Если сравнить пищу и одежду имама ‘Али с пищей и одеждой других людей, невозможно найти человека, который походил бы на него в этих отношениях, ибо пища его светлости была очень простой и состояла обычно из небольшого куска ржаного хлеба, испечённого из неочищенного зерна. В период халифата он даже довёл свою пищу до минимального количества.

Имам ‘Али никогда не ел два блюда за один раз. В ночь перед смертью он сказал своей дочери Умм Кульсум, которая принесла ему хлеб, молоко и соль: «Разве ты не знаешь, что твой отец до сих пор не ел сразу два блюда? Унеси это молоко. Для меня достаточно хлеба с солью». Сын Зайн ал-‘абидина его светлость имам Мухаммад ал-Бакир сказал: «Клянусь Аллахом, ‘Али питался той же пищей, что и остальные люди, сидел на полу, покупал две рубашки и отдавал лучшую своему слуге, а другую надевал сам. Если рукава или подол одежды были велики, он отрезал их. За пять лет своего правления он не положил кирпича на кирпич и не накопил золота и серебра. Он отдавал людям пшеничный хлеб и мясо, а сам ел дома ржаной хлеб с уксусом. Сталкиваясь с двумя богоугодными делами, он выбирал труднейшее из них. На плату за свой труд он освободил тысячу рабов. Он работал так, что руки его были в грязи, а лицо покрывалось потом. Никто не мог сравниться с ним»[240].

Ибн Джаузи пишет, что однажды ‘Абд Аллах ибн Разайн пришёл в дом ‘Али и увидел, что его светлость кипятит в миске немного мяса и ржаной муки, смешанных с водой. ‘Абд Аллах сказал: «О повелитель правоверных! Что это за пища, которую вы едите? Ведь вы халиф мусульман и можете распоряжаться общественной казной. Вы можете хорошо питаться». Имам ‘Али ответил: «Этой пищи достаточно для руководителя мусульман!»

‘Абд Аллах ибн Ибу Рафи‘ говорит, что однажды в праздничный день он пошёл к имаму ‘Али. Имаму принесли запечатанную суму, в которой было немного сухого размельчённого ржаного хлеба. Его светлость отведал этой пищи. ‘Абд Аллах спросил имама, почему он запечатывает эту суму. Его светлость ответил: «Боюсь, как бы двое моих сыновей (Хассан и Хусейн) не подмешали к хлебу оливкового или другого масла».

Иногда ‘Али ел свой хлеб с солью или уксусом. В редкие дни он отведывал зелени или немного верблюжьего молока. Он ел очень мало мяса и говорил: «He превращайте свои животы в кладбище животных»[241].

В книге «Захират ал-мулук» говорится, что имам ‘Али несколько дней постился и не выходил из мечети. Во время разговения к его светлости пришёл один араб. ‘Али вынул из своей сумы размельчённый ржаной хлеб и дал кусок тому арабу. Араб не съел кусок хлеба и спрятал его за чалму. Затем он пошёл к Хассану и Хусейну и поел вместе с ними. Он рассказал им, что увидел в мечети незнакомого человека, у которого не было ничего, кроме ржаного хлеба, и добавил: «Мне жаль его. Я хочу отнести ему этой еды, чтобы он поел». Хассан и Хусейн заплакали и сказали: «Это наш отец, повелитель правоверных. Этими лишениями он укрощает плотские вожделения»[242].

Со слов Савида ибн Гафлата сообщается, что однажды он пришёл к имаму ‘Али и застал его сидящим перед миской прокисшего молока, запах которого донёсся до Савида, и куском сухого ржаного хлеба из неочищенного зерна. Этот хлеб был такой сухой, что его светлость разламывал его коленом и ел, обмакивая его в прокисшее молоко. Его светлость пригласил Савида разделить с ним его пищу. Тот ответил, что соблюдает пост. ‘Али сказал: «От своего друга, посланника Аллаха (с), я слышал, что каждый, кто постится и ради Аллаха не ест пищи, которую желает, будет наслаждаться райской пищей и питьём».

Савид: «Мне стало жаль его светлость. Я сказал Фиде, служанке дома ‘Али: „Разве ты не боишься Аллаха, что не очищаешь зерно от кожуры?“ Фида ответила: „Клянусь Аллахом, он сам приказал мне испечь хлеб из неочищенного зерна!“ Его светлость увидел, что я разговариваю с Фидой, и спросил, о чём шла речь. Я ответил, что спросил Фиду, почему она не очищает зерно от кожуры. Его светлость промолвил: „Да будут принесены мои родители в жертву Пророку (с), который ел хлеб из неочищенного зерна и даже три раза не наелся этого хлеба досыта, пока Господь не призвал его к себе“»[243].

‘Ади ибн Хатам пришёл к имаму ‘Али и увидел, что его светлость обедает. Вглядевшись в его пищу, ‘Ади увидел, что она состоит из миски воды, куска ржаного хлеба и щепотки соли.

Он сказал: «О повелитель правоверных! Целыми днями вы неустанно работаете, а по ночам совершаете богослужения. Эта пища мала для вас». ‘Али ответил: «Плоть нужно приучать к трудностям, чтобы она не взбунтовалась». Затем он добавил:

«Ослабь плоть лишениями, а не то она потребует от тебя большего, чем она заслуживает»[244].

Однажды один богач приготовил халву и отослал её имаму ‘Али в качестве подарка. Его светлость приподнял крышку посуды с халвой и увидел, что она имеет хороший цвет и запах. Он сказал: «По твоему цвету и запаху видно, что и вкус у тебя отличный, но я не отведаю тебя. Может быть, в стране, которой я правлю, найдётся человек, который лёг спать голодным».

Ахнаф ибн Кайс рассказывал, что однажды был у Му‘авийи. Когда настало время обеда, перед Му‘авийей постелили скатерть с различными яствами. Му‘авийа уделял большое внимание количеству и качеству приготовляемых для него блюд.

Увидев эту длинную и богатую яствами скатерть, Ахнаф заплакал. Му‘авийа осведомился о причине его слёз. Ахнаф ответил: «Я плачу от жалости к ‘Али. Однажды я был у него в доме. Когда наступило время разговения. он удержал меня, чтобы я разговелся вме сте с Хассаном и Хусейном. Его светлости принесли особую еду, которая находилась в запечатанной суме. ‘Али распечатал эту суму и достал из неё кусок сухого хлеба и съел его вместе с уксусом. Затем он вновь запечатал суму и отдал её Фиде. Я спросил его: „Разве кто-нибудь, кроме вас, может есть этот хлеб, что вы запечатываете суму?“

‘Али ответил: „Я запечатываю суму не из жадности, а потому, что в моё отсутствие мои дети добавляют к этому хлебу масло. Я запечатываю суму, чтобы они не притрагивались к ней из уважения к моей печати!“». Му‘авийа заметил: «Ты прав, Ахнаф. Никто не может сравниться с ‘Али, и никто не может отрицать его достоинств».

Одежда его светлости соответствовала его пище. Правитель всех исламских земель, кроме Дамаска, носил брюки из грубой материи и холщовую рубашку.

Сидел он в основном на земле и поэтому был прозван Абу ат-тураб (отец земли). Подстилка в его доме была из циновки. Его светлость сам чинил свою обувь и выполнял другие дела. Он говорил: «Клянусь Аллахом, на моей накидке столько заплат, что я стыжусь латальщика!»[245]

В письме, написанном правителю Египта ‘Усману ибн Хунайфу, его светлость отмечает: «Я, ваш имам, довольствуюсь двумя старыми рубашками и двумя кусками хлеба, в то время как могу одеваться в богатую одежду и есть прозрачный мёд, чистую пшеницу и другие вкусные и питательные яства. Но горе мне, если мои плотские вожделения одержат надо мной победу! Разве я должен довольствоваться тем, чтобы меня называли имамом и халифом, и не разделять печаль бедняков?» Имам ‘Али говорил: «В еде и одежде я таков, что если меня увидит самый нищий из всех людей, он может перетерпеть свою нищету, ибо, увидя своего имама в таком состоянии, он будет доволен своей жизнью»[246].

Его светлость также говорил: «Я знаю, что никто не может жить так, как живу я. Но разве подчиненные не должны походить на своего предводителя? Постарайтесь по мере своих сил следовать моему примеру».