В Узбекистане проживают представители более 130 наций и народностей, самой многочисленной из которых являются узбеки, составляющие, согласно официальной статистике, около 80 % всего населения. Самыми многочисленными из национальных меньшинств республики являются таджики, казахи, каракалпаки, русские и туркмены. Наряду с узбеками, автохтонными жителями считаются также таджики, казахи, каракалпаки, туркмены, киргизы, уйгуры, местные иранцы, местные евреи, известные как «бухарские». Они жили на этой земле с древнейших времен. Другую часть населения современного Узбекистана составляют народы, не являющиеся автохтонными, такие как русские, украинцы, татары, корейцы, армяне и европейские евреи. Они переселялись в Узбекистан в течение примерно 100–150 последних лет, после захвата этой территории царской Россией, а корейцы были переселены сюда принудительно [1: 17]. Таким образом 80 % населения Узбекистана составляют узбеки, 5,5 % – русские, 5 % – таджики, 3 % – казахи, 2,5 % – каракалпаки, 1,5 % – татары и 2,5 % – другие народы. Примерно 80 % населения составляют мусульмане, остальные – православные христиане. Официальным языком населения страны является узбекский, а официальной графикой – латиница.
Прародителем узбекского можно считать чагатайский язык, который сформировался в XIV–XVI веках. Северные и южные говоры этого языка различаются степенью влияния фарси, персидских слов и фонетических диалектизмов. Каракалпакский язык, как вид казахского, также имеет хождение на западе республики. Южные и западные говоры узбекского языка, такие как андижанский, говоры Бухары, Самарканда и окрестностей Ташкента, находятся под влиянием языка дари. Узбекистан в течение одного десятилетия (1930–1940) перешел на латиницу (в той форме, которая использовалась в Турции), а затем перед Второй мировой войной перешел на кириллицу и ею пользовался до периода обретения независимости. В 1990 году (на основе статьи 4 Конституции) узбекский язык был объявлен официальным языком с алфавитом на основе латиницы [180: 120].
Наряду с узбекским языком в стране имеют хождение русский и персидско-таджикский языки. Кроме того, в настоящее время официально признано наличие 17 конфессиональных сообществ. Последователи каждой религии имеют свои храмы и для отправления духовных нужд пользуются предоставленными им Конституцией страны правами [38: 301]. Культурные ценности ислама и его ценные духовные традиции сыграли огромную роль в формировании культурного облика Узбекистана.
Вскоре после Октябрьской революции высшим советским руководством Узбекистан был неофициально признан культурным центром региона. Большинство книг издавалось именно в этой республике. Помимо этого, в течение длительного времени Узбекистан был единственной республикой Центральной Азии, в которой выпускалось ежемесячное международное издание «Советский Узбекистан» на различных языках (узбекском, французском, английском, испанском, русском, арабском, а также на дари, урду и хинди). Начиная с этого периода и далее культурная жизнь узбеков благодаря наличию исследовательских центров, высокого уровня вузовского образования и издательской деятельности достигла высокого уровня. Данная тенденция сохранилась также и в годы после распада Советского Союза. Ташкент и в настоящее время пользуется привилегированным статусом «культурного центра региона» и не намерен его лишаться [180: 124].
Жители Узбекистана более развиты в культурном отношении, чем жители других стран Центральной Азии. Именно по этой причине Республика Узбекистан после обретения независимости постоянно упоминает о своем славном культуросозидающем прошлом. Соответственно, с первых дней обретения независимости приоритетными направлениями государственных программ были вопросы культурного и духовного характера.
Одной из первых мер, принятых правительством независимого Узбекистана, было возрождение попранных в период советского правления национальных и религиозных ценностей. С первых лет независимости такие национальные и религиозные праздники, как Навруз, ‘Ид аль-Фитр и ‘Ид аль-Адха, были возрождены на официальном уровне. Одновременно была возрождена свобода вероисповедания, которое в годы советского правления было строго ограничено и запрещено; а регулирование вопросов паломничества мусульман Узбекистана в Мекку государство взяло на себя. Кроме того, были возрождены имена исторических личностей, политиков, религиозных и научных деятелей, осужденных в годы коммунистического правления. Правительством Узбекистана были на национальном и международном уровне организованы церемонии чествования таких деятелей, как Эмир Тимур, Джалал ад-дин Мангуберды, Улугбек, Мир Алишер Навои, Ахмад Фаргани, имам Бухари, Маргилани, имам Матуриди и Баха’ ад-дин Накшбанд.
