Тринадцатого сентября 2017 г. Ахмед аль-Мисмари, возведенный в чин бригадного генерала ЛНА, появился на закрытом совещании в Российском совете по международным делам (РСМД). Там обсудили, в частности, Схиратское соглашение, срок действия которого истекал в декабре 2017 г. При этом аль-Мисмари жаловался в интервью «RT» на то, что оппоненты нарушают соглашение о прекращении огня, заключенное в Ла Сель Сен-Клу, но снова уверял, что ЛНА контролирует 90 % территории Ливии, несмотря на нехватку оружия у этой армии. Он также посетил Институт Востоковедения РАН, по приглашению которого и приехал.
На той же неделе, 14 сентября, и Ахмед Майтыг прибыл в РФ, а именно в Грозный по приглашению Рамзана Кадырова, которому вице-премьер ПНС выразил благодарность как «великому миротворцу», затем он направился в Москву, где побеседовал с Михаилом Богдановым. В этой беседе участвовал также министр иностранных дел ПНС Мухаммед Тахар Сиала. Характерно, что высокопоставленные ливийцы из главных враждующих лагерей не пожелали встретиться друг с другом в Москве.
Визит в нее Гасана Саламе почти не освещался СМИ, хотя он встречался с Лавровым и дал интервью «RT», в котором сказал, что в Ливии все раздроблено: правительство, парламент, нефтяные компании, военные и силовые структуры. В интервью корреспонденту «France-24» в кулуарах ГА ООН (22 сентября 2017 г.) выразил надежду на то, что явка избирателей на президентско-парламентских выборах 2018 г. будет выше той мизерной, которая была в 2014 г. на парламентских, и сказал, что он лично не возражал бы против участия Сейф аль-Ислама Каддафи в этих выборах[245].
Отнюдь не заинтересованный в таком участии фельдмаршал Хафтар, который сам метил в президенты, 26 сентября 2017 г. побывал в Риме для переговоров с министрами обороны и внутренних дел, а также с начштабом итальянской армии и представителем разведки. Просил предоставить ЛНА дроны, вертолеты, приборы ночного наблюдения и транспортные средства. 28 сентября в Триполи явился с официальным визитом министр иностранных дел Италии Анджелино Альфано, сказавший, что тот радушный прием, который намедни был оказан Хафтару в Риме, это – часть усилий итальянского правительства по объединению Ливии. В тот же день Хафтар прибыл в Париж, где его принял министр иностранных дел.
Детали предмета своих переговоров в Риме Хафтар раскрыл в интервью газете «Corriere delà Sera», подчеркнув, что эмбарго ООН на поставки вооружений в Ливию следует отменить в интересах ЕС, ибо Ливия является «не точкой прибытия, а коридором» для мигрантов, стремящихся попасть в Европу[246]. Италия не откликнулась на призыв выступить за отмену эмбарго ООН и официально призвала Хафтара не вооружаться, а разоружаться и не воевать с ПНС, а включиться в политический национальный диалог.
Неудачная попытка завязать такой диалог была предпринята Гасаном Саламе 27 сентября 2017 г. в Тунисе, куда съехались на пять дней представители Палаты депутатов (из Тобрука) и Высшего госсовета (из Триполи), а также некоторые племенные вожди. Темой их бесплодных дискуссий при закрытых дверях служила возможная модификация Схиратского соглашения касательно структуры исполнительной власти. Но в планах делегатов даже не было обсуждение его статьи № 8, которая касалась полномочий главкома ливийских вооруженных сил[247]. Напомним, что формально им являлся Президентский совет как коллективный орган власти во главе с Сарраджем, фактически – фельдмаршал Хафтар[248].
Однако его шансы стать уважаемым за рубежом главой Государства Ливия (так оно теперь называется) вскоре покрылись туманом. В середине ноября 2017 г. адвокаты Международной палаты правосудия «Герника 37»[249] в Гааге передали в прокуратуру МУС дело о военных преступлениях в Ливии, фигуранты: Хафтар и связанные с ним группировки. Еще 15 августа того года МУС потребовал арестовать одного из командиров спецназа ЛНА Махмуда аль-Варфалли[250]. Речь шла о вмененных в вину комсоставу этой армии массовых расправах с военнопленными и мирными жителями[251].
