Спустя неделю нашей совместной жизни однажды утром после намаза Али сказал мне:

– Захра-ханум, сегодня я должен уехать. Скажи, где моя сумка?

– Куда тебе нужно уехать?

– Домой к дяде, – рассмеявшись от моего вопроса, сказал он. – Цветочек, на фронт, конечно же. Куда мне ещё может понадобиться ехать?

– Но… нельзя ли как-то отложить эту поездку? – взволнованно спросила я.

– Нет, к сожалению… Враги наступают. Нет времени.

Собрав его сумку и положив туда одежду, личные вещи, полотенце и фрукты, я сказала ему, что всё готово. Посмотрев на сумку, Али засмеялся:

– Вот! Сразу видно, когда вещи собирала женщина! Слава Богу, я увидел и такой день, когда за меня моя жена так заботливо и внимательно сложила сумку.

На наших глазах выступили слёзы…

Али был очень скрытным человеком, не проявляющим эмоций ни словами, ни поведением. На этот раз он вновь как ни в чём не бывало нагнулся и принялся зашнуровывать ботинки, пытаясь утаить чувство, пробудившееся у него в сердце перед прощанием. Пока он обувался, я думала о том, что, как только он вернётся, я обязательно укорочу браслет его новых часов, которые подарил ему папа. Часы были слишком велики и свисали ему на кисть.

Поднявшись, Али с тоской в голосе сказал:

– Цветочек, береги себя… Прости меня…

Я хотела громко заплакать. Сердце вырывалось из груди от взгляда в его бездонные и взволнованные голубые глаза. Мне так хотелось попросить его взять меня с собой.

– Да… Ты тоже береги себя. Пожалуйста, не забудь о заступничестве за меня.

Ничего не ответив, он быстро вышел из квартиры и бегом спустился по лестнице, затем, резко остановившись, поднял голову, нежно посмотрел на меня и напоследок сказал:

– Цветочек мой. Я пошёл… Да хранит тебя Господь.