Одновременно были отремонтированы, реставрированы или перестроены архитектурные комплексы и мавзолеи великих религиозных деятелей, таких как имам Бухари, Маргилани, имам Матуриди, Баха’ ад-дин Накшбанд и ходжа ‘Абд ал-Халек Гидждувани [1: 59–60].
Кроме того, правительство республики в сотрудничестве с ЮНЕСКО стало чествовать видных ученых, религиозных и политических деятелей, имеющих заслуги перед Узбекистаном. Были организованы празднества по поводу юбилеев знаменитых личностей и древних городов, прилагались большие усилия с целью реставрации и ремонта исторических памятников и религиозных святынь. В частности, были торжественно и широко отмечены такие юбилеи, как 1225-летие имама Бухари (1998), 1200-летие Ахмада Фаргани (1998), 600-летие Мирзы Улугбека (1994), 2500-летие основания городов Бухары и Хивы (1998), 535-летие народной поэмы «Алпамыш» (2000), 2700-летие написания «Авесты» (2001), 2000-летие основания города Маргилан (2007), 2759-летие Самарканда (2007), 1000-летие образования Академии Ма’муна в Хорезме (2007) и 2700-летие основания города Карши (2006) [1: 6].
Кроме того, следует отметить, что в различных городах Узбекистана родились и выросли десятки ученых-богословов и знаменитых поэтов, таких как имам Бухари, Хаким Тирмизи, ходжа Баха’ ад-дин Накшбанд, ходжа Ахмад Ясави, ‘Абд ал-Халек Гидждувани, Махмуд Замахшари, Рудаки Самарканди, Низами ‘Арузи Самарканди, имам Матуриди, Мирза Улугбек и другие, которые сыграли важную роль в обогащении духовной жизни населения этого региона. Почитание памяти таких литераторов, поэтов и писателей, как ‘Алишер Навои, Садриддин ‘Айни, ‘Абд ар-Рахман Джами, Захир ад-дин Мухаммад Бабур, в рамках проведения литературных фестивалей и праздников относится к очередным мерам, принимаемым правительством и народом Узбекистана в последние годы. Помимо того, среди жителей Узбекистана, особенно среди населения Самарканда, и поныне сохранилось в качестве доброй традиции коллективное чтение газелей Хафиза, «Маснави-йи Ма‘нави» («Поэма о скрытом смысле») Джалал ад-дина Руми, «Шахнаме» Фирдоуси и произведений Навои[21].
При осуществлении культурных программ правительство республики принимает меры также и для создания и защиты культурных и социальных фондов и организаций. Деятельность подобных фондов и организаций способствует возрождению имен знаменитых деятелей культуры и осуществлению задач по укреплению независимости страны. В этом плане Международный фонд имени Ибн Сины (Авиценна), Международный (благотворительный) фонд имени эмира Тимура (Тамерлан), Литературный фонд имени ‘Алишера Навои, Международный фонд имени Бабура, Литературный фонд «Абдулла Кадири», Молодежный фонд и Движение под названием «Камалат» («Совершенство») сыграли важную роль в социальном развитии узбекского народа. Помимо того, в Узбекистане действуют более ста тридцати культурных центров различных народов, населяющих республику, а также культурные центры других стран [53].
Правительством принимаются меры, являющиеся своеобразным символом возрождения имен культурных деятелей, выхода культуры из состояния кризиса и шагом в сторону культурного развития. К подобным мерам относятся, например, установка статуй Тамерлана (покорителя мира XIV – начала XV века) вместо памятников Ленину и Марксу; присвоение научным, культурным и образовательным учреждениям Узбекистана имен таких деятелей, как Абу Рейхан Бируни, Абу ‘Али ибн Сина, Низами Ганджави, ‘Алишер Навои; проведение международных и региональных форумов для чествования знаменитых ученых и литераторов, издание сотен наименований книг и журналов с публикациями произведений на различных языках; строительство мемориальных комплексов в честь национальных знаменитостей и солдат, погибших за родину.