Спецназ под названием «Бригада ас-Саика» («…Молния») был создан в составе армии Каддафи, где Махмуд аль-Варфалли служил с 2000 г. Эта бригада перешла на сторону мятежников и в итоге стала элитным подразделением ЛНА. Узнав о требовании МУС, руководство ЛНА якобы взяло аль-Варфалли под стражу и возбудило внутреннее расследование его дела. Но 24 января 2018 г. он лично казнил в Бенгази 10 человек[252].
Впрочем, и враги ЛНА не отличались гуманностью. 29 октября 2017 г. была найдена братская могила (36 неидентифицированных тел) около Бенгази[253], а 10 ноября была найдена другая братская могила (28 тел, в том числе бойцов ЛНА) на территории племени варшафана в юго-западном предместье Триполи[254]. Это племя лояльно клану Каддафи, имеет свою «бригаду», которая послужила, как пишет автор издания Европейского совета по иностранным отношениям[255] ядром целой «племенной армии», де-факто полиэтнической, ибо к варшафана примкнули ополчения других племен[256].
Двадцать третьего ноября 2017 г. общеармейское командование Египта сообщило, что его ВВС разбомбили в Западной пустыне, близ границы с Ливией, 10 автомашин с оружием, боеприпасами и то ли с боевиками, то ли с контрабандистами. Все люди были уничтожены. Так что куда направлялись машины, попади они в Ливию, осталось неизвестным[257].
Что же касается расцвета работорговли в Ливии, то в этом явно повинны оба правительства: и то, что в Эль-Бейде (при парламенте в Тобруке), и то, что в Триполи, хотя Саррадж это отрицал, делая хорошую мину при плохой игре. Однако 18 ноября 2017 г. после появления видео CNN о подпольном рабстве и невольничьих рынках в Ливии (автор – суданка Нима Эльбагир)[258] протестующие стали собираться у ее посольства в Париже, потом они двинулись на Елисейские поля, где были разогнаны полицией как участники несанкционированного митинга. Похожая картина наблюдалась 25 ноября в Брюсселе.
Двадцатого ноября 2017 г. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш высказал на заседании ее Совбеза крайнюю озабоченность по поводу работорговли в Ливии[259]. В интервью Э. Макрона 29 ноября 2017 г. в Абиджане двум журналистам «France-24» и «RFI» из уст президента прозвучало, что французская военная экспедиция в Ливию исключена, но нужны срочные меры, чтобы пресечь работорговлю. Этой теме была посвящена специальная сессия проходившего в Абиджане саммита «Африка – Евросоюз», хотя в его предварительной повестке дня она не значилась. Что означали «срочные меры»? Совместная экспедиция европейских сотрудников полиции?
Сотрудникам же своей полиции Франция циркулярами от 12 декабря, подписанными главой МВД и министром регионального развития, поручила создавать мобильные бригады для выявления лиц, которым предписано покинуть страну, а местным властям – ликвидировать стихийные лагеря. Это сразу было сделано в Париже и Кале, возле которого возник неистребимый лагерь мигрантов, желающих попасть в Англию[260]. В основном они – выходцы из бывших британских колоний. К возмущению правозащитников, предусматривалась проверка документов бездомных в приютах для них[261]. Таким образом, отметил телеканал «RFI», Макрон взял ориентацию на то, чтобы отбить у беженцев желание ехать во Францию, что совпадало с коньком его главной соперницы на минувших президентских выборах Марин Ле Пен[262].
Как уже сказано, срок действия Схиратского соглашения истекал в конце 2017 г. Он мог быть продлен с согласия заинтересованных сторон (даже молчаливого: общепринятое правило), за что ратовали, в частности, союзники Хафтара – Египет и ОАЭ[263], – но 17 декабря он заявил, что это соглашение утратило силу, тем самым поставив точку в данном вопросе.
