Сын Абу Суфйана Муавийа, который в 41 г. хиджры (661 г.) стал полновластным правителем, решил с помощью пропаганды и сочинения враждебных лозунгов сделать Али (мир ему!) самым ненавистным человеком для исламского мира. С этой целью он использовал все доступные ему средствы: с одной стороны, с помощью мечей и копий он препятствовал распространению сведений о достоинствах Али и не позволял никому даже рта раскрать для того, чтобы рассказать хадис или историю, восхваляющую Али б. Аби Талиба, а с другой стороны – щедрыми денежными дарами подкупал некоторых влюбленных в мирское людей, чтобы они сочиняли ложные хадисы от имени Пророка. Однако Муавийи всего этого ему было мало. Муавийа постановил: нужно сделать что-то, чтобы дети вырастали с ненавистью к Али, а старики умирали, питая к нему враждебные чувства. Тирану пришло в голову сделать всеобщим религиозным лозунгом по всей бескрайней исламской державе проклятия и ругань в адрес Али. Он приказал, чтобы во время пятничных проповедей повсюду с минбаров звучали проклятия в адрес Али. Этот приказ быо исполнен повсеместно. Другие омейядские халифы после Муавийи также прибегали к этой мере, чтобы окончательно унизить потомков Али и заставить их забыть о претензиях на халифат. Последующие поколения привыкли к подобным лозунгам и повторяли их сами по себе. Умы простодушных людей оказались затуманены настолько, что однажды к Хаджад-жу пришел человек с жалобой, который сказал:

– Моя семья прогнала меня и стала называть меня Али. Прошу помочь мне и поменять мне имя.

Хаджадж дал ему другое имя и сказал:

– Поскольку ты выбрал хороший повод (ненависть к Али) для просьбы о помощи, я назначаю тебя на такой-то пост. Иди и займи его.

Пропаганда и лозунги сделали свое дело. Однако кто мог знать, что одно маленькое событие сведет на нет весь эффект более чем полувековой пропаганды, и истина пробьется через завесу лжи.

Умар б. Абд аль-Азиз, который сам принадлежал к Омейядам, еще в детстве слышал, как его сверстники произносили проклятия в адрес Али б. Аби Талиба и дразнили друг друга его именем. Когда дети были увлечены игрой, смеялись, бегали и прыгали, они по каждому поводу выкрикивали проклятия в адрес Али.

Умар б. Абд аль-Азиз бездумно повторял за ними эти проклятия. В то время его учителем был благочестивый, набожный и проницательный человек, который однажды, проходя мимо играющих мальчиков, случайно услышал, как его дорогой ученик проклинает Али. Учитель ничего не сказал и пошел дальше, направляясь к мечети. Вскоре подошло время уроков. Умар пошел в мечеть на занятие. Однако, как только учитель увидеа Умара, он тут же встал и начал совершать молитву, которая оказалась очень долгой. Умар почувствовал, что молитва была лишь предлогом, а суть дела заключалась в чем-то другом. Его учитель явно был на него обижен. Умар терпеливо ждал. Окончив молитву, учитель бросил на своего ученика гневный взгляд. Умар сказал:

– Учитель, вы не могли бы сказать, в чем причина вашей обиды?

– Дитя мое, не ты ли сегодня проклинал Али? – Я.

– С каких это пор тебе вздумалось, что после того, как Аллах удовольствовался участниками битвы при Бадре, Он разгневался на них, так что они заслуживают теперь проклятия?

– Разве Али участвовал в битве при Бадре?

– Кому, как не Али, мы обязаны славной победой в этой битве?

– Я даю слово, что больше никогда не повторю этих слов.

– Поклянись.

– Клянусь.

Этот ребенок остался верен своей клятве. Дружеские и разумные слова его учителя всегда были с ним. С того самого дня Умар никогда больше не произносил проклятия в адрес Али, однако подобные проклятия доносились до него повсюду: на улицах, рынках, в мечетях и с минбаров, и он видел, что эти слова стали притчей во языцех.

