«Был у меня в прошлом брат по вере, великий в моих глазах, поскольку мир в его глазах не стоил ничего, и был он далёк от чревоугодия. Он не желал того, чего не мог получить, и не злоупотреблял тем, что приобретал. Большую часть своей жизни он был молчалив, но если заговаривал, то имел преимущество перед прочими ораторами, утоляя жажду вопрошающих. С виду он представлялся слабым и обездоленным, однако в битве рычал, словно лев, живущий в чаще, а двигался, как змея по пустыне. Не приводил он доказательств, пока не приходил к судье, и не порицал никого, у кого находилось оправдание, пока не выслушивал его. Он не жаловался на боль до тех пор, пока не выздоравливал. Он говорил только о том, что делал, а о том, что не делал, не говорил. Если его и опережали в речениях, то никогда не бывал он побеждён в молчании, ибо с большей жадностью слушал, нежели говорил. Если он оказывался на распутье между двумя делами, то размышлял, какое из них ближе к желаниям низменной души, и противодействовал ему. Итак, обратитесь и вы к подобным нравственным ценностям и соревнуйтесь друг с другом в их стяжании. А если не сможете, так знайте, что приобрести некоторые из упомянутых нравственных ценностей лучше, чем оставить всё»[293]. Описывая нравственный облик своего брата по вере, Повелитель речений воссоздаёт прекрасную картину воспитанного человека, дабы показать её всем, кто обрёл истинный путь. Ибо трудно достичь высот имама ‘Али, который, словно тень, следовал за Посланником Аллаха, приобщаясь к океану его знания, созерцая свет Откровения и вдыхая аромат пророчества[294]. ‘Али, словно луна в ночи, приобщает к Свету Истины жаждущих Её[295]. С горных склонов его бытия изливаются источники знания и мудрости, никто не может достигнуть глубин его высоких помыслов[296]. Как можно оказаться на его уровне, когда он, благодаря глубине своего уверенного знания, обладал духовным зрением и ни на миг не сомневался в Истине, которая не скрывалась от него?[297] Он был первым в деяниях, поступая самостоятельно и не дожидаясь приказов или запретов других[298].
Коль скоро нельзя достигнуть высот имама ‘Али, то можно, подобно брату Имама, Абу Зарру, или Микдаду, или любому другому человеку[299], приблизиться к прекрасному описанию, представленному в упомянутом мудром изречении.
Слово «братство» несёт в себе понятие симпатии, вызывая душевное волнение. И как изящно имам ‘Али говорит о брате и его качествах! Так он заповедует любящим его: «Держись же братства со множеством людей правдивых и праведных, ибо в минуты покоя они сильные друзья, а в миг горестных событий – надёжный щит»[300].
«Всякий, кто не желает умножать братьев, попадёт в беду»[301]. В поисках друзей имам ‘Али также ставит стремление к Аллаху прежде стремлений земных. Так, он говорит: «Тот, кто становится братом другому ради Аллаха, обретёт пользу. А тот, кто вознамерится завязать братские или дружеские отношения ради мирских целей, будет отвержен»[302].
Важнейшей обязанностью братьев является взаимная помощь. По словам имама Садика, «Аллах – Помощник верующего при условии, что он будет другом и помощником брату своему»[303], или «Всякому, кто удовлетворил нужду своего верующего брата, Господь в День Воскресения исполнит сотню тысяч нужд. Воистину, сколь это радостная весть о знамениях бесконечной милости Аллаха!»[304]
Итак, о брат! Коль скоро ты стал искать пользы от дружбы и служения брату по вере и в тебе проявилось стремление к поиску друзей, то не поступай необдуманно и поучись у наставников в вере тому, что должно и что не должно делать при выборе друзей. Не действуй поспешно и, прежде чем сделать выбор, хорошенько испытай его. И когда он благополучно выйдет из тигля испытания и тебе откроются чистота его нрава, духа и поступков – тогда сопутствуй ему. Как говорили непорочные наставники в вере, обладающие духовным видением: «Выбор братьев по вере всегда предваряй испытанием, ибо оно мерило, отделяющее праведных от неправедных»[305].
