даже интересно. Мы с тобой сразимся, я думаю, ты главный у них. Или выберем бойцов для поединка?

– Как будет угодно, – ответил Канташ.

Желающих первыми вступить в бой было много. Юнус спешился, за ним – и остальные. Канташа это устраивало: он быстро сообразил, что если будет побеждён, остальные воины могут напасть всей толпой. В его задачу входило не допустить, чтобы они сели на коней, и принять бой пешими. Опасался он ещё и лучников, хотя заметил, что среди врагов такой был только один. Канташ дал команду, чтобы при общей битве вперёд вышли пятнадцать человек, остальные нападут чуть позже. Он знал, что воины с большими мечами быстро теряют силы при длительном сражении. Они, видимо, ещё не встречали манёвренные сабли в бою, потому и смеялись. Канташ видел, что разбойники явно их недооценивают как противников, и это было ему на руку.

Вперёд вышел Солта: высокий, статный, с сильными, мускулистыми руками. Канташ боялся за друга, но отговорить тоже не мог. Здесь уже все были равны.

Юнус сделал знак, и один из его воинов также вышел вперёд. Он был хорошо снаряжён: лёгкая кольчуга, на груди и спине тонкие металлические пластины. Меч прямой, громоздкий, и чувствовалось, что в мощных руках. Он показательно резким и лёгким движением взмахнул мечом, показывая, что готов к бою.

– Юстин, с Богом, – крикнул кто-то из толпы разбойников.

Солта вышел с длинной саблей. Это было новейшее оружие горцев, которое называли терс-маймал. Он также взмахнул саблей, издавая душераздирающий свист, рассекая воздух. Некоторые из команды Юнуса переглянулись.

Казалось, что вокруг всё замерло. Все с волнением наблюдали за происходящим. Канташ быстро отдал приказ, и все приготовились на случай общего боя. Двоим дал команду, чтобы сразу копьём поразили лучника.

Бой начался. Решительный и жестокий. Первым взмахнул мечом Юстин, Солта отскочил, пропуская удар, второй удар, такой же молниеносный, отразил. По началу боя выходило, что Солта защищается. Второй стремительный взмах меча, казалось, чуть не зацепил противника, но Солта сделал мгновенное движение, пропуская удар, в ответ взмахивая саблей. Юстин резко схватился за бедро: Солта его зацепил. Все с волнением, не двигаясь, следили за боем.

Юнус что-то крикнул. Как потом перевёл Саид: «Не возись с ним, прикончи его».

Юстин, зажав левой рукой рану на бедре, сделал резкий взмах с расчётом отсечь голову противнику, но Солта, не отскакивая, как первый раз, резко наклонился назад и, выпрямляясь, взмахнул саблей вдоль шеи Юстина. Юстин стоял не двигаясь, меч выпал из его рук, он бревном упал на спину. Только тогда все заметили, что его голова отсечена от тела и держится на одной коже. Хлынула кровь. Солта быстро отошёл назад. На какой-то миг наступила тишина.

Душераздирающий крик Юнуса нарушил безмолвие. Выхватив меч, дав команду остальным, он бросился на Солту, в надежде отомстить: как позже выяснилось, Юстин приходился ему родным братом. Получившие команду воины выскочили также вперёд, завязался жестокий бой.

Солта успел ответить на два сильных удара мечом, но Юнус резко отскочил и кинулся на Канташа. Лучник Юнуса хотя и был на расстоянии, но не успел даже опомниться, как был сражён копьём одним из воинов Канташа.

Канташ встретил Юнуса, у которого в правой руке был меч, а в левой – дротик. Саблей он успел парировать удар меча, но дротик чуть зацепил левое плечо Канташа, хлынула кровь. Канташ понял, что теперь не сможет долго вести бой. Юнус одновременно крест-накрест взмахнул как мечом, так и дротиком, но Канташ успел резко присесть и нанести удар по ногам противника. Юнус упал. Стоя продолжить бой он уже не смог бы: оба бедра были задеты, и раны были глубокими. Рыча, он позвал на подмогу. Двое кинулись было на помощь, но тут же были сражены.

