Время правления Омейядов отличается от других периодов истории халифата высокой степенью религиозной терпимости, обусловленной как предписаниями Корана, так и экономической необходимостью. В завоеванных странах, где мусульмане составляли незначительную часть населения, их финансы и администрация зависели от готовности побежденных исправно платить налоги. Христианам и иудеям разрешалось не только свободно исповедовать свою веру, но даже восстанавливать церкви и синагоги, разрушенные во время завоеваний. Правда, как явствует из мусульманских и христианских средневековых источников, по поводу строительства культовых сооружений согласие достигалось с большим трудом.

Христианский монах Иоанн Фенек, живший на рубеже VIIVIII вв., писал, что при халифе Муавийи «со всех людей не брали ничего кроме налога, и позволяли каждому исповедовать любую религию, какую захочет. Среди них (налоговых чиновников. – Т. С.) были даже христиане, одни из которых принадлежали к еретикам, другие – к нашим. Пока правил Муавийя был такой мир на свете, какого никогда не было, и какого не помнили наши отцы и отцы наших отцов». Муавийа даже назначал христиан писцами и сборщиками налогов. Отец будущего святого православной церкви Иоанна Дамаскина состоял распорядителем казны и сборщиком налогов. После смерти отца, Иоанн некоторое время находился в числе ближайших советников халифа Йазида II.

При дворе Абд ал-Малика (585–705) среди поэтов-панегириков выделялся христианин-монофизит ал-Ахтал (ок. 640– ок. 710), друг Иоанна Дамаскина. Поэт восхвалял достоинства халифа, но позволял себе непочтительно отзываться о мусульманских обрядах, что не помешало халифу пожаловать ал-Ахталю титул «Поэт Омейядов».

Религиозная терпимость в халифате Омейядов, объединившем многие народы, способствовала сосуществованию и взаимному проникновению различных культурных традиций, что ярко проявилось в таких выдающихся культовых памятниках того времени, как «Купол скалы» («Куббат ас-Сахра») в Иерусалиме и мечеть Омейядов в Дамаске.