В начале 1966 г. были разработаны «Глобальная стратегия развития» и перспективная программа подъема экономики вплоть до 1980 г. В соответствии с общим курсом, определенным в программе, составлялись детализированные планы капиталовложений на 1967–1969 гг., а затем на 1970–1973 гг. и 1974–1977 гг.
Начало второго этапа экономического развития АНДР можно условно датировать как раз 1967 г. Политика правительства была направлена на всемерное расширение государственной собственности и регулирующих функций государства, ускоренную индустриализацию с упором на базовые отрасли промышленности.
Вступление в силу плана экономического развития на 19671969 гг. содействовало существенному повышению нормы накопления (доли общих валовых капиталовложений в ВВП) – повысилась с 10,5 % в 1965 г. до 15 % 1967 г. и до 30 % в 1969 г.
Подавляющая часть инвестиций (85 %) была обеспечена за счет государственных источников: бюджетных накоплений и заемных средств. Среднегодовой прирост производства (валовая внутренняя продукция в постоянных ценах) в 1967–1969 гг. составил, по разным оценкам, 6–8%. Это позволило по объему ВВП достичь показателей, сравнимых с уровнем конца 1950-х годов.
За три года действия плана выпуск продукции обрабатывающей промышленности увеличился в стоимостном выражении до 2,7 млрд алжирских динаров против 1,1 млрд в 1963 г. Более чем на 50 % возросло производство в нефтегазовой отрасли. По отношению к 1959 г., который принято использовать для сравнения с завершающим этапом колониального периода, заметно изменилась структура экономики, доля промышленности и энергетики в валовой внутренней продукции (т. е. ВВП без статьи «правительственные услуги», исчисляемой как сумма вознаграждения административным служащим) повысилась 18,7 до 34,6 %.
По официальным данным, трехлетний план, носивший предварительный характер, был выполнен по капиталовложениям на 82 %. Из всего реализованного объема капиталовложений (9124 млн дин.) в промышленность было направлено 4750 млн, т. е. более 52 %. Почти 9/10 всех промышленных инвестиций приходилось на развитие крупного производства, в том числе более 50 % – на нефтегазовую промышленность и 20 % – на металлургию[200].
Норма накопления к концу планового периода 1970–1973 гг. составила 36–38 %, и по этому показателю Алжир вышел на одно из первых мест в мире. К 1977 г. был намечен беспрецедентный рост удельного веса инвестиций – до 49 % стоимости ВВП[201]. Заметим, что в СССР эпохи индустриализации этот показатель не превышал 40 %, в Японии в 1955–1970 гг. (период бурного экономического роста страны, названного «японским чудом») – 35 %.
Капиталовложения, осуществленные за 1970–1973 гг., превысили 33 млрд дин. (на 20 % больше первоначально запланированного объема), в том числе капиталовложения в промышленность составили 20,6 млрд дин., что в 4 раза превосходило реализованные средства за 1967–1969 гг.
Частный сектор занял подчиненное положение в системе общественного производства. Однако правительство поощряло развитие национального частнокапиталистического предпринимательства в отдельных отраслях. По сравнению с колониальным периодом численность занятых на торгово-промышленных предприятиях, принадлежавших лицам алжирской национальности, увеличилась почти в 10 раз и к началу 1970-х гг. достигла 200 тыс.[202] В промышленности частный сектор был наиболее широко представлен в кожевенно-обувной отрасли и текстильно-швейной. В целом по промышленности численность рабочих и служащих частных фирм (включая иностранные) составляла около 30 % в 1973 г., 21 % – в 1977 г. В строительстве удельный вес частного сектора по числу занятых был значительно выше и, по данным на 1976–1977 гг., составлял примерно 50 %[203].
Однако при сложившейся конъюнктуре эти финансовые затраты оказались недостаточными для реализации программ капитального строительства. По данным министерства планирования, сумма средств, необходимых для завершения проектов четырехлетних планов, составляла на конец 1978 г. 230 млн дин., а к концу 1979 г. – 210 млрд дин.