В бой вступили ещё десять горцев. Канташ тем временем заметил, что один из его людей сражён копьём. Кстати, удар предназначался Канташу, но зацепило седого воина преклонных лет – бедняга уже не участвовал в бою, а только восхищался тем, как бьются его соплеменники. Канташ резко вытащил копьё и подошёл к Юнусу, тот что-то кричал, видимо, опять звал на помощь. Канташ хладнокровно, резким движением вонзил копьё Юнусу в сердце. Главарь разбойников был повержен.

Канташ поднял саблю и крикнул, что вожак убит, чтобы остановить резню. Действительно, бой остановился, воины Канташа чуть отошли, а разбойники, оставшиеся в живых, опустились на колени и положили перед собой оружие: это означало, что они сдаются.

Переводчики крикнули Канташу, что со стороны Табука скачет ещё один отряд. Все подумали, что это воины Юнуса, но потом выяснилось, что это городские стражники. Подъехав, они с ужасом смотрели на страшную картину боя. Самое главное – был повержен неуловимый, непобедимый, гроза всего округа и небывалой жестокости разбойник Юнус.

Канташ не знал, как ему вести себя со стражниками, но переводчик объяснил, что те благодарят их.

Жрец, ехавший с караваном Канташа, посыпал рану на его плече каким-то снадобьем, наложил целебные травы и перевязал руку. Также оказывали помощь всем потерпевшим. Выяснили потери: двое погибших и шестеро раненых, в том числе Солта с повреждённой правой рукой.

Потери разбойников были гораздо серьёзнее – дюжину человек воины Канташа убили, семнадцать ранили.

Старший из стражи подошёл к Канташу и представился Гомером.

– Благодарим, воины, за такой успех. Это огромная удача – победить самого Юнуса. Я и мои люди поражены. Вы можете забрать какие угодно трофеи.

– Мы просто защищались, – ответил Канташ, – пробовали мирно договориться и разойтись, но они решили драться. Трофеи нам не нужны, но скажу прямо: не хватает четырёх лошадей. Вот от них не отказались бы.

– Конечно, о чём речь. По справедливости это всё ваше, – продолжил Гомер. – Наши люди в городе будут рады этой вести. Но вам надо немедленно отправляться в путь. Нам придётся немного задержаться, чтобы здесь разобраться. Думаю, что догоним вас. Весть о кончине Юнуса быстро пройдёт по всей местности, а у него большая армия, и если они узнают, то беды не миновать. На Табук они не нападут, впрочем, они всегда всё делают исподтишка… Одно слово – разбойники. Скажу прямо: мы тоже не случайно здесь. К нам поступил сигнал, что Юнус со своими людьми собирается напасть на караван с Кавказа, то есть на вас. Вот мы примерно рассчитали время и сделали вылазку, и не ошиблись, только опоздали немного.

– Хорошо, мы похороним своих людей там.

– Да-да, это правильно. Кстати, вас там ждут люди Гехи, – сказал Гомер. – Салман и его воины с вашими соплеменниками поехали в Медину как сопровождающие, а вас ждут другие их люди. Никто не знает о нападении Юнуса, думаю, если узнали бы, то многие ринулись бы сюда защитить вас. А тут оказалось, что никакой помощи-то и не надо. Блестящая, удивительная победа, и почти без потерь, вы настоящие воины. Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует) будет рад такой помощи.

Канташ и его воины так и поступили: немедленно тронулись в путь, забрав с собой тела убитых.

* * *

В Табуке их встретили люди Гехи. Весть о том, что в бою с кавказскими воинами убит Юнус, моментально облетела весь округ. Гомер, который действительно успел догнать караван, предупредил, что им небезопасно оставаться в городе. Канташ и его воины хоть и валились с ног от усталости, но в сопровождении людей Гехи тронулись дальше в путь.

Отдохнуть пришлось только у Гехи, который радушно встретил их, высоко оценил бой с Юнусом, его давним врагом. На другой день караван уже был на пути в Медину.