После мученической смерти Али (мир ему!) и окончательного овладения Муавийей б. Аби Суфйаном исламским халифатом между ним и искренними последователями Али (мир ему!) неизбежно возникали столкновения.

Все усилия Муавийи были направлены на то, чтобы заставить сторонников Али (А) признать, будто они не только не извлекли пользы из дружбы с Имамом и следования ему, но и потеряли на этом пути все, что имели. Муавийя мечтал собственными ушами услышать хотя бы от одного из них подобное признание и раскаяние, однако его желание Муавийитак и не сбылось.

После мученической кончины Али (А) его последователи еще явственнее осознали его величие. Поэтому из-за любви к нему, ради его пути и сохранения его учения они проявляли еще большую смелость, отвагу и прямоту, чем в те времена, когда он был жив. Иногда доходило до того, что принятые Муавийей меры давали обратный результат, так что сам он и его близкие проникались чувствами и убеждениями последователей школы Али (А). Один из искренних и самоотверженных последователей Али (А), отличавшийся большой проницательностью, Ади б. Хатам, был главой племени Ατ-Тай. У него было несколько сыновей. Сам он, его сыновья и все его племя были самоотверженными воинами Али (А). Трое сыновей Ади б. Хатама – Турфа, Турайф и Тариф – погибли, сражаясь рядом с Али (А) в битве при Сиффине. Спустя много лет после того сражения Али (А) сам стал мучеником, а Муавийа – халифом. Однажды Ади б. Хатам случайно повстречался где-то с Муавийей. Чтобы заставить Ади вновь ощутить горечь старых воспоминаний и добиться его признания в том, какой великий урон он понес от дружбы с Али, Муавийа сказал ему:

– Где сейчас твои сыновья (Турфа, Турайф и Тариф)?

– Они погибли мучениками в Сиффине, сражаясь рядом с Али.

– Али был несправедлив к тебе.

– Почему?

– Потому что он отправил твоих сыновей впереди себя и обрек их на смерть, а своих сыновей оставил в тылу.

– Это я был несправедлив к Али.

– Почему же?

– Потому что он убит, а я остался в живых. Я должен был бы положить свою жизнь за него, когда он еще был жив.

Муавийа понял, что не добился желаемого. Но он очень хотел послушать об Али (А) со слов тех, кто давно был близок к нему и круглыми сутками был рядом с ним. Он попросил Ади рассказать ему об Али (А), потому что тот знал Имама очень близко. Ади сказал:

– Уволь меня от этого.

– Ты обязательно должен мне рассказать о нем.

– Клянусь Аллахом, Али был очень дальновидным и сильным. Он был справедлив в своих высказываниях и твердо разрешал все трудности. Его знание и мудрость наполняли собой все вокруг. Он питал отвращение к прикрасам этого мира и любил уединение в ночи. Он проливал много слез и много размышлял. Во время уединения он призывал к ответу свою душу и раскаивался в прошлом. Ему нравилась короткая одежда и бедная жизнь. Когда он был с нами, он был таким же, как и мы. Если мы о чем-то просили его, он соглашался сделать это, а если мы приходили к нему, он сажал нас рядом с собой и не держал нас поодаль от себя. При всем этом он внушал нам такой страх, что мы не решались разговаривать в его присутствии, и был настолько величествен, что мы не могли смотреть на него. Когда он улыбался, его зубы напоминали выстроившиеся в ряд жемчужины. Он уважительно относился к религиозным и богобоязненным людям и был добр с обездоленными. Ни сильные не боялись, что он будет их притеснять, ни слабые не теряли надежды на его справедливость. Клянусь Аллахом, однажды ночью я своими собственными глазами видел, как он совершал молитву. Когда все погрузилось во тьму, его слезы стали катиться вниз по лицу и бороде, он извивался подобно змее и плакал, словно случилась какая-то беда. Я будто до сих пор слышу его голос. Он обращался к этому миру: «О мирское! Ты воспротивилось мне и повернулось ко мне? Иди и обманывай кого-нибудь другого, я три раза дал тебе развод, и нет пути назад. Твоя прелесть никчемна, а значение мало».

Когда Ади дошел до этого места, Муавийа невольно заплакал. Он вытер рукавом слезы и сказал:

– Да смилостивится Аллах над Абу-ль-Хасаном. Он был именно таким, как ты сказал. Теперь расскажи, что ты чувствуешь после расставания с ним.

– Это похоже на состояние матери, на глазах у которой обезглавили ее родное дитя.

– Ты никогда его не забудешь?

– Разве можно забыть его?[263]