«При выборе братьев по вере сначала испытывай их и не жалей усилий для того, чтобы узнать их лучше. Иначе трудности вынудят тебя сблизиться со злодеями»[306].
«Братьев своих испытывайте в двух вещах, и если они окажутся в них, то останавливайте на них свой выбор, а если их нет, то отдаляйтесь от них. Эти две вещи – совершение пятикратной молитвы, в первую очередь, и доброе отношение к братьям по вере и в горе, и в радости»[307].
«Лучший из твоих братьев по вере – тот, кто указывает тебе на истинный путь, стяжает для тебя воздержание и удерживает тебя от следования своим страстям»[308].
«Лучший из твоих братьев по вере – тот, кто своей правдивостью подвигает тебя к правде и своей добродетелью побуждает тебя творить благо»[309].
«Лучший из твоих братьев по вере – тот, кто оказывает тебе помощь на пути подчинения Аллаху, кто удерживает тебя от неповиновения Ему и повелевает стяжать Его удовлетворение»[310].
Итак, мы выяснили, что главным критерием в братских отношениях является идеологическое единство, связывающее сердца верующих друг с другом и объединяющее их общей социальной жизнью, ибо Имам сказал: «Был у меня в прошлом брат в Аллахе» (кана ли фима мада ахун фи Аллахи). А потому, мои верующие братья, извлеките урок из истории ислама, и вы поймёте, как после разрыва идеологического единства разногласия и распри, стремление к благам земного мира, любовь к богатству и прочие гнусные деяния заняли место благотворительности, жертвенности, любви, чистоты и искренности, а уютный загон обратился в пастбище небрежения и эгоизма. Это те самые братья, которые разорвали свои взаимные связи в вере и в эпоху Абу Бакра и ‘Умара инициировали вражду, решив удалить ‘Али на периферию, а в период правления ‘Усмана впали в сребролюбие и чинопочитание. Это те самые братья, которые в эпоху правления Халифатом ‘Али, несмотря на все прежние усилия в утверждении веры, проливали кровь друг друга в Битве у верблюда, в Битве при Сиффине и в Битве при Нахраване. Это те самые братья, которые, в конечном итоге, покровительство Аллаха (валайат) заменили на халифат, а халифат обратили в султанат Омейядов и Аббасидов, оставив от ислама одно только имя.
Дорогой читатель, неотступно следующий за нашим повествованием! Знай, что брата, о котором говорит имам ‘Али, можно найти не везде. Такой брат сокрыт от взоров, и, чтобы найти его, необходимо приложить немало усилий. Он покорен Аллаху и Посланнику, он страшится Дня Воскресения. Когда он поминает Аллаха, его сердце охватывает страх и трепет. Чтение Корана умножает его веру, он возлагает упование на Всесильного и Всеведущего Аллаха. Он совершает молитву с сердечным вниманием и творит милостыню[311].
Величие своего брата ‘Али видел в том, что мир в его глазах был ничтожен, ибо он осознавал мимолётность времени, ощущал быстротечность жизни и лицезрел смерть. Он наблюдал, как земная жизнь остаётся позади, а на передний план выходит жизнь будущая[312].
«Да будет вам известно, что вы пребываете в днях надежды, за которой – смерть. И тот, кто в дни надежды действовал прежде наступления смерти, тому она не принесёт вреда»[313]. Блажен тот брат, который понимает, что жизнь в этом мире – не более чем развлечение и игрушка, а будущая обитель – это жизнь вечная, благодеяния в которой не приносят тягот и не имеют предела[314]. Итак, брат мой, изведи своё сердце из этого мира и вспомни о Дне Воскресения прежде, нежели вынесут твоё тело. Ведь в этом мире тебя подвергают испытанию, но ты создан для будущего мира[315].
