Сточки зрения логики, речь отличает человека от животного, и Всевышний Аллах таким образом предоставил привилегию человеку. В Коране приведено: «Создал человека, научил его ясной речи»[236].
Душа, составляющая суть человека, воплощается в его речи, и, по словам Са‘ади,
В мужчине не узнать достоинств и порока,
Пока молчит, не проронив ни звука.
Поэтому сам имам ‘Али говорит: «[Сущность] мужчины скрыта под его языком». Чем выразительнее и красочнее речь, тем больше влияния она оказывает на слушателя.
В период невежества перед появлением ислама в Аравии были такие поэты, как Амр’ ал-Кайс, сочинявшие прекрасные стихотворения, однако красноречие имама ‘Али ввергало в изумление всех арабских поэтов, заставляя их признать своё бессилие перед ним и называть его «властелином слова».
Ибн Абу ал-Хадид говорит: «Он предводитель ораторов и учитель поэтов. О его словах говорят, что они ниже слова Аллаха, но превыше слов людей. Все ораторы и поэты обучались по его словам и речам. Для доказательства его непревзойдённого красноречия достаточно книги «Нахдж ал-балаге», о которой я пишу. Ни один из поэтов не в состоянии написать одну десятую или даже одну двадцатую её часть»[237].
Ибн Абу ал-Хадид вновь о красноречии ‘Али говорит: «Удивительно, что человек, который родился и вырос в Мекке и не общался с учёными и поэтами, до такой степени силён в риторике, что полностью владеет этой наукой и может красноречивейшим образом выразить все свои мысли».
‘Аллама Факид Саййид Хабат ад-дин аш-Шахрастани в книге Ма хува нахдж ал-балага? («Что такое „Нахдж ал-балага“?») пишет:
«Какой-то человек попросил одного христианского учёного по имени Амин Нахла выбрать несколько высказываний имама ‘Али, чтобы он мог опубликовать их в одной книге. В ответ тому человеку учёный написал:
„Ты попросил меня выбрать сто высказываний красноречивейшего араба (имама ‘Али) для публикации в одной книге. Сейчас у меня нет никаких книг, кроме «Нахдж ал-балага“.
Я с радостью перелистал эту великую книгу. Клянусь Аллахом, не знаю, как из сотен высказываний ‘Али выбрать всего сто. Скажу больше, я не знаю, как отделить одно слово от другого. Это равносильно тому, чтобы взять один рубин, лежащий рядом с другим, менее прекрасным. Наконец, я сделал это в то время, когда руки мои перебирали рубины, блеск которых слепил мои глаза!
Ты не поверишь, с каким трудом я в полном изумлении вынимал из этого рудника красноречия каждое высказывание. Возьми у меня эти сто высказываний, но помни, что это лишь луч яркого света красноречия и побеги цветков риторики! Да, блага, ниспосланные Всевышним Аллахом арабской литературе и арабскому обществу высказываниями имама ‘Али, намного превосходят эти сто высказываний»[238].
Аш-Шахрастани в другой книге пишет: «Англичанин Герниквей, преподаватель арабской литературы в индийском университете, в ответ на вопросы присутствовавших на его уроках литераторов говорил: „У Корана есть младший брат по имени «Нахдж ал-балага». Может ли кто-нибудь сочинить что-либо подобное этому младшему брату, чтобы говорить о старшем брате (Священном Коране) и возможности его повторения?“»[239].
‘Али в своих словах не придерживался законов риторики. Его слова сами по себе прекрасны и проникновенны, и законы риторики должны основываться на его словах, а не наоборот.
Речи имама ‘Али с присущей им теплотой повествуют истину. Все слова в его речах связаны друг с другом, обретая красоту формы и совершенство смысла. Его аргументы прочны, а логика непоколебима и эффективна.
Му‘авийа сказал, что никто, кроме ‘Али, не открыл путь красноречия в Курайше и никто, кроме него, не преподавал законы риторики. Известные арабские поэты и литераторы признали, что правила их науки составлены по проповедям повелителя правоверных.
Необходимым условием красноречия является глубокомыслие и прекрасная память, чтобы оратор мог представить в памяти точный смысл своей речи.
Этими качествами имам ‘Али обладал в совершенстве. Когда он сталкивался с трудными моментами своей речи, лучом своей мысли он освещал все их тёмные уголки.
Между предложениями ‘Али существует логичная связь. Любая мысль, которая приходила в голову его светлости, тут же без всяких усилий с его стороны срывалась с его уст, облечённая в прекраснейшие слова, и записывалась на бумаге.
‘Али доводил до совершенства красноречие, ввергая всех в изумление. По преданию Шахр Ашуба, однажды некоторые из сподвижников Пророка (с) сидели в мечети и обсуждали научные и литературные вопросы. Кто-то заметил, что буква «алиф» (первая буква арабского алфавита) встречается в большинстве слов. Услышав это, ‘Али тут же произнёс речь из семисот слов, ни в одном из которых не было буквы «алиф». Его светлость также произнёс другую речь, в словах которой не встречаются буквы с точками (большинство согласных букв арабского алфавита в своем написании имеют точки. – Пер.).
У его светлости спросили, что такое обязательное предписание и какое предписание является более обязательным, что такое удивительное дело и какое дело является удивительнейшим, что такое трудность и что является наиболее трудным, что такое близкое и наиболее близкое? ‘Али немедленно ответил в стихотворной форме:
«Люди обязаны каяться в грехах, но обязательнее – перестать грешить. Этот мир удивителен в своём движении, однако невежество и невнимательность людей еще удивительнее. Трудно вытерпеть лишения и страдания, но труднее отказаться от награды за терпеливость. Всё, на что надеются люди, близко, но смерть ближе всего остального».
Конечно, вполне ясно, что тот, кто, не задумываясь, отвечает подобным образом или с ходу сочиняет проповедь, в которой отсутствуют буквы с точками, или речь из семисот слов без буквы «алиф», обладает совершенным красноречием и полностью владеет арабской литературой. В последней части книги приведены некоторые из драгоценных высказываний его светлости имама ‘Али.