За годы четырехлеток в стране быстрыми темпами шло наращивание производственных мощностей. Было построено свыше 400 промышленных объектов: предприятия черной и цветной металлургии, заводы по производству радиоаппаратуры, электрооборудования, пластмасс и других искусственных материалов. Однако на большинстве этих предприятий наблюдался значительный разрыв между запланированными и реальными сроками вывода на уровень проектной мощности. Одной из острых проблем, с которой столкнулась алжирская экономика, являлась низкая производительность труда. Так, в 1974–1977 гг. выработка в расчете на одного занятого в промышленности имела тенденцию к понижению. Результатом этого явилось невыполнение плана как по стоимостным, так и по физическим показателям.
Если сравнить алжирскую программу индустриализации с теми моделями, которые разрабатывались и применялись в других освободившихся странах, то следует отметить, что планы, выдвинутые в рамках «Глобальной стратегии развития», отличались подчеркнутым стремлением обеспечить межотраслевую интеграцию экономики. Ставилась задача создать хозяйственную систему, развитие которой в минимальной степени зависело бы от внешних факторов. Более того, в некоторых официальных документах утверждалось, что алжирская «индустриальная революция» означает разрыв с капиталистическим миром[204].
В качестве первого шага предполагалось создание в избранных отраслях крупных комплексов, так называемых индустриальных полюсов. По мнению алжирских руководителей, появление передовых по техническим стандартам промышленных объектов призвано было «привести экономику в состояние неравновесия, которое само по себе превратится в мощную движущую силу, стимулируя развитие других отраслей национального хозяйства. Таким образом промышленность благодаря своему мультипликационному эффекту сможет создать адекватное окружение, необходимое для дальнейшего роста».
Важное место в долгосрочной экономической программе отводилось черной металлургии и нефтехимии. Признавая коммерческую нерентабельность вложений в создание металлургического комбината в Аннабе (проектная капиталоемкость в 2,5 раза превосходила соответствующие нормы для развитых стран), алжирские лидеры рассчитывали, что его строительство послужит стимулом к возникновению группы сопутствующих предприятий, обеспечит условия для функционирования автономного цикла производства средств производства. Однако везде существует известное несоответствие между принципиальными установками планов и реально складывающимися народнохозяйственными пропорциями.
Общее мнение специалистов, сформулированное на Международной конференции по проблемам промышленного развития (Лима, 1975 г.), сводилось к тому, что импортозамещающая индустриализация исчерпала свои возможности. Были даны рекомендации по развитию отраслей производства, ориентированных на экспорт обработанных изделий. В качестве оптимальной цели предлагалось повысить их удельный вес в выпуске промышленной продукции до 25 % к концу ХХ столетия.
Изменение стратегии экономического развития в сторону поощрения отраслей промышленности, работающих на экспорт, имело место во многих развивающихся странах еще во второй половине 1960-х годов. Начиная с этого периода вывоз обработанных изделий из этих стран возрастал быстрее, чем производство в целом. Недостатки «экспортного варианта» сказались в том, что подавляющая часть промышленных товаров освободившихся государств была неконкурентоспособной по мировым стандартам. При продаже таких товаров возникали убытки, которые покрывались посредством повышения цен на внутреннем рынке или за счет снижения прибылей промышленных предприятий. В таких условиях государство вынуждено прибегать к использованию экспортных субсидий. Наконец, практика показала, что даже для товаров, отвечающих стандартам с точки зрения качества и издержек производства, конъюнктура на внешних рынках складывалась неблагоприятно. Под влиянием экономического кризиса 1970-х годов индустриально развитые страны Европы и Северной Америки резко усилили нетарифные ограничения на ввоз промышленных изделий из молодых освободившихся государств. Было очевидно, что в длительной перспективе западные монополии заинтересованы в получении из развивающихся стран лишь определенных товарных групп – первично обработанного сырья и трудоемких изделий.
Узким местом в развитии алжирской экономики стала проблема занятости. Характер экономической политики, направленной в первую очередь на создание промышленного производства с высоким органическим строением капитала, ограничивал возможности расширения трудовой занятости населения. Эта проблема стояла особенно остро ввиду сложившейся демографической ситуации.
