Одним из важнейших достижений 40-летнего исламского правления стало изменение социального статуса женщин, выразившееся в укреплении их роли в общественной жизни, повышении влияния во внутрисемейных отношениях, расширении участия в культурной, экономической и политической сферах.

Женский вопрос с самого начала революционных событий стал одним из центральных для исламского политического движения. В ходе Исламской революции иранки заявили о себе как о сложившейся социальной силе, поскольку выступали активными участницами антишахских демонстраций и актов протеста. Они выступали против угнетения, неравенства, беззакония, царивших в обществе по отношению к женщинам. Выходя на улицы для участия в протестных акциях, женщины надевали хиджаб, который не столько демонстрировал их религиозность, сколько стал символом борьбы с шахской властью и засильем иностранной культуры и навязываемого западного образа жизни. Пришедшее к власти новое руководство страны не могло игнорировать интересы этой социальной группы. Слова имама Хомейни о том, что «с точки зрения ислама, мужчины и женщины пользуются равными правами во всех делах человеческого общества. Если женщина обладает необходимыми физическими данными, желанием и временем, она может заниматься любыми общественными делами»[98], а также его указания о том, что «перестройка страны нуждается в правильном подходе к женщинам и их месту в обществе»[99] стали основой для выработки курса новой власти в области гендерной политики.

Одним из ее основоположников стал идеолог фундаментализма аятолла М. Мотаххари, изложивший свои взгляды по этому вопросу еще накануне революции в серии статей и лекций, позднее собранных в работы «Правовой статус женщины в исламе» и «Хиджаб»[100]. Он, жестко критикуя феминистское движение на Западе и активное использование женского труда на тяжелых работах, подчеркивал, что физиологические различия мужчины и женщины обусловливают их разные социальные роли и объясняют невозможность постановки вопроса о равноправии и гендерную проблематику рассматривал преимущественно с точки зрения сферы семейных отношений[101]. В целом взгляды Мотаххари укладываются в русло традиционных представлений шиизма о правах женщин, согласно которым основное предназначение женщины быть достойной женой и заботливой матерью, так как именно «таким образом она (женщина) обретает более серьезную миссию… обладающую наивысшей ценностью и благодатью с точки зрения ислама»[102].

М. Мотаххари развивает эти взгляды, адаптируя их к современным реалиям. Акцентируя внимание на роли женщины как жены и матери, он, однако, не исключает для нее возможности получения наравне с мужчинами гражданских прав и социально-культурного развития, поясняя при этом, что обязанности, связанные с воспитанием достойных членов общества, может выполнять лишь хорошо образованная и социально активная мусульманка[103].

Некоторые представители высшего шиитского духовенства высказывали более либеральные взгляды на роль и место женщин в исламском обществе. Так, аятолла С.М. Талегани заявлял о равенстве прав мужчин и женщин, подчеркивая, что новое толкование аятов Корана, в которых говорится о правах женщин, и пересмотр норм фикха, согласно реалиям современности, сможет способствовать решению проблем женского равноправия. Этот религиозный деятель, которого можно отнести к исламским реформаторам, исходил из того, что ислам – это религия, которая предоставляет женщинам возможность участия в общественной жизни и гарантирует им свободу выбора в решении своей судьбы. Взгляды аятоллы Талегани на проблему прав женщины недостаточно систематизированы и не обобщены в едином труде. В своих высказываниях он наметил лишь общие подходы к решению этого вопроса. Так, он впервые поднял тему необязательности ношения хиджаба, поскольку был убежден в том, что такую одежду нельзя навязывать всем представительницам женского пола. В этом вопросе должно оставаться право выбора за женщиной[104]. Отметим, что, хотя хиджаб и особенно черный чадор, традиционный для иранских женщин, стал своего рода символом Исламской революции, вопрос об обязательности его ношения в последнее десятилетие часто поднимается в обществе и в среде богословов, и отдельные представители духовенства разделяют взгляды аятоллы Талегани.

Значительное место вопросу о правах женщин уделил представитель светских исламистов левого толка А. Шариати, который призывал полностью изменить существующий в исламе подход к этой проблеме и снять любые ограничители на пути развития женщины[105]. Его можно рассматривать как основоположника идеологии исламского модернизма в гендерном вопросе.