Заслуживает внимания тот факт, что слово дунйа («земной мир») полисемично и имеет несколько значений. Иногда оно употребляется в значении земных реалий и созданий, на которых не распространяется порицание мусульманских религиозных лидеров. Земля, небо, человечество и пр. не порицаются. Имам ‘Али говорит: «Земной мир (реалии этого мира) для правдивых – обитель правды, а для того, кто постиг его истинность, – обитель благоденствия. Для того, кто собирает в нём припасы для будущей жизни, он обитель богатства, а для того, кто внемлет советам, – обитель наставления. Этот мир – место поклонения для друзей Аллаха и место моления ангелов. Он место нисхождения Откровения Аллаха и место выгодной торговли для святых, которые стяжали в нём милость и приобрели себе рай»[316]. Другим значением слова дунйа, заслужившим порицание со стороны шиитских имамов, является привязанность к чему-либо, кроме Аллаха, в которой кроется начало пренебрежения Всевышним. И Господь, и Его Посланник призывают людей избегать этого. Таким образом, те, кто считает земной мир местом постоянного, а не временного пребывания, впадают в зависимость от него[317]. По выражению имама ‘Али, те, кто любит земной мир, много едят, много смеются, много спят, часто впадают в гнев, редко бывают довольны, не просят прощения сами и не принимают его от других, проявляют смелость в грехе, не следят за своей низменной душой, мало думают, много говорят, мало боятся, они неблагодарны, в бедствиях нестойки, на людей смотрят с презрением, постоянно говорят о плохих качествах людей, скрывают хорошее, болтают всё, что им вздумается, претендуют на то, чего не имеют[318].
Брат же, которого описывает имам ‘Али, не подчиняется приказам своего чрева, не претендует на то, чем не обладает, а если приобретает что-либо, то не излишествует.
В хадисе, посвящённом вознесению Мухаммада (ал-ми‘радж), говорится о том, как Благородный Пророк спросил у Всевышней Истины, каковы плоды воздержания от пищи. И Истина Великая и Славная рекла: «Мудрость, охранение сердца, приближение ко Мне, страх перед Аллахом, стремление поменьше утруждать людей, смелость в словах истины – вот плоды воздержания от пищи».
Итак, брат мой, умеренность в пище приносит пользу телу и духу, а также личности и обществу, она является источником исправления человека, здоровья желудка, сердечной чистоты и помогает избавиться от болезни[319].
Поэтому верующие делятся своей пищей с сиротами, бедными и пленниками[320], воздерживаясь от «кусков запретных»[321].
В пище имам ‘Али придерживался того же принципа – воздержание со страхом перед Аллахом, дабы устоять и не соскользнуть в пропасть греха. Если бы он пожелал, то мог бы есть чистый мёд и пшеницу и носить шёлковую одежду – это для него было легко. Однако желания и страсти никогда не брали над ним верх – ведь, может быть, где-то в Йамаме или Хиджазе нищий мечтает о хлебной лепёшке. Поэтому он так и не испытал сытости[322]: «Неужели я удовольствуюсь тем, что меня называют Повелителем верующих, и не стану делить с народом его тяготы или не буду для них примером в жизненных испытаниях? Я не был создан для того, чтобы оказаться поглощённым поеданием лакомств, подобно связанному животному, основной целью которого является кормёжка, или подобно свободно пасущемуся животному, непрестанно стремящемуся что-то найти и наполнить чрево»[323].
Разве возможно, чтобы ‘Али вкусил того, что ему дано в пропитание, и безмятежно заснул, подобно тому как скоты вдоволь пасутся и отдыхают, и подобно стаду баранов, которые, нагулявшись и сытно поев, отправляются в хлев? Честь ему и хвала за то, что после долгих лет он оказался свободен, подобно пасущемуся скоту, и избрал примером стадо баранов![324]
Брат ‘Али большую часть своей жизни провёл в молчании. Однако если он начинал говорить, то побеждал заядлых ораторов, своими мудрыми речами утоляя жажду стремящихся к знанию. Как красиво Повелитель речений сказал в Нахдж ал-балага о том, что следует сдерживать свой язык и не высказываться не к месту! Ибо язык непокорен своему хозяину – стоит отпустить его поводья, как он приведёт последнего к погибели. Язык верующего следует за его сердцем, а сердце лицемера следует за его языком. Когда верующий хочет что-либо сказать, он обдумывает это и, если оно оказывается достойным, то излагает его, а если оно покажется ему неуместным, то не открывает его. Лицемер же говорит всё, что у него на языке, не зная, что ему на пользу, а что во вред. Посланник Аллаха сказал: «Вера раба [Аллаха] не утвердится, пока не утвердится его сердце. А сердце его не утвердится, пока не утвердится его язык»[325].
