Ненасытный, он особенно лютует зимой и весной, продолжая вонзать свой трезубец в резиновые лодки, плывущие из Ливии в Италию. 7 января 2018 г. Нигерия начала вывозить из Ливии своих граждан большими самолетами. Их салоны по восемь кресел в одном ряду были показаны разными телеканалами. Но уже 8 января у ливийских берегов погибли 90 человек, 300 – были спасены, в том числе нигерийцы. 2 февраля снова погибли 90 человек, и только трое были спасены, они рассказали, что на затонувшем катере были в основном пакистанцы[274]. 16 февраля еще одна надувная лодка затонула возле г. Зувара (западнее Триполи): все пассажиры, 80 молодых ливийцев, погибли[275]. И этому мартирологу не будет конца, пока процветают работорговцы, словно явившиеся из-под толщи веков. Как тот циничный и вальяжный чернокожий Мухаммед Ламин Джамейн, который наживается на контрабанде людьми по маршруту Себха – Триполи и в начале марта 2018 г. дал интервью корреспонденту «Аль-Джазиры», сидя в своем «рабочем» авто.

«Или пан, или пропал». Типичное плавсредство для путешествия африканцев через Ливию в Европу https://static.independent.co.uk/s3fs-public/thumbnails/image/2017/03/2l/14/libyan-rescue-2.jpg?width=l368&height=912&fit=bounds&format=pjpg&auto=webp&quality=70

Жизнь рабов в металлическом контейнере https://www.aljazeera.eom/mritems/Images/2018/l/26/ 486147939067481ba5all4c6c90fc45c_18.jpg

Однако, по словам 18-летнего юноши из Эритреи, который три года назад пустился в путь длиной более 3,6 тыс. км (через Эфиопию, Судан, Чад и с юга на север Ливии), чтобы попасть не в Европу, а в лапы рабовладельцев, «лучше утонуть в море, чем оказаться в здешнем аду». Он добрался до города аз-Завия, что тоже рядом с Триполи, и на последние деньги добыл себе место в отчалившей оттуда лодке, но ее развернула назад береговая охрана, после чего этот юноша Сами (условное имя) «путешествовал» по невольничьим рынкам, хозяева которых заставляли его трудиться за краюшку хлеба в день и постоянно избивали. На его глазах умер от электрошока человек, от которого мучители хотели получить немалые деньги за освобождение. Того же они хотели и от Сами, его мать-вдова продала дом, да еще и влезла в долги, но денег на выкуп сына не хватило. Кроме того, Сами не улыбалось вернуться в эритрейский ад[276]. И в таком безвыходном положении оказались к январю 2018 г., по данным МОМ, от 700 тыс. до 1 млн африканцев, задержанных в Ливии, где их зачастую наглухо запирали в железных контейнерах[277]. Алжир тоже является источником нелегальной миграции через Ливию в Европу[278].

Издевательство над рабами, подвешенными за ноги https://pbs.twimg.com/media/DPe9D5OX4AAdt7C.jpg

Ливийская проблема обсуждалась на отдельной сессии Валдайского клуба (Москва, февраль 2018 г.), все выступавшие эксперты говорили, что нужно искать ее политическое решение. В частности, Лев Деньгов заметил, что Схиратское соглашение не воплотилось в жизнь, но все же это «базис для разрешения кризиса». Ситуация там иная, чем в Сирии или Йемене, добавил он, Ливия – кладезь богатейших запасов энергоресурсов. За них-то и идет борьба враждующих сторон. Дебора Джонс, бывший посол США в Ливии (2013–2015 гг.) подчеркнула, что понятие «федерализация» звучит для большинства ливийцев как анафема, т. е. они мечтают восстановить единство страны. Достигнутое при Каддафи, оно зиждилось на насилии. Остался риторическим вопрос г-жи Джонс: есть ли реальная перспектива объединения Ливии, основанного на равном доступе всех групп населения к ее природным ресурсам и доходам от их экспорта? Другие участники дебатов говорили почти в один голос: Ливия даже в лучшем случае – национального примирения – останется государством-рантье; ей необходимо установить единую налоговую систему, а это крайне трудно сделать, ей также нужны общая армия, общий парламент, централизованный контроль за миграционными процессами[279].

Совсем мрачно высказался на этой сессии Валдайского клуба Сергей Лавров, который назвал нынешнюю Ливию «черной дырой». Он повторил эту мысль 27 февраля 2018 г. на общей пресс-конференции в Москве со своим французским коллегой Ле Дрианом, посвященной в основном Сирии[280].