Конституция ИРИ законодательно оформила статус мусульманки, провозгласив, что все граждане, независимо от пола, располагают гуманитарными, политическими, экономическими, социальными и культурными правами с учетом соблюдения исламских норм, а правительство обязано гарантировать соблюдение прав женщин во всех сферах, создавать благоприятные условия для развития личности женщин и возрождения ее материальных и духовных прав[106]. Легитимизация основных гражданских прав и свобод для женщин в ИРИ может рассматриваться с точки зрения представителей школы традиционного ислама как революционный шаг. Стоит напомнить, что в начале 1960-х годов разработка закона о предоставлении выборных прав женщинам в рамках «белой революции» вызвала бурю негодования среди духовенства и недовольство традиционных слоев общества. Однако участие женщин в исламском движении, в общенародном референдуме о судьбе послешахского Ирана уже никто не ставил под сомнение.

В первые послереволюционные годы введение жестких исламских норм и аннулирование Закона о защите семьи 1967 г., предоставляющего женщинам право на развод, в значительной степени ограничило возможности женщин по участию в экономической, социальной и культурной жизни. В 1980 г. был восстановлен институт временного брака. Мусульманское законодательство, отраженное в Гражданском кодексе, закрепило традиционный подход к вопросу о семейных и наследственных правах женщин. В то же время большинство представительниц традиционных семей, надев чадор (ношение которого не только не приветствовалось, но и запрещалось в шахский период), ощущали себя в большей безопасности за пределами дома. Им импонировало и установленное разделение женщин и мужчин в транспорте, общественных местах, школах. Они отозвались на призывы лидеров революции и активно участвовали в революционных преобразованиях.

В годы Ирано-иракской войны руководство ИРИ было вынуждено допустить женщин к более широкому участию в социально-экономической сфере и даже стало их привлекать к прохождению военной службы в спецподразделениях КСИР. Женщинам предоставили возможность участия и в политической жизни страны. В первый парламент страны были избраны четыре женщины, одна иранка была введена в состав Совета экспертов, избранного для подготовки конституции.

К концу 1980-х годов с приходом к власти прагматиков-технократов, а во второй половине 1990-х годов – реформаторов усилилось внимание государства к вопросам гендерной политики. Были сняты отдельные запреты, возможности социального развития женщин значительно расширились. При президенте страны был введен специальный пост советника по женским вопросам. Аналогичные посты были учреждены и при руководителях целого ряда министерств. При Высшем совете культурной революции была основан совет по социально-культурному развитию женщин. В 1990-е годы было принято немало законов и правительственных решений, направленных на улучшение положения женщин, в защиту их гражданских и политических прав.

В 2005 г. Высший совет культурной революции принял документ «Хартия прав и обязанностей женщин в условиях исламского режима», который был одобрен меджлисом. В 2012 г. парламент страны одобрил новый Закон о защите семьи, рассмотрение которого продолжалось почти шесть лет. Эти документы детально регламентируют вопросы, связанные с правами женщин в семейной, социально-экономической и финансовой сферах. Начиная с 1996 г. был принят целый ряд документов по оказанию социальной помощи иранкам. Особое внимание уделяется одиноким матерям. Дополнительные льготы предусмотрены для женщин, ожидающих детей, и кормящих матерей. Особое внимание уделено медицинскому обслуживанию женщин. В пятилетних планах развития страны и Перспективном плане (2005–2025 гг.) специальные разделы посвящены укреплению роли женщин в социальной жизни и реализации их законных прав. В то же время целый ряд законов и правовых актов, регламентирующих права женщин, закрепляют традиционный подход к женщине, ставящий ее в полное подчинение мужчине. Так, например, базируются на исламских нормах, т. е. на получении разрешения мужа или отца, законы о выдаче паспортов, выезде замужних женщин за границу, акты о приеме женщин на работу и пр. Хотя эта тематика находится постоянно в центре общественного дискурса, и женская фракция в меджлисе активно пробивает в жизнь смягчение запретов, большинство норм семейного права продолжают основываться на шариате. Эти документы отражают существование двух противоположных подходов к роли и месту женщин в обществе – традиционного и модернистского. Сторонники первого подхода убеждены в том, что активная вовлеченность женщин в политическую и экономическую деятельность окажет негативное воздействие на выполнение ее семейных обязанностей. Модернисты говорят о том, что развитие общества невозможно без активного участия женщин во всех сферах жизни, добиться чего невозможно «без политической воли государства[107]». Такой разброс мнений оказывает влияние на гендерную политику находящихся у власти правительств. Однако, несмотря на существующие разногласия относительно политики по женскому вопросу, нельзя не отметить успехи Исламской республики по укреплению социальной роли женщин в обществе.