Итак, о брат мой, задумайся о том, что нет лучшего стража, чем молчание! Молчание – это сад размышления, источник ясности мысли[326] и один из побегов борьбы с самим собой. Компенсировать молчание легче, чем скрасить последствия слов[327].
Брат, о котором ведёт речь имам ‘Али, внешне казался слабым, и другие считали его таковым. Однако в деле он был словно дикий лев и пустынная змея. Причина же подобного внешнего вида заключается в том, что этот человек поступал в соответствии с наставлениями Корана и «не ходил по земле горделиво»[328]. Да и как упомянутому брату проявлять гордыню, когда он молится по ночам, совершает земные поклоны, вспоминая о Дне Воскресения и расчёта с Высшей Истиной и представляя наказание ада! Поэтому в брате ‘Али сочетаются смелость по отношению к врагам, бесстрашие перед лицом опасностей, отказ от унижений и мягкость к друзьям.
Ещё одной особенностью брата ‘Али было то, что, если он препирался с кем-либо, то не приводил аргументов для подтверждения своей правоты до тех пор, пока не оказывался перед судьёй. Признаком его мудрости является то, что с присущей ему широтой возвышенной мысли он воздерживается от словесных перепалок с людьми, считая их бесполезными.
О брат! И Коран заповедует воздерживаться от препирательств[329]. Так, религиозные лидеры говорили: «Ни один из народов не впал в заблуждение, кроме тех, что нашли опору в препирательстве» и «Препирательство о религии разрушает уверенное знание»[330]. Аллах повелел Своему Пророку: «Призывай на путь Господа твоего мудростью и добрым увещеванием и веди спор с многобожниками наилучшими средствами. Воистину, Господь твой лучше знает тех, кто сошёл с пути Его, и Он лучше знает тех, кто [находится] на пути истинном»[331]. Ещё одним секретом отказа приводить доказательства без необходимости является принцип соблюдения тайн, разглашение которых требуется только во время дачи свидетельских показаний.
Ещё одной чертой нравственного образа брата ‘Али является то, что он выслушивал оправдания людей и не порицал их. Подобное поведение присуще мужчинам, обладающим великодушием и совершенным терпением, а также считающим, что наставление и совершенствование других людей важнее упрёков и порицаний. Всякий воспитанный в духе учения имама ‘Али должен взращивать в своём сердце подобные похвальные качества и быть более снисходительным к слабым в нравственном отношении людям. В другом отрывке Повелитель речений говорит: «Если твой брат по вере порвал с тобой, привяжи себя к нему. И если он отдалился от тебя, будь милостив с ним и приблизься к нему. Если он совершил грех, прими его извинение, как будто ты его раб, а он твой милостивый господин»[332]. Итак, вместо глупого, упрямого и поспешного упрёка нужно избрать упомянутую только что модель поведения и воздержаться от поспешных суждений. Брат ‘Али не жаловался на боль прежде, чем поправится. Для верующего беды и боль приятны и полезны, поскольку они подготавливают ступени для приближения к Аллаху, не говоря уже о том, что жалобы на настроение огорчают окружающих. Брат ‘Али исполнял всё, о чём говорил, а о том, чего не хотел выполнять, не говорил. Если его побеждали в красноречии, то он остался непревзойдённым в молчании. Он с большей жадностью слушал, нежели говорил. Если вдруг перед ним оказывалось два дела, он смотрел, какое из них ближе к желаниям низменной души, и противодействовал ему, чтобы не впасть в зависимость от собственных страстей, поскольку похоть ведёт человека к дурным деяниям. Безусловно, подчинение страсти не оставляет после себя ничего, кроме заблуждения. Для того, чтобы освободиться от власти шайтана, Аллах заповедует держаться Корана и Откровения[333].
Итак, дорогие братья и сёстры, стяжайте же эти положительные нравственные качества, сделайте их для себя привычными. А если не можете приобрести их все, то помните, что стяжание малого лучше оставления многого.