Халифа Хафтар, наследный принц Абу Даби Мухаммед ибн Зайд аль-Нахайан, главком Вооруженных сил ОАЭ (в центре)
22 июля 2017 г. на военно-морской базе возле Марса-Матрух https://www.aljazeera.eom/mritems/Images/2018/4/17/ fcc258e3b66c4b24a9e6ef46c73f5el6_18.jpg
Сейф аль-Ислам Каддафи, с 2011 г. находившийся под санкциями МУС, надеялся на поддержку Высшего совета ливийских племен и городов (ВСЛПГ)[264], с которым Хафтар не нашел общего языка. Еще 9 сентября 2017 г. делегация ВСЛПГ участвовала в мини-саммите Африканского Союза (АС) в Браззавиле, где выступила за реабилитацию Сейф аль-Ислама Каддафи и против любого вмешательства Запада в ливийские дела.
Этот мини-саммит АС под председательством президента Республики Конго Дени Сассу-Нгессо, главы «Комитета высокого уровня» АС по Ливии, был заранее обречен на неудачу, так как Хафтар отказался на него приехать. Агила Салах Иса аль-Обейди не сказал ничего внятного, кроме того, что главную опасность для Ливии представляет «политический ислам». Зато Фаиз Саррадж произнес двухчасовую речь, переданную по местному телевидению, в которой уверял, что его правительство «не сторона конфликта в Ливии, а скорее участник его разрешения»[265].
Отнюдь не поспособствовало этому делу назначение 19 декабря 2017 г. Палатой депутатов Тобрука новым директором Центрального банка Ливии (находится в Эль-Бейде) Мухаммеда аш-Шукри, за что было подано 54 голоса; другие кандидаты собрали вкупе 50 голосов. Самые горячие сторонники Хафтара пытались сорвать это парламентское заседание, так как за два дня до этого он заявил о прекращении действия Схиратского соглашения[266], Апеллируя как раз к тому, что это соглашение предусматривало совместное назначение парламентом Тобрука и Высшим государственным советом при ПНС какого-либо лица на ответственный пост, официальные лица в Триполи, включая директора тамошнего ЦБ ас-Сидика альКабира, выразили по поводу избрания аш-Шукри бурное возмущение[267]. Возникал естественный вопрос: как будут финансироваться два альтернативных Центробанка? Власти Тобрука надеялись, что их ЦБ – доходами от нефти, львиная доля которых досталась им.
Кстати сказать, дензнаки для ЦБ в Триполи печатала Великобритания, а для ЦБ в Эль-Бейде – Россия с недавнего времени. Так, в мае 2017 г. российское предприятие «Гознак» направило туда крупную партию купюр достоинством 20 ливийских динаров, хождение которых официальный Триполи пытался запретить, но в итоге разрешил. Позже «Гознак» стал чеканить совершенно новую по дизайну монету номиналом один динар[268]. Выпуск наличной валюты одной страной для другой довольно широко практикуется. Однако в данном случае это чисто коммерческое дело приобрело политическую окраску.
Какая валюта ходит на юге Ливии, трудно сказать. Доклад группы экспертов ООН по Ливии, представленный в 2017 г., вскрыл факт наплыва в Феццан мятежников из Дарфура: приверженцев Суданской освободительной армии (СОА)[269] и суданского Движения за справедливость и равенство (ДСР), насчитывающих вкупе около 1,5 тыс. человек. Кроме того, там действует ответвление Объединенного фронта за перемены в Чаде[270].
В свете этих фактов неубедительным выглядел оптимизм Мухаммеда Тахара Сиалы, который приехал с официальным визитом в Москву, где 12 декабря 2017 г. встречался с Сергеем Лавровым, а на следующий день заявил на подмостках Международного дискуссионного клуба «Валдай», что внутриполитическое положение в Ливии стабилизируется, и предложил возобновить деятельность посольства России в Триполи[271]. (Закрыто в октябре 2013 г.)
Судя по всему, Лавров данное предложение не рассматривал, ибо он перед встречей со своим ливийским коллегой сказал, что «по мере того, как все угрозы для ливийской государственности, безопасности ливийских граждан будут устраняться, мы сможем и наращивать двухстороннее сотрудничество с единой, суверенной, свободной Ливией[272].
Обращает также на себя внимание сообщение о том, что 28 декабря 2017 г. спецназ армии Хафтара подавил последний очаг сопротивления террористов в одном из кварталов Бенгази[273], хотя об «освобождении» этого города силами ЛНА было объявлено еще полгода тому назад. Словом, ситуация в Ливии оставалась крайне запутанной.