Проведенная после революции 1979 г. исламизация системы образования (введение раздельного обучения в школах) открыла для девочек из традиционных семей более широкий доступ в школы и университеты. В результате за прошедшие после революции годы были достигнуты впечатляющие результаты, и уровень грамотности среди женского населения увеличился с 35,5 % (1976/ 77 г.) до 84,2 % (2016/17 г.). Причем в возрасте от 6 до 24 лет грамотны 98,7 %, а число учащихся женщин в возрастной группе от 15 до 24 лет достигает 97 %[108]. В последнее десятилетие почти 100 % девочек посещает начальную школу. В то же время наблюдается разрыв в уровнях женской грамотности ИРИ и соседних с ней исламских государств, таких как ОАЭ – 95,8 %, Иордания – 92,9 %,Турция – 91,8 %, Саудовская Аравия – 91,1 %[109].

Очевидно, отставание Ирана по этому показателю может объясняться более низким уровнем грамотности среди женщин сельских районов, который оценивается лишь в 72 %[110]. Недоступность школ в ряде отдаленных мест, наличие кочевого населения, ранние свадьбы (отмечаются случаи выдачи девочек замуж в 9–12 лет), занятость в домашнем производстве – эти причины не позволяют сельским девушкам получить даже полное начальное образование.

Однако, оценивая уровень образования иранок, необходимо подчеркнуть, что наибольшие изменения за последние годы произошли в области высшего образования. Открыт отдельный университет для женщин – «Аз-Захра». В то же время они могут получать высшее образование вместе с мужчинами в других университетах страны. Девушки составляют 60 % поступающих в высшие учебные заведения, а среди студентов их доля – более 50 %, а по некоторым специальностям достигает 70 %[111]. Если в первые годы после революции обучение по целому ряду специальностей было закрыто для женщин, то постановлением Высшего совета культурной революции от 1989 г. был снят целый ряд ограничений. По данным на 2016/17 иранский год (1395), на уровне бакалавриата девушки преобладают на таких специальностях, как медицина, гуманитарные науки, фундаментальные науки, искусство. Был принят закон, разрешающий девушкам выезжать на учебу за рубеж. Массовый прорыв иранок в систему высшего образования объясняется их стремлением выйти за рамки семьи, почувствовать себя более свободными и независимыми, следствием чего становится осознание своей социальной значимости и рост общественной и экономической активности.

Рост культурно-образовательного потенциала иранок в последние десятилетия привел к росту их общественной активности и выходу на арену политической и экономической жизни.

За прошедшие десятилетия расширились возможности участия женщин в экономической сфере. Хотя, согласно статистическим данным, только 16 % женщин в возрасте старше 10 лет заняты в экономике страны, процент трудящихся женщин постоянно увеличивается[112]. Наибольший коэффицент женского участия в экономике наблюдается в возрастной группе от 20 до 29 лет – 28 %[113]. Согласно статистическим данным, 52,5 % всех работающих сосредоточены в сфере услуг, 24,1 % – в промышленности и 23,4 % – в сельском хозяйстве[114]. Около 25%работают в государственном секторе. Они традиционно заняты в сфере образования и здравоохранения. Так, среди всех врачей-специалистов 40 % составляют женщины, а их доля среди врачей общего профиля доходит до 49 %. Женщины составляют 50 % занятых в системе высшего образования страны[115]. Значительно увеличилось число женщин, занятых в научных исследованиях и высоко технологичных производствах. Обращает на себя внимание тот факт, что среди работающих женщин почти 36 % имеют высшее образование. Женщины стали заниматься предпринимательством.

Иранки активно проявляют себя в социальной сфере, участвуя в деятельности некоммерческих организаций (структур гражданского общества) на добровольной основе. Зарегистрировано более тысячи неправительственных женских организаций, занимающихся просветительской, культурной, благотворительной, спортивной деятельностью[116]. Издаются десятки специализированных женских журналов. В ИРИ работают центры по изучению гендерной проблематики.

Женщины вносят значительный вклад в культурную жизнь страны, будь то изобразительное искусство, музыка, кино, телевидение, фотография, литература.