Между тем гипотетические президентско-парламентские выборы в Ливии, сначала намечавшиеся на январь-февраль, потом на лето 2018 г., отложили то ли до сентября, то ли декабря, так как предварительные условия их проведения не были достигнуты: смешанная конституционная комиссия представителей Триполи и Тобрука и т. д.

Немаловажно, что берберы, которых около полумиллиона, требуют признать их язык вторым официальным языком Ливии наряду с арабским. Этого положения нет в Конституционной декларации[281].

Зато 4 марта 2018 г. состоялись выборы в обе палаты парламента Италии (а также муниципальные – в Лацио и Ломбардии). Итог: сокрушительная победа правых, которые тщательно готовились к ней в ходе избирательной кампании. Масла в огонь подлило убийство в январе того года в городе Масерата на побережье Адриатического моря (48 тыс. жителей) 18-летней девушки наркоторговцем-нигерийцем, который домогался права политического убежища в Италии, а девушку изнасиловал, расчленил живой надвое и выбросил ее труп в двух чемоданах на обочину шоссе. «Ассиметричную» месть изуверу совершил Лука Траини, поклонник Муссолини и усердный читатель «Mein Kampf» Гитлера, который 3 февраля стрелял в этом городе из окна своей машины во всех чернокожих прохожих. Шестерых ранил, четырех – тяжело. При его аресте карабинерами кричал, завернувшись в национальный флаг: «Италия для итальянцев!», «Долой черных!»[282].

Восьмого февраля в Масерате прошла демонстрация членов ультраправой группировки «Forza nuova». Значит, евроскептиков полку прибыло. Самые солидные из них осуждали Луку Траини, но заодно обрушились задним числом на левоцентристское правительство Маттео Ренци (2014–2016 гг.) за то, что оно-де «наводнило» Италию мигрантами. После мартовских выборов 2018 г. Ренци ушел с поста секретаря Демократической партии Италии (ДПИ).

Еще в апреле 2014 г. Маттео Сальвини, секретарь партии Лига Севера (ныне – федеральный секретарь партии Лига), заявил в интервью корреспонденту «Le Figaro», что «мы на 99 % разделяем идеи французского Национального фронта»; главные цели обеих партий он обрисовал четко: хватит (баста) евро, «которое разрушает наши экономики», нет иммиграции[283].

Съезд Национального фронта (НФ) состоялся 10–11 марта 2018 г. в Лилле, где эту партию переименовали в Национальное объединение (НО), а Марин Ле Пен переизбрали ее председателем. Рядом с Марин стоял в красном пиджаке ее счастливый папа Жан-Мари Ле Пен, основатель партии[284]. Участников съезда приветствовал Стив Бэннон, бывший старший советник Дональда Трампа (20 января – 17 августа 2017 г., он же до 10 января 2018 г. главный редактор электронной газеты «Breitbart», упомянутой нами выше).

Симптоматично, что в феврале 2018 г. племянница Марин Ле Пен – евроскептик, по семейной традиции, Марион Марешаль-Ле Пен[285] – выступила с лекцией в Вашингтоне, расхвалив президента Трампа и его миграционную политику.

Если мысленно добавить в компанию «Семьи» Ле Пен лидера голландской Партии свободы Герта Виллдерса, основателей Датской народной партии, а также бельгийской партии «Фламандский интерес» и прочих духовных внуков-правнуков Шарля Морраса[286], то все выглядит так, что восставший из мертвых «призрак бродит по Европе, призрак расизма».

Кстати сказать, 1 июня 2018 г. постэлекторальный политический кризис в Италии завершился: премьером стал политически нейтральный Джузеппе Конти, а Маттео Сальвини – министром внутренних дел в ранге вице-премьера. И он незамедлительно приступил к реализации своей программы «закрытия дверей» для мигрантов. 12 июня 2018 г. итальянская береговая охрана отогнала от Сицилии судно «Aquarius» со спасенными мигрантами. Испанские же власти разрешили ему причалить в Валенсии, итальянская береговая охрана взялась проводить туда «Aquarius», а других задержанных мигрантов погрузила на борт своих судов «L.Dattilo» и «Orion». Морской караван пустился в путь, который обещал быть как минимум четырехдневным, если не разыграется буря, что и прозошло: путь по высоким волнам завершился 17 июня. Но измученные, хотя и счастливые «пассажиры» числом более 600 человек, включая детей и беременных женщин, получили лишь временный приют, еще две недели должна была решаться их дальнейшая судьба (репортажи «Euronews» и других СМИ). Не всё, однако, гладко прошло в Валенсии, где на набережную высыпали не только волонтеры «Красного креста» и переводчики-добровольцы, но и члены ультраправой националистической партии «Испания 2000»[287] с плакатами, на которых было написано «Мы не хотим мигрантов». Что же касается судна «Aquarius», то оно после двух дней отдыха экипажа вновь отправилось к ливийским берегам.

