Алидская традиция и письменное наследие Имама максимально подробно излагают основополагающие истины исламского вероучения, сообщая реалии, которые либо извлекаются рациональным путём, либо постигаются в течение долгого времени.

В самой первой хутбе Нахдж ал-балага [Путь красноречия] началом религии признаётся познание Аллаха, совершенством этого познания – вера в Его бытие, высшей точкой этой веры – вера в Аллаха Единого, апогеем веры в Аллаха Единого – искренняя вера в Аллаха (ихлас), а пределом искренней веры в Аллаха – стирание Его качеств. Аллах отличен от всего, но при этом не отделён от него. Он Создатель мира бытия и всех его реалий, в том числе ангелов, джиннов, людей и пр. Он Творец, Который каждый миг пребывает в онтологическом и религиозно-законодательном наставлении[281].

Имам ‘Али в своих ночных молитвах в мечети Куфы дает полное и объективное сравнительное описание Аллаха и человека, а также представляет свою антропологию и богословие, извлечённые из учения Пророка. Он говорит об Аллахе как о Творце, Вечносущем и Всеведущем, а также о прочих Его совершенных атрибутах. Человек же представляется твореньем смертным, несведущим, а также обладающим прочими несовершенными качествами.

В сборниках преданий Имам рассказывает о необходимости и сущности деятельности пророков, в том числе пророка Мухаммада, а также приводит описание их качеств[282]. Кроме того, он подробно говорит о загробной жизни и её устроении[283]. Имамат и связанные с ним реалии – ещё одна серьёзная проблема исламского вероучения, обстоятельно изложенная в дискурсе имама ‘Али[284].

В завершение необходимо ответить на следующий вопрос: все ли высказывания Имама в отношении религии и данные им советы и характеристики в этой области, особенно в период его правления, связаны с самой сущностью религии, или же они несут в себе государственноадминистративный оттенок? В первом случае, опираясь на речения имама ‘Али, можно установить сферу влияния религии. Однако если высказывания Имама носят государственно-административный характер, то они оказываются среди подверженных изменению предписаний и сферы влияния религии не устанавливают. Отвечая на поставленный вопрос, можно сказать, что, во-первых, даже если в письменном наследии Имама и прочих религиозных лидеров не было бы и намёка на предписания государственно-административного характера, всё равно высказывания этих выдающихся людей следует перенести в область бесконечного и считать их дискурс частью религии. Во-вторых, если на основании различных видов контекста мы сможем подтвердить, что часть высказываний имама ‘Али носит государственно-административный характер, всё же не следует исключать подобные предписания из области религии. Иными словами, в области религиозного и гражданского права религия включает в себя первичные, вторичные и государственно-административные предписания, а последние считаются частью религии. Разумеется, государственно-административные предписания не предполагают того, что они незыблемы во все времена и в любой ситуации – подобно вторичным предписаниям, они обусловлены особыми причинами, к числу которых, в частности, относится целесообразность.