Для иранских женщин обеспечены широкие возможности для занятий различными видами спорта. Они демонстрируют свои спортивные достижения, побеждая на международных соревнованиях[117].

Важным новым моментом в практике ИРИ стал допуск женщин к работе в органах судебной власти и даже их назначение на судейские должности, что абсолютно не допускалось религиозными правоведами ранее как не соответствующее исламской традиции.

Женщины ИРИ активизировали свое присутствие и на политической арене. Они представляют собой самый активный слой электората, проявляя себя и в ходе предвыборных кампаний, и в ходе голосования. Именно иранские женщины во многом обеспечили победу на выборах реформатору М. Хатами и представителю умеренно либеральных сил Х. Роухани. Если избранные в первый парламент женщины играли исключительно представительскую роль в меджлисе, то начиная с 5-го меджлиса, среди депутатов которого насчитывалось 14 женщин, они заявляют о себе как представительницах интересов женского электората и разрабатывают программы улучшения социального и материального положения женщин, инициируют законы, закрепляющие их права. Так, только за последние годы в парламенте страны были утверждены законы о сокращении рабочего времени для женщин, имеющих детей, увеличении отпуска по родам и для кормления ребенка, о сокращении возраста для выхода на пенсию женщин-матерей, о поддержке женщин, которые являются главой семьи, о пересчете мехрийе согласно уровню цен и другие. В парламенте 10-го созыва (работает с 2016 г.) 17 женщин, что в процентном отношении составляет лишь 6 % от общего количества депутатов. Нынешняя фракция ведет большую деятельность по оказанию социальной поддержки женщинам и активно отстаивает их интересы в меджлисе.

Женщины вышли на уровень местного управления, представлены в городских и провинциальных исламских советах. На выборах 2017 г. в городские советы были избраны 482 женщины, а в сельских районах в состав советов вошло более 3,5 тыс. женщин. Причем 8 женщин стали мэрами городов, более 2 тыс. – главами сельских районов. Обращает на себя внимание рост численности женщин на уровне местного самоуправления в останах Хорасан-Разави, Керман, Мазандаран, Гилян и особенно Систан и Белуджистан. Так, в селе Афзал Абад этого остана в местный совет были избраны только женщины[118].

Со второй половины 1990-х годов резко возросло участие женщин в работе политических партий и организаций, многие из которых имеют женские фракции.

Не вызывает сомнений факт того, что высокий образовательный ценз женского населения, так же как их активное присутствие на социальной арене, – свидетельство успешного развития общества, которое идет по пути модернизации. В последние годы женщины все активнее заявляют о необходимости более широкого участия в структурах управления и своей готовности подняться на высший уровень принятия решений. В период президента-реформатора М. Хатами впервые иранка была назначена на пост вице-президента и руководителя Организации по охране окружающей среды. Это был первый прорыв женщин в структуры власти. В период работы 6-го и 7-го правительств оказывалась широкая поддержка женским инициативам, что и создало базу для укрепления положения женщин в обществе и привело по прошествии 8 лет к определенным изменениям гендерной ситуации, проявляющимся в признании прогрессивными слоями возможности участия женщин в высших органах власти.

Выборные кампании последних лет показали рост политической активности женщин. Однако число женщин-парламентариев незначительно. В соседней Турции женщины составляют одну пятую часть всех депутатов парламента. Ситуация в Иране объясняется особенностями политической культуры, когда партии и коалиции формируют единые списки кандидатов, в которых лишь 5 % мест отводится женщинам. Причем большинство голосов кандидатки получают в крупных городах страны. Это говорит о прямой связи между более высоким уровнем образования населения и его психологической готовностью к восприятию женщины как равноправного партнера в обществе.

В ходе последней президентской кампании женщины отстаивали свое право баллотироваться на пост президента. Они сумели вынести этот вопрос на общественное обсуждение и добились определенных успехов. И хотя впервые в истории ИРИ секретарь Наблюдательного совета подтвердил, что женщины-кандидаты могут быть допущены к участию[119], ни одна из женщин не получила вотума доверия этого органа. Активистки женского движения пытались и ранее принять участие в президентских кампаниях. Одной из первых выдвигала свою кандидатуру дочь аятоллы Талегани А. Талегани в 2001 г. Однако в те годы Наблюдательный совет даже не обсуждал такую возможность. Женщины заявили и о своих намерениях войти в Совет экспертов, в котором в основном представлено высшее духовенство. В ходе выборов 2016 г. женщины были зарегистрированы кандидатами, однако по итогам проверочных тестов не были допущены к участию в выборах.

В ходе последней предвыборной кампании очень остро встал вопрос и о необходимости включения женщин в состав правительства. Такие возможности активно обсуждались в СМИ, на предвыборных митингах и заседаниях партий и организаций.

Бывший президент М. Ахмадинежад первым проявил готовность включить женщин в состав своего кабинета. Однако такое решение президента было неоднозначно встречено как иранским обществом в целом, так и религиозными авторитетами. Марджа от-таклиды Кума – аятолла Сафи Гольпаегани и аятолла Макарем Ширази – выступили с обращениями, резко критикующими введение женщин в правительство, и заявили о том, что не признают новый состав кабинета законным. Сомнения относительно возможности включения женщин в правительство были высказаны некоторыми депутатами меджлиса во время обсуждения предложенных кандидатур и представителями различных партий. Однако в самый острый момент обсуждения этого вопроса религиозный лидер настоятельно рекомендовал депутатам меджлиса одобрить внесенные президентом кандидатуры, что можно рассматривать как его косвенное одобрение этих инициатив президента.

Утверждение М. Вахид Дастджерди на пост министра здравоохранения страны – это результат многолетней борьбы иранских женщин за осуществление своих политических и гражданских прав. По словам руководителя женского общества «Зейнаб» и лидера женских групп консервативного фланга М. Бехрузи, «вотум доверия женщине, вынесенный меджлисом, отражает изменения в самом иранском обществе»[120].

К сожалению, в двух правительствах Х. Роухани не нашлось места для представителей женской половины населения, хотя в ходе предвыборной кампании он неоднократно давал обещания открыть для женщин более широкие возможности. Тем не менее на постах советников президента и в его аппарате работают женщины. Впервые в 2016 г. женщина была назначена на пост посла ИРИ.

В стране активно действуют политические организации по защите прав женщин: Общество женщин Исламской революции, общество «Зейнаб», Общество женщин – сторонников мусульманского обновления и другие.

Значительный рост уровня образования женщин и расширение их вовлеченности в экономическую и общественно-политическую жизнь страны повлекли за собой изменения гендерной ситуации и поставили перед иранским обществом новые проблемы.

Так, согласно статистическим данным, рост населения в Иране в последнее десятилетие составил 1,2 %, а показатель рождений на одну женщину опустился до 1,8, что ниже среднемирового значения. Средняя семья составляет 3,3 человека. Наблюдается повышение среднего возраста вступления в первый брак среди девушек – с 19 до 23 лет. Причем количество девушек в возрасте от 15 до 19 лет, предпочитающих замужество, сократилось за десятилетие в два раза, а в возрасте от 20 до 25 лет только 75 % замужем[121]. Специалисты, оценивающие ситуацию, объясняют такие изменения действием модернизационных факторов, одним из которых выступает рост образования женщин и их стремление к участию в экономической и политической жизни. Однако эти тенденции, приводящие к снижению роста населения и в будущем сокращению трудовых ресурсов, вызывают обеспокоенность духовенства и консервативно настроенных слоев общества. Особое недовольство высказывается в связи с возрастанием брачного возраста, нерегистрируемыми брачными отношениями, сокращением количества детей в семье, что ведет к ослаблению семейных связей, распаду семей и крушению семейных ценностей. На фоне процессов, отмеченных в Иране с начала 1990-х годов, увеличивается число разводов, и согласно данным за 1395 г. на 3,9 случаев заключения брака приходится 1 развод[122], причем их наибольшее количество происходит в первые годы семейной жизни.

Открыто выражаются опасения относительно расширения участия женщин в экономике, поскольку в условиях высокого уровня безработицы это может привести к дисбалансу ситуации на рынке труда и сокращению рабочих мест для мужчин, образовательный ценз которых оказывается ниже. Высказываются мнения о том, что процессы, связанные с возрастанием уровня женского образования и женской занятости, могут не только привести к сокращению трудовых ресурсов страны в ближайшем будущем, но и стать предпосылкой к возникновению кризисной ситуации в привычной системе социальных и гендерных отношений. Так, рост женской занятости приводит к экономической независимости женщин, что с точки зрения реалий современной жизни можно рассматривать как положительную тенденцию, однако она абсолютно не укладывается в модель семейных ценностей, базирующихся на исламских традициях и менталитете.

Особую тревогу по этим поводам высказывают представители традиционного духовенства. Под их нажимом разрабатываются программы «возвращения женщин в семью». Некоторые шиитские авторитеты призывают в целях повышения нравственных устоев общества провести повторную исламизацию в системе высшего образования, ввести раздельное обучение, запретить женщинам работать в системах общественной торговли и питания[123].

В последнее десятилетие стал активно внедряться институт временного брака как соответствующий шариату. В поддержку временных браков выступили и некоторые высшие религиозные деятели страны, увидев в них способ приобщения молодежи к семейной жизни[124]. Однако отношение женщин к временному браку, как и общества в целом, резко негативное, даже несмотря на то, что меджлис одобрил закон о правах детей, рожденных во временном браке.

Несмотря на значительные достижения в области прав женщин и реальное изменение подхода к их роли в обществе, сами женщины не удовлетворены сложившейся ситуацией. Они поднимают вопрос о дискриминации в вопросах трудоустройства, где возможности женщин по сравнению с мужчинами значительно ограничены, условий труда, карьерного роста, уровня зарплаты. Уровень женской безработицы значительно выше и достигает в последние годы 21,8 %, в то время как среди мужчин составляет 10,4 %[125]. Существуют определенные ограничения для женщин в выборе рода занятий.

Женщины требуют соблюдения равноправия и протестуют против различных форм дискриминации и насилия. Хотя в последние годы в стране проводятся различные акции в поддержку тех или иных требований женщин, единое, организованное движение за реализацию своих прав пока не сложилось. Не все женщины разделяют стремления к дальнейшей либерализации гендерных отношений в обществе.

В настоящее время в ИРИ, несмотря на значительное внимание, проявляемое к женщинам, и признание их заслуг в революционном движении и общественной жизни, наблюдаются два подхода к оценке места женщины в обществе. С одной стороны, укрепилось осознание того, что женщина обладает достаточными знаниями и практическим опытом, роль женщины в обеспечении доходов семьи постоянно возрастает, и она может быть равноправным партнером мужчины во всех сферах деятельности. С другой стороны, продолжает сохраняться убеждение в том, что женщины могут играть активную роль в общественной жизни, но основное внимание должны уделять рождению и воспитанию детей согласно религиозным, историческим, культурным и политическим традициям.

В последние годы в современных слоях общества усилилось осознание того, что основным препятствием на пути дальнейшей реализации прав и свобод женщин, ликвидации любых форм ее дискриминации остаются отдельные нормы шариатского права и исторические традиции страны. В последние десятилетия все четче проявляется несоответствие законов, регулирующих семейную и социальную жизнь женщины, той роли, которую она реально играет в обществе. Этот факт признается не только передовыми слоями общества, правоведами, социологами, но и прогрессивно настроенным духовенством.

В исламской мысли по вопросу прав женщины также существует несколько различных точек зрения. Некоторые религиозные деятели и факихи выступают за пересмотр традиционных толкований коранических текстов и предлагают переосмыслить их с учетом парадигм современности. Отдельные представители исламского модернизма видят даже возможность наделить женщин правом на иджтихад. Согласно таким убеждениям, многие традиционные нормы были установлены в период раннеисламского общества. Изменение реалий жизни влечет за собой и изменение норм. Однако они считают, что «при выработке новых положений необходимо сохранить ту божественную идею и дух истины, которые были изначально вложены самим Пророком»[126].

Однако даже предоставление женщинам прав не всегда означает их реализацию. Широкие возможности, предоставленные женщинам ИРИ после Исламской революции, не всегда могут воплотиться в реальность ввиду господства в стране взглядов, основанных на мужском шовинизме (мардансалари). Многие традиции и обычаи, унижающие женщину, сохранились еще с доисламской эпохи и не имеют ничего общего с исламом. Изменение этих взглядов и искоренение архаичных традиций возможно лишь через институционализацию уже произошедших в обществе изменений, связанных с новой ролью женщины, и формирование новых гендерных стереотипов. Восприятие новой роли женщины как полноправного партнера мужчины во всех сферах деятельности возможно путем дальнейшего продвижения ИРИ по пути социально-экономической и общественно-культурной модернизации.