Возвращаясь к внутренним событиям в Ливии первой половины 2018 г., отметим следующие: 23 января прогремел взрыв в Бенгази, 41 погибший, объявлен трехдневный траур. 25 января публично казнили подозреваемых. 17–19 февраля – очередная операция ЛНА против боевиков «Совета муджахидов Дерны»; в итоге контратаки наступающие потеряли убитых и раненых, танк и несколько зенитных орудий[288]. 5 марта заработал нефтепровод от месторождения Шарара к нефтеперегонному заводу и терминалу в аз-Завии. Заблокированный с конца 2014 г. из-за нападения на него «милиций» Зинтаны, этот нефтепровод принадлежит Национальной нефтяной корпорации (базируется в Триполи), которая несла большие потери[289].

13 марта миссия ООН по Ливии выразила озабоченность насилием в Себхе, мэр которой указал на наличие в южных районах страны боевиков-иностранцев[290]. 18 марта СМИ сообщили, что уже больше сорока дней в Себхе идут столкновения племен тубу и ауляд сулейман, в результате чего свыше 400 семей бежали из города[291].

Двадцать первого марта Гасан Саламе доложил СБ ООН по скайпу из Триполи, что предпримет завтра последнюю попытку оживить Схиратское соглашение путем его модификации. Главным звеном в ней станет признание «администрации Хафтара» со стороны ООН, что необходимо для проведения в этом году «свободных и прозрачных» президентско-парламентских выборов. В порядке подготовки к ним, добавил Саламе, уже зарегистрированы около 2,5 млн ливийцев, имеющих право голоса. Он также подчеркнул, что Ливия сейчас производит ежедневно свыше одного млн баррелей нефти[292], но из-за коррупции доходы от нее попадают в карман узкого круга лиц, и поэтому общего экономического подъема страны нет[293].

Усилия Саламе дали свои плоды. 5 апреля в Ливии открылся национальный диалог. Но проходить он будет своеобразно: цепочкой по городам. Первый этап – «конференции» в Бенгази и Зуваре. Кроме того, граждане смогут высказаться в сети Интернет, посылая свои сообщения на сайт «Национальная конференция»[294]. Сама она, по замыслу, должна была состояться в сентябре и увенчать процесс подготовки к президентско-парламентским выборам, намеченный срок которых в 2018 г. откладывался из месяца в месяц.

Первые две «конференции» состоялись в мирной обстановке и представляли собой общественные митинги, что не совпадает с нашим представлением о конференциях как симпозиумах или «круглых столах».

Однако 13 апреля 2018 г. возникло новое осложнение на пути национального диалога: СМИ сообщили, что Хафтар лежит в коме в парижском военном госпитале после инсульта. Потом он пошел на поправку, но, как и следовало ожидать, внутри ЛНА развернулась острая борьба за будущее в ней верховенство[295]. И вот уже одно ее серьезное проявление: взрыв 18 апреля заминированной автомашины в Бенги, мимо которой проезжал кортеж начальника генштаба ЛНА генерал-майора Абдель Раззака Назхури. Покушение на его жизнь провалилось, о чем сообщил в своем твиттере Ахмед аль-Мисмари, который все предыдущие дни объявлял слухи о болезни Хафтара фальшивкой и, разумеется, не стал связывать инцидент в Бенгази с внутренней борьбой в ЛНА[296]. Но другие ливийцы думали иначе. Ведь прошел слух, что Агила Салах Иса поспешил назначить Назхури главкомом ЛНА.

Правда, 26 апреля Хафтар прилетел в Бенгази через Каир, жив и здоров. За время его отсутствия подняли голову племена Киренаики, враждебные племени аль-фарджани или, во всяком случае, недовольные его доминированием. Это в том числе племя барааса, составлявшее в свое время костяк ЛНА, и племя аль-авакир, живущее в окрестностях Бенгази[297]. Он остается опасным для проживания и посещения городом. Так, 25 мая 2018 г. в 3:40 утра там прогремел взрыв заминированного автомобиля около гостиницы «Тибести», итог: погибшие и раненые прохожие.