Прошло несколько лет, и в один прекрасный день произошло еще одно событие, которое полностью изменило образ мыслей Умара.

Отец Умара был наместником Медины. Согласно принятой тогда традиции по пятницам совершалась всеобщая молитва, перед которой его отец произносил проповедь. По заведенному Омейядами обычаю он завершал проповедь проклятиями и бранью в адрес Али (мир ему!). И вот однажды Умар обратил внимание, что во время произнесения проповеди его отец излагает каждую мысль красноречиво, ясно и четко, о чем бы он ни говорил, но как только доходит до проклятия в адрес Али б. Аби Талиба, запинается и начинает заикаться. Это очень удивило Умара. Он подумал, что наверняка в глубине души отец таит что-то такое, о чем не может сказать вслух. И он решил поговорить с отцом об этом.

– Дорогой мой отец! Я не понимаю, почему в своих проповедях, какой бы вопрос ты ни излагал, ты рассказываешь о нем самым ясным и красноречивым образом, однако как только наступает черед проклятий в адрес этого человека, ты будто бы впадаешь в бессилие, а твой язык заплетается?

– Сын мой! Ты это заметил?

– Да, отец. Это хорошо заметно.

– Дорогой сынок! Я скажу тебе лишь, что

если бы все эти люди, сидящие у нашего минбара, знали о достоинстве этого человека то, что знаю я, они оставили бы нас и пошли бы за его потомками.

Умар, у которого с самого детства оставались в памяти слова его учителя, услышал их подтверждение теперь уже из уст своего отца. Это вызвало в нем сильнейшее потрясение, и он дал Аллаху слово, что, если он когда-нибудь придет к власти, он уничтожит этот мерзкий и ужасный обычай, доставшийся им в наследство от темных дней правления Муавийи.

Наступил 99 год хиджры. С того самого дня, когда Муавийа ввел и распространил этот гнусный обычай, прошло уже около шестидесяти лет. В то время халифом был Сулейман б. Абд аль-Малик. Он заболел и понял, что жить ему осталось недолго. Согласно завещанию отца он должен был сделать наследником престола своего брата Иазида б. Абд аль-Малика, однако по некоторым соображениям Сулейман назначил после себя халифом Умара б. Абд аль-Азиза. Когда Сулейман умер, а его завещание было зачитано в мечети, это вызвало всеобщее удивление. Умар б. Абд аль-Азиз сидел в самых задних рядах, и когда он понял, что в завещании упомянуто его имя, он сказал: „

إِنَّا لِلَّهِ وَإِنَّا إِلَيْهِ رَ اجِعُونَ

«Воистину, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся» (сура «аль-Бакара», айат 156).

После этого толпа подняла его на руки и усадила на минбар. Все люди охотно ему присягнули. Одним из первых дел Умара б. Абд аль-Азиза на посту халифа был запрет на проклятия в адрес Али б. Аби Талиба. Он повелел, чтобы во всех пятничных проповедях вместо проклятий в адрес Али (А) произносили айат:

إِنَّ اللَّهَ يَأْمُرُ بِالْعَدْلِ وَالْإِحْسَانِ وَإِيتَاءِ ذِي الْقُرْ بَىٰ وَيَنْهَىٰ عَنِ الْفَحْشَاءِ

وَالْمُنكَرِ وَالْبَغْيِ يَعِظُكُمْ لَعَلَّكُمْ تَذَكَّرُ ونَ

«Воистину, Аллах повелевает блюсти справедливость, делать добро и одаривать родственников. Он запрещает мерзости, предосудительные деяния и бесчинства. Он увещевает вас, – быть может, вы помянете назидание» (сура «Ан-Нахль», айат 90).

Поэты и ораторы воспели этот поступок Умара в своих стихах и речах, восхвалив его и увековечив его имя в истории[264].