Эта простая истина открывается нам в суре «Завернувшийся» (74), где Всевышний Аллах иллюстрирует ее примером ал-Валида б. ал-Мугиры. Ал-Валид был одним из жесточайших врагов ислама и Благороднейшего Пророка, да благословит его Аллах и приветствует. Однако, услышав первые Откровения, принесшие слова Благородного Корана, он вынужден был, несмотря на всю свою ненависть, признать его величие. Его высокомерие и непослушание заставило его отойти от этих айатов, назвав их плодом «волшебства», «магией» (сихр). Поэтому Аллах Всевышний открыл всем нам его помыслы, сказав: «Ведь он задумал и рассчитал. И быть ему убиту! Как он рассчитал! И еще: быть ему убиту! Как он рассчитал! Потом он посмотрел, – потом нахмурился и насупился; потом он отвернулся, превознесся и сказал: “Не иное это, как колдовство, что предается! Не иное это, как речь людская!”» (74:18–25).

Величие этих айатов явствует из их музыкального, поэтичного, но вполне простого, стиля изложения истин. Короткие предложения, их стройность, читающаяся в них решительность, – все это подчеркивает основной смысл божественного укора, стягивающего покровы с внутреннего состояния завистливого, непослушного врага Корана. Психологически подготовив слушателя и передав ему слова человека, отвергающего Водительство Благородного Корана, Всевышний жестко, безоговорочно выносит справедливый вердикт: «Сожгу я его в Сакаре! А что даст тебе знать, что такое [темница] Сакар? Не оставляет она и не покидает – сжигательница кожи. Над нею – девятнадцать [стражей]» (74:26–30).

Необычайно важно отметить здесь неповторимо-прекрасный стиль коранического повествования, живописующего величественные картины неба и земли, планет и их спутников, пустынь, морей и гор, птиц и других животных с той же силой, что и ужасные картины Дня Воскресения – дуновение Рога, разрушение небес и земли, блаженство рая и муки ада, разговор верных обитателей рая с неверными жителями преисподней. Не менее скрупулезно Благородный Коран воссоздает в своих рассказах образы положительных и отрицательных героев, возбуждая и обостряя чувства и эмоции читателя, – и, конечно же, направляя его к величайшим мыслям о божественном и человеческом… Словом, необходимо детально, с особым тщанием изучать особенности художественного стиля Корана при описании всех этих величественных картин.

Удивительная гармония формы и содержания затрагиваемых Кораном тем далеко не исчерпывается отрывками, повествующими об историях пророков и явлениях этого мира и мира будущего. Для рассказа о верованиях, знаниях, афоризмах и законах, Благородный Коран избрал особую форму повествования, сообразную с содержанием таких айатов, привлек особенную палитру художественных средств с целью оказать еще большее влияние на человеческую природу.