Второго мая помещение избиркома в Триполи подверглось нападению неизвестных, в том числе смертников: здание сгорело, 12 человек погибли[298]. Тем самым нападавшие выразили свое отношение к «конференциям». Есть, правда, и положительные новости. Совет племен тубу в Себхе объявил, что продолжит режим прекращения огня в своей части города, чтобы не мешать начавшемуся в нем 8 мая «Национальному форуму»[299].

Однако выстрелы не смолкали в городе Бени-Валид. 25 мая 2018 г. там опять были убиты рабы. Убиты при попытке бегства, в которой участвовали более ста человек из Эритреи, Эфиопии, Сомали[300].

Четвертого мая Шойгу и Хафтар побеседовали по скайпу. Как сообщило Минобороны РФ, среди открытых тем их переговоров были борьба с международным терроризмом и урегулирование кризиса в Ливии[301].

24-26 мая 2018 г. состоялся Петербургский экономический форум, где присутствовал Мухаммед Тахар Сиала. Там же Лев Деньгов сообщил, что «мы не только поставим Ливии около 1 млн тонн зерна[302], но и организуем поставку систем безопасности, не нарушая режим оружейного эмбарго» (об этом просили в апреле представители ливийских спецслужб, посетившие Москву)[303].

Большие надежды возлагались на встречу Халифы Хафтара и Файиза Сарраджа. Она состоялась в Париже 29 мая. Хафтар уже утром был на пороге Елисейского дворца. Днем прошла пресс-конференция: на ней стояли перед объективом телекамер и фотокамер Саррадж, Хафтар, Макрон, Агила Салах Иса и новоизбранный глава триполитанского Госсовета Халид аль-Мишри[304], а также Федерика Могерини, Гасан Саламе, тунисский президент Бежи Каид ас-Себси и другие гости, включая представителей России, Саудовской Аравии, Катара и Турции. Но Хафтар и Саррадж не пожали друг другу руки. Наверное, потому, что стояли слишком далеко от друг друга. Кроме того, достигнутое соглашение между враждующими сторонами, которые договорились объединить два ЦБ Ливии и провести выборы 10 декабря текущего года, было выражено устно, а не подписано[305].

Таким образом, одно из пожеланий, выражавшееся, в частности, официальными Москвой и Парижем в отношении Ливии – создание там единой национальной армии, – может остаться лишь благим пожеланием.

Еще 7 мая 2018 г. Халифа Хафтар, который утверждал, что ЛНА якобы насчитывает 75 тыс. бойцов, объявил о начале ее наступления на Дерну, где по-прежнему царили исламисты; во второй половине мая бои стали напряженными, часть населения бежала на окраины города. 4 июня Хафтар возобновил приостановленное наступление, силы ЛНА, двигавшиеся с востока и с запада, приблизились к центру и порту Дерны[306]. 6 июня они выдвинулись и с юга. На кадрах кинохроники были видны разношерстно одетые командиры ЛНА: кто в полной военной форме, кто в майках или футболках. Это само по себе характеризует ее состав. Лишь 8 июня эта армия штурмовала Дерну ценой потерь в живой силе и особо крупных – в тяжелой технике. Главарь службы безопасности городской Шуры муджахидов («комендант») добровольно сдался неприятелю, опасаясь за свою жизнь и жизнь своей семьи. По экспертным оценкам, ЛНА требовалось не больше недели для окончательного захвата города.

Успех ЛНА был омрачен новым раундом борьбы за «нефтяной полумесяц». 14 июня «милиция» Джадрана заняла Эс-Сидру и Рас Лануф: потери National oil corporation (NOC) составили около 240 тыс. баррелей нефти в день[307]. 17 июня ЛНА начала контрнаступление на этом важном фронтовом участке[308], где два стратегических пункта, о которых идет речь, пять дней переходили из рук в руки. Лишь 22 июня пресса сообщила, что ЛНА одержала верх под прикрытием дронов. Однако вскоре выяснилось, что Правительству национального согласия рано было радоваться: главком ЛНА и не собирался возвращать отвоеванное NOC, а передал весь «нефтяной полумесяц» под контроль «альтернативной» NOC, базирующейся в Бенгази. Следовательно, Хафтар и не намеревался объединять два ЦБ Ливии, нарушив тем самым один из узловых пунктов недавних парижских соглашений.