Не придавая значения жизненным обстоятельствам, Пророк (С) с удивительной стойкостью противостоял курайшитам и целеустремленно следовал своим путем. Он не останавливался даже перед тем, чтобы унижать и оскорблять идолов, называть идолопоклонников слабоумными, а также говорить о заблуждении и невежестве их отцов и дедов. Курайшитская верхушка пришла в ярость и рассказала обо всем Абу Талибу[136], попросив его лично схватить своего племянника или позволить курайшитам самим расправиться с ним. Абу Талиб, как только мог, мягкими словами успокаивал курайшитов, пока дело не зашло совсем далеко, и те не могли больше терпеть. В каждом доме только и говорили, что о Мухаммаде (С). Если где-то встречались двое, они с беспокойством и недовольством обсуждали его слова и поступки, а также сетовали друг другу на то, что повсюду люди вливаются в рады его последователей поодиночке или целыми группами.

Медлить было нельзя. Все единодушно считали, что необходимо любыми способами покончить с этим положением. Курайшиты решили снова поговорить с Абу Талибом, но на этот раз вести разговор более серьезно и решительно.

Старейшины и видные представители курайшитов пришли к Абу Талибу и сказали:

– Мы попросили тебя усмирить своего племянника, но ты не сделал этого. Из-за твоего почтенного возраста и уважения к тебе мы не стали выступать против твоего племянника до тех пор, пока не посовещаемся с тобой, однако теперь мы не станем терпеть, как он ругает наших богов и смеется над нашим неразумием, обвиняя наших предков в заблуждении и невежестве. На этот раз мы пришли, чтобы сказать последнее слово. Если ты не приструнишь своего племянника, мы больше не будем считаться с твоим возрастом и почетным положением, а станем сражаться с вами обоими до тех пор, пока одни из нас не будут повержены.

Этот откровенный ультиматум рассердил Абу Талиба. Никогда раньше он не слышал столь грубых и дерзких слов от своих соплеменников. Было понятно, что Абу Талиб не мог оказать курайшитам сопротивления, а опасность становилась реальной, и сам он, его племянник, вся его семья и родня могли быть убиты.

Он позвал к себе Пророка (С) и рассказал ему о случившемся: «Раз дело приняло такой оборот, тебе придется молчать, потому что оба мы находимся в опасности».

Пророк (С) почувствовал, что ультиматум курайшитов повлиял на Абу Талиба, и произнес в ответ такие слова, которые заставили того позабыть обо всем, что ему говорили соплеменники:

– О мой дядя! Я скажу лишь одно: если в правую руку мне дадут солнце, а в левую руку – луну, чтобы я отказался от своего призыва, я никогда не возьму их, пока Аллах не явит свою религию, или же пожертвую ради этого дела своей жизнью.

Как только Пророк (С) промолвил эти слова, из его глаз хлынули слезы, и он шагнул к двери, но Абу Талиб попросил его вернуться и сказал:

– Раз так, поступай так, как считаешь нужным. Клянусь Аллахом, я до последнего вздоха буду тебя защищать[137].