По данным доклада о принятии первого четырехлетнего плана, к концу 1960-х годов в сфере сельского хозяйства мужская рабочая сила теоретически использовалась лишь на 51 % (из расчета, что полная занятость должна составлять 200 рабочих дней в году на каждого трудоспособного мужчину). Вне сельского хозяйства численность безработных определялась на 1969 г. в 260 тыс. Последняя цифра, по всей очевидности, занижена, в алжирской печати приводились и более высокие оценки. Но даже по минимальным подсчетам, 40 % трудоспособного мужского населения, т. е. свыше 1 млн человек, представляли собой избыточную рабочую силу. Плановые органы страны возлагали надежды на то, что безработица будет частично отсасываться за счет эмиграции алжирских трудящихся за границу. Благодаря интенсификации сельскохозяйственного производства и созданию 265 тыс. новых рабочих мест в других отраслях экономики намечалось снизить к 1973 г. трудоизбыточность до 30 % (с учетом только мужского населения). В директивах Революционного совета и правительства по второму четырехлетнему плану рекомендовалось с целью сокращения безработицы и ослабления миграции населения в крупные города уделить внимание созданию средних предприятий местного значения. В период реализации плана на 1970–1973 гг. намеченные показатели по увеличению занятости вне сельского хозяйства были несколько превышены[205]. В аграрном же секторе число постоянно занятых увеличилось примерно на 15 % вместо 27 % по плану (главным образом за счет крестьян, получивших землю по реформе). В промышленности в 1967–1973 гг. было создано 140 тыс. новых рабочих мест, а всего в несельскохозяйственных отраслях – 550 тыс. Однако эти успехи не могли сократить абсолютный рост безработицы. В 1967–1969 гг. создание новых рабочих мест поглощало не более трети прироста трудоспособного мужского населения. В 1970–1973 г. положение несколько улучшилось, но при ежегодном дополнительном появлении на рынке труда 100 тыс. взрослых мужчин увеличение числа рабочих мест составляло только 83 тыс. Существенно сузился канал официальной трудовой эмиграции, поскольку в 1971 г. правительство Франции ввело на нее ограничения.
Остановимся вкратце на состоянии сельского хозяйства Алжира, в котором, по данным демографической переписи 1966 г., было занято 50 % самодеятельного населения страны, в том числе 1270 тыс. мужчин и 20 тыс. женщин (явно без учета неоплачиваемой семейной рабочей силы). К началу 1978 г. удельный вес занятых в сельском хозяйстве сократился до 42 %.
В 1972 г. было положено начало аграрной реформе, велеречиво названной «Аграрной революцией». Помнится, на различных международных мероприятиях, спартакиадах или молодежных фестивалях алжирские делегации шествовали, выкрикивая: «Ас-саура аз-Зирария!», «Ас-саура аз-Зирария!» («Аграрная революция!»). Она делилась на три этапа.
В ходе первого этапа (июнь 1972 г. – июнь 1973 г.) распределялись только казенные, общинные и вакуфные земли северных районов страны. Как правило, это были малопродуктивные участки, которые оставались заброшенными или использовались для выпаса скота. Для их освоения требовались крупные трудовые и материальные затраты. Поэтому земли передавались группам крестьян, которые создавали кооперативы. Всего за указанный период было распределено 788 тыс. га среди 56 тыс. безземельных и малоземельных феллахов.
В 1973 г. начался второй этап аграрной реформы, в рамках которого должны были быть распределены излишки земель крупных собственников и владения абсентеистов. Правительство призвало землевладельцев из числа работников партийного аппарата и госаппарата совершать добровольные пожертвования, но те шли на это неохотно. Выполнение задач второго этапа аграрной реформы затягивалось: по состоянию на 1977 г. было распрелено 1120 тыс. га среди 84 тыс. семей[206].
С 1975 г. началась реализация третьего этапа реформы, в задачи которого входила реорганизация традиционного пастбищного скотоводства. В зоне степей проживали тогда 170 тыс. семей скотоводов, а численность поголовья скота составляла 10 млн, при этом 9 % собственников владели 44 % совокупного общего стада[207]. Проект реформы предполагал не только частичное перераспределение собственности, но и перевод кочевников на оседлый образ жизни, создание кооперативов, проведение широкого комплекса мероприятий по сохранению и благоустройству пастбищ, организации водоснабжения. Как результат, в степной зоне функционировали несколько показательных хозяйств, где в опытном порядке внедрялись интенсивные методы животноводства. Иначе говоря, гора родила мышь.