Корни культуры Ирана и Узбекистана до того переплетены, а общего в их культуре столь много, что историю Узбекистана можно назвать следствием истории Ирана. Подобная общность – важный аргумент в пользу установления связей и расширения культурного сотрудничества [9: 266]. Тем не менее в течение первого десятилетия после обретения Узбекистаном независимости отношения между ним и Исламской Республикой Иран из-за проблем, связанных с подозрительностью и недопониманием со стороны узбекского руководства, находились в состоянии стагнации. Противоречие между религиозной системой правления в Иране и секулярной властью в Узбекистане, беспокойство, связанное с возможностью влияния Исламской Республики на жителей этой страны, и неблагоприятное воздействие великих держав затормозили отношения между Ташкентом и Тегераном.
Но за последние годы, в связи с тем, что Узбекистан выбрал принципиальную политическую линию в борьбе против талибов в Афганистане, что при избрании им политического курса предпочтение было отдано прозрачным и доверительным отношениям, отказу от подозрительности, а также из-за возникновения проблем с западными странами, связанных с вопросами соблюдения прав человека, правительство республики постепенно стало руководствоваться более реалистичной политикой в своих взаимоотношениях с Ираном. Проявление подобной политики ныне заметно в различных направлениях взаимоотношений двух стран, в частности, и в области культурных связей.
В этом плане персидский язык, знакомый и близкий узбекам с давних времен, считается одной из точек соприкосновения народов Ирана и Узбекистана. Персидская литература имеет в республике древние традиции и пользуется всенародным признанием. Первые центры персидской литературы возникли в Бухаре и Самарканде еще во времена правления Саманидских эмиров (IX–X века). Кроме того, сохранившиеся произведения поэтов, литераторов, богословов и ученых на персидском языке, персидские надписи на древних архитектурных памятниках в Ташкенте, Самарканде, Бухаре и Хиве также свидетельствуют о значении персидского языка в культуре и истории Узбекистана. Ныне произведения классиков персидской поэзии, особенно Мирзы Абдулкадира Биделя, пользуются в стране большой популярностью. Перевод и издание произведений таких современных персидских деятелей литературы, как Форуг Фаррохзад и Сохраб Сепехри, также играют значительную роль в популяризации в Узбекистане персидского языка.
В последние годы известные поэты и переводчики Узбекистана в сотрудничестве с Культурным представительством при посольстве Исламской Республики Иран осуществили перевод на узбекский язык некоторых образцов классических и современных произведений иранских литераторов. Среди них можно назвать такие произведения, как шесть дафтаров «Маснави-йи Ма‘нави» («Поэма о скрытом смысле») и «Газалийате Шамсе Табризи» («Газели Шамса Табризи») Джалал ад-дина Руми, «Мантик ут-тайр» («Язык птиц») и «Илахи-наме» («Божественная книга») Фарид ад-дина ‘Аттара, «Газели» Саади, «Диван» («Сборник стихов») имама Хомейни, «Лайли и Меджнун» и «Хосров и Ширин» Низами, «Рубаийат» («Четверостишия») Омара Хайяма, «Шах-наме» Фирдоуси, «Газели» Хафиза и другие.
Кроме того, весной 2008 года в переводе на узбекский был издан сборник газелей имама Хомейни (да возвысит Господь его дух!) «Мелодии водопада» [163]. В октябре того же года в переводе уважаемого ученого Джамала Камала в Ташкенте была издана поэма Фарид ад-дина ‘Аттар «Асрарнаме» («Книга тайн»), которая считается одним из самых ценных образцов художественной персидской классической и мистической литературы, в течение долгих веков привлекавшим внимание искателей знаний и мудрости [164].
В свою очередь, в Тегеране были изданы такие книги, как «Ташкент», «Симае фархангие Узбакестан» («Культурный облик Узбекистана») и «Данешнамейе забан ва адабийате фарси» («Энциклопедия персидского языка и литературы»). В издательстве «Карнаме» («Деяния») приступили к изданию литературного журнала под названием «Самарканд». Этим же издательством была выпущена книга доктора ‘Аббасали Вафаи «Та’сире забане фарси бар забане узбаки» («Влияние персидского языка на узбекский язык»). А научный журнал «Сина», официальный орган Культурного представительства при посольстве Исламской Республики Иран в Узбекистане, опубликовал на своих страницах десятки ценных научно-исследовательских и ознакомительных статей.
В 2006 году в различных вузах Узбекистана 323 студента изучали персидский язык в качестве первого, а 3061 студент – в качестве второго иностранного языка, обучением персидскому языку в вузах страны занимались 23 преподавателя [49]. В настоящее время в 15 вузах страны более 3 тысяч студентов изучают персидский язык в качестве второго, а 350 человек – в качестве первого иностранного языка. В республике также много школ, ведущих обучение на таджикском языке, и в них 130 тысяч учеников занимаются изучением персидско-таджикской литературы. Ежегодно от 5 до 10 студентов факультетов востоковедения вузов Узбекистана обучаются на курсах повышения квалификации в Тегеране [53].
С учетом необходимости расширения культурных отношений между двумя странами в феврале 2007 года в Ташкенте была проведена Выставка письменности, каллиграфии, живописи и миниатюры с представлением работ нескольких иранских специалистов. А в сентябре 2007 года в Ташкенте в сотрудничестве с кинокомпанией «Узбек Кино» состоялся Фестиваль иранских фильмов. Очень тепло была встречена посетителями выставка иранского декоративного искусства, проходившая по инициативе Организации культурного наследия Исламской Республики Иран в рамках XIII Туристической выставки Узбекистана под названием «Великий шелковый путь».
После открытия кабинета Ирана в Государственном университете города Ангрен число подобных кабинетов в вузах и научных центрах Узбекистана достигло пятнадцати. Примечательно, что университет города Ангрен с 6500 студентами, обучающимися по 17 специальностям в рамках 7 факультетов, считается одним из самых известных вузов страны [131]. Кроме того, в апреле 2007 года такой же кабинет был открыт на философском факультете Ташкентского национального университета. В церемонии открытия кабинета участвовали посол Ирана, советник посольства по вопросам культуры, председатель Философского общества Узбекистана и группа лиц из числа преподавателей вузов [132]. В марте 2007 года кабинет Ирана был открыт также и в медресе Кукельдаш в Бухаре. Следует отметить, что открытие этого кабинета способствует более глубокому изучению некоторых древних исторических, религиозных и культурных источников, написанных именно на персидском языке. Это тем более важно и примечательно, что 90 % сохранившихся книг древних авторов и ученых, особенно в области суфизма, написаны именно на фарси [132].
В июне 2007 года Организация культурного наследия, декоративного искусства и туризма Ирана и национальная компания «Узбек Туризм» подписали меморандум о взаимопонимании [117]. Другим образцом сотрудничества двух стран в области искусства служит выступление иранской музыкальной группы «Нава» в рамках Международного фестиваля «Восточные мелодии» в Самарканде (в сентябре 2007 года), в котором участвовали певцы и музыканты из 52 стран мира.
Помимо этого, в феврале 2007 года в здании Общества ирано-узбекской дружбы в Ташкенте состоялась очередная выставка произведений иранских мастеров декоративного искусства и фотографии. В работе выставки, организованной посольством Ирана в честь 29-й годовщины победы Исламской революции, участвовали деятели искусства и члены Общества ирано-узбекской дружбы. Руководитель Культурного представительства Ирана в Ташкенте оценил это мероприятие как средство дальнейшего укрепления дружбы и благорасположения между народами двух стран, которые «хотя и живут на двух различных территориях, тем не менее их мысли, идеи и верования коренятся в общей культурной среде» [127].
В целом культурные связи между Ираном и Узбекистаном в течение последних лет заметным образом углубились и развились. Громадное значение в этом процессе имеет персидский язык – как общая основа для расширения отношений в области культуры между двумя странами. Очевидно, что в данной области должны быть приняты более действенные меры по дальнейшему развитию сотрудничества между исследователями, поэтами и литераторами, особенно между иранистами, знакомыми с цивилизациями Центральной Азии и Узбекистана.