Фараби считает, что нравы могут меняться, потому что они, и похвальные и порицаемые, являются приобретаемыми. И если человек не приобрёл какие-то нравы в прошлом, то сможет приобрести их в будущем, а если приобрёл их в прошлом, то сможет изменить их в будущем[379]. Он настолько в этом убеждён, что настойчиво полемизирует с некоторыми комментаторами сочинений Платона и Аристотеля и считает неправильными их высказывания о разногласии между этими мудрецами в вопросе изменения нравов.
По Фараби, Платон и Аристотель придерживались единой точки зрения в вопросе изменчивости нравов. А что побудило некоторых комментаторов предполагать их разногласие по этому поводу, так это то, что в «Никомаховой этике» Аристотель говорит об изменчивости нравов в абсолютной форме. Платон же в своих работах о политике утверждает, что некоторые нравы сложно изменить.
Фараби пишет, что эти два мнения не противоречат друг другу и что, если Аристотель говорит о возможности изменения нравов в абсолютной форме, это не означает поверхностность его взглядов касательно сложности изменения некоторых нравов. И если Платон считает, что некоторые нравы довольно сложно изменить, это не означает, что они вообще не меняются[380].
Фараби, как и Аристотель, убеждён, что систематическое совершение соответствующих тому или иному нраву действий является причиной его формирования и развития в человеческой душе. Из этого следует, что если систематически совершаемые человеком действия соответствуют той или иной добродетели, то они породят в нём эту добродетель. Если же они соответствуют какому-то пороку, то их систематическое совершение породит лишь тот самый порок[381]. Следует отметить, что утвердившиеся в человеке добродетели и пороки неодинаково поддаются изменению. Одни из них утрачиваются путём совершения противоположных им действий, другие лишь ослабевают, а третьи могут вообще не утрачиваться и не ослабевать, но их можно контролировать проявлением терпения и самообладания[382].
В любом случае, путь, предлагаемый Фараби для изменения одного нрава на другой, имеет такие этапы: сначала человек должен определить, какой у него нрав. Для этого ему следует посмотреть на то, какие действия даются ему легко и приносят радость и удовольствие? Похвальные ли это действия или порицаемые? Затем, если его действия похвальны, он должен приложить максимум усилий, чтобы сохранить в себе те душевные качества, которые побуждают его к таким действиям. Но если те действия, которые даются ему с лёгкостью, соответствуют порицаемым качествам, т. е. его действия порицаемы, то он должен постараться изменить свой нрав[383].
Следовательно, одна из необходимых предпосылок для стремления к изменению и исправлению нравственных качеств – определение похвальных действий.
Какие действия являются похвальными и становятся причиной формирования благого нрава? В ответ на этот вопрос Фараби, как и Аристотель, представляет теорию добродетельной середины и считает похвальным серединное действие[384].
Благое, или похвальное, деяние – это середина между двумя крайностями, являющимися злом. Одна из них – чрезмерность, а другая – пренебрежительность. Такова и добродетель, которая является серединой меж двумя порочными качествами[385].
Другой вопрос заключается в том, является ли середина всех действий и качеств абсолютной и неизменной? Т. е. одинакова ли она для всех людей во всех случаях? В ответ Фараби разъясняет сначала, что понятие «умеренность», или «середина», имеет два значения. Первое – это самостная середина, а второе – сопряжённая и соизмеренная середина.
Самостная середина – это, например, цифра 6 между цифрами 2 и 10. Такая середина абсолютна. Она не уменьшается и не увеличивается. Она не присуща лишь какому-то периоду или человеку. А сопряжённая середина увеличивается и уменьшается. Она различна в зависимости от времени и условий. Это, например, умеренная пища. Она неодинакова для ребёнка и взрослого человека.
Понятие «середина», применимое к действиям и качествам, относится ко второму варианту. При этом следует оценивать действия и качества, исходя из личности действующего лица, цели, места и времени его действия, чтобы определить срединное действие и качество[386].
Следовательно, похвальное действие, которое находится на срединном и умеренном уровне, не определяется по абсолютным и неизменным признакам. Оно различается у людей в зависимости от имеющихся условий. Но при этом следует отметить, что так же, как умеренная пища одинакова для большинства людей и лишь для определённой категории лиц она не умеренна, серединные действия и качества тоже таковы[387].
Из подобных слов можно заключить только относительность похвального действия и срединного качества, так как они никоим образом не указывают нам путь определения похвального действия. По всей видимости, Фараби возлагает определение такого пути на совесть самого человека или на всё общество. В одном месте он пишет: действие, совершаемое благонравными людьми, является похвальным действием[388]. Следовательно, срединные действия и качества определяет общество. И в другом месте пишет: действие, совершаемое тем, кто восхваляем народом, и качество того, кто одобряем им, являются похвальными действием и качеством[389]. Значит, срединный уровень вновь определяется похвалой и порицанием общества.
Принимая во внимание всё вышесказанное, можно предположить, что кто-то вообразит себе, будто предоставление обществу права определения срединного уровня действий и качеств (в частности, если учесть, что подобное определение в разных обществах и в разных индивидуальных условиях будет разным) свидетельствует о том, что Фараби признавал относительность нравов. Однако сам он приводит такое сравнение, которое противоречит подобному предположению. Он считает средний уровень в действиях таким же, как средний уровень в пище. Срединные и умеренные действия – это те действия, которые наиболее полезны человеку для достижения счастья. Так же, как мы считаем умеренной и срединной ту пищу, которая наиболее полезна для сохранения и развития физического здоровья[390]. В принципе, при определении срединности и умеренности действий надо всегда брать за основу их пригодность в достижении счастья, т. е. при оценке действий следует обратить внимание на то, какие из них могут обеспечить счастье человека или общества[391].
Учитывая то, что человеческое счастье не относительный вопрос, так же как физическое здоровье, предоставление права определения похвального действия обществу не является признаком веры в относительность нравов. Здесь следует отметить, что суждение общества помогает определить похвальные действия и срединный уровень, а не служит неоспоримым мерилом их определения. И доказательством этому является то, что жители разных городов по-разному оценивают счастье, похвальные действия и качества и т. п., а Фараби не считает верными оценки жителей всех этих городов. Лишь суждение жителей добродетельного города соответствует истине и указывает путь к достижению подлинного счастья. В общем, резюмируя всё вышесказанное, можно заключить, что достижение счастья зависит от совершения похвальных действий, совершение похвальных действий зависит от их познания, а их познание зависит от познания счастья. Следовательно, по мнению Фараби, срединный уровень всякого действия и нравственного качества определяется подлинным и неизменным критерием, т. е. счастьем. В то же время несходство особенностей людей и имеющихся у них условий должны приниматься во внимание при определении срединного уровня для каждого из них.
После того, как человек с порочными нравственными качествами осознал их порочность и понял, что имеет порицаемые качества, он размышляет над тем, превосходят ли они срединный уровень или не дотягивают до него? И в любом случае он некоторое время практикует противоположные действия. Так, если его нравственные качества не дотягивают до срединного уровня, он совершает действия в сторону роста. И, наоборот, если они превосходят срединный уровень, то он совершает действия в сторону понижения. Если через некоторое время он с лёгкостью сможет совершать те действия, которые свойственны умеренным и срединным нравственным качествам, то можно сказать, что он приобрёл похвальные качества. Если же он не утратил склонности к тем действиям, которые совершал раньше, то ему следует продолжать совершение противоположных действий, чтобы его качества дошли до срединного уровня. Если же его нравственные качества перешли в другую порочную крайность, то ему следует совершать те действия, которые соответствуют его прошлым качествам, чтобы постепенно он дошёл до срединного уровня. Он поймёт, что дошёл до срединного уровня тогда, когда совершение действий в сторону роста или понижения будут для него одинаково трудными[392].