Во время поездки шаха Насер ад-Дина[211]в Хорасан в каждом городе, куда бы он ни приезжал, его встречали представители всех слоев народа, а во время отъезда шаха они шли его провожать. Так было до тех пор, пока шах не прибыл в Сабзевар. Там навстречу Насер ад-Дину опять вышли представители всех сословий, но лишь один человек отказался встречаться с ним под предлогом своего уединения и затворничества. Этим человеком был известный мудрец, философ и мистик Хаджи Молла Хади Сабзевари[212]. Но случилось так, что шах планировал встретиться во время своей поездки в Хорасан именно с этим человеком, постепенно приобретавшим всеобщую славу в Иране, со всех концов которого к нему устремились ученики, так что вскоре в Сабзеваре было открыто большое богословское училище. Шах, утомленный приемами, встречами, восхвалениями и лестью в свой адрес, решил лично навестить известного мудреца. Ему сказали: «Философ не знает ни шахов, ни визирей». Шах сказал: «Однако шах знает философа».

Мудрецу сообщили о намерении шаха и назначили время для встречи. В полдень шах вместе с одним человеком из своей свиты отправился в дом мудреца. Это был невзрачный дом, обставленный самыми простыми и неприметными вещами. Во время беседы шах сказал:

– У каждого блага есть своя благодарность. Благодарностью за такое благо, как знание, является преподавание и наставление других людей на прямой путь, благодарностью за имущество – помощь другим, благодарностью за власть, конечно же, обеспечение нужд людей, а посему я хотел бы удостоиться чести сделать для вас все, о чем вы меня попросите.

– У меня нет никакой просьбы. Я ничего не хочу.

– Я слышал, что у вас есть земельный участок. Хотите, я распоряжусь, чтобы его освободили от выплаты налогов?

– Налоговое управление обязано собирать с каждого города определенное количество налогов. Незначительные изменения не влияют на его работу в целом. Если в этом городе с меня перестанут взимать налоги, значит, ровно на эту сумму их станут взимать больше с других людей. Недостаток будет восполнен за счет других жителей Сабзевара. Шах будет недоволен, если предоставление мне каких-либо послаблений или полное освобождение меня от налогов ляжет бременем на сирот и вдов. К тому же, государство, которое обязано защищать жизнь и имущество людей, также имеет расходы, которые необходимо обеспечивать. Я с готовностью и желанием буду платить эти налоги.

Шах сказал:

– Я хотел бы сегодня пообедать вместе с вами, поесть с вами ту еду, которую вы едите каждый день. Велите принести ваш обед.

Мудрец прокричал, не вставая с места:

– Принесите мне еды!

Ему тут же принесли большое деревянное блюдо, на котором лежало несколько лепешек хлеба, несколько ложек, чаша с простоквашей и немного соли, и поставили этот поднос перед шахом и мудрецом.

Мудрец сказал шаху:

– Поешь, это дозволенный в пищу хлеб, ведь я вырастил его своим собственным трудом.

Шах съел ложку простокваши, но понял, что не привык к такой пище, которая показалось ему не вполне съедобной. Он попросил мудреца завернуть в платок немного хлеба, чтобы унести его с собой, дабы сподобиться благодати праведного человека.

Спустя несколько мгновений шах, весьма пораженный и ошеломленный, вышел